2084
Шрифт:
– Да-да, - улыбнулся российский руководитель, - вооружён, что называется, - приводит вот к таким результатам. Кстати, об оружии. Мы призываем называть то, что вы сейчас увидели, инструментом, технологиями, но предполагаем, что кто-то в этом зале хотел бы назвать это оружием. Спешу заверить, что это не оружие, ведь с помощью простого знания будущего нельзя убить или обезвредить живое существо. Поэтому - это инструмент, это технологии. Думаю, здравомыслие подскажет нам в дальнейшем, как с этим обратиться, чтобы это не стало тем, чем так хочется думать об этом тому, кому хорошо, что не попало это в руки первому. Да и продумано уже всё. Кто-то может сказать, что сомневается насколько это хорошо, а насколько плохо. Мы не сомневаемся. Мы не спрашиваем разрешения на предоставление
Интересно, сколько вопросов возникает и ещё возникнет в связи с тем, что нам становиться сейчас известно? Это при условии, что к моим словам относиться серьёзно, и допускать, что я не стану устраивать здесь сцены, достойной циркового выступления. Кто-то может всерьёз подумать, что я стану показывать здесь фокусы, чтобы потом выставить себя и всю свою страну на посмешище? Уважаемы Граждане Мира, я не собираюсь сейчас допускать мысль, что мне поверят, или просить вас мне поверить, и вы можете относиться к тому, что вы видите и слышите, как вам будет удобно. Позже вам будет предоставлена возможность пощупать всё своими руками. Но вот, что мне интересно, и что я пока не берусь решать, если доступ к этой технологии будет у каждого в телефоне, то у кого будет кнопка «включать/выключать»? Думаю, вам всё ещё интересно, что же произошло, почему анализ одной и той же речи двух разных людей оказался различным? А позвольте заинтересовать вас и такими словами: «А при чём тут Игра?» Последним вопросом может не задаются большинство из присутствующих здесь, но от него мы начнём, как это говорят у нас, «плясать». Понаблюдаем за Игрой?
И, кстати, почему никто не обратил внимания на высокую сложность, масштаб и составляющую Игры? Ведь теперь, полагаю, вы понимаете, что на Большом компьютере это невозможно было бы сделать. Как, попробуйте мне ответить, можно было сделать так, что миллиарды людей могут одной и той же камерой выполнять навигацию по Игровому полю, по студии, где это происходит? Как можно сделать так, что я говорю на русском, а каждый из вас слышит меня, будто я говорю на том языке, на котором вы привыкли общаться с детства? И это уже завтра, буквально завтра будет работать по всей земле. Сказать, как и почему такое возможно? Потому что компьютер ползает по нам, внутри нас и везде вне нас, - сказал он с улыбкой, и повернулся лицом к большому монитору, и добавил, - а теперь Игра.
– Вот, почему я и…
…говорил, что это могло бы оказаться эпохальной идеей, поэтому стоило серьёзно подумать, - говорил участник Игры из России, - а теперь ни мы не сможем ни до чего-то продуктивного договориться, и саму идею, скорей всего, загубили и деморализовали всякое отношение к ней на несколько лет. Слава Богу, что у нашего поколения нет доступа смотреть то, чем мы тут занимаемся.
– Я понимаю ваши опасения, но я искренне верю, что у нас всё может получиться, и плюс - мы станем после Игры миллионерами, - отвечал участник из США.
Для этой беседы они выбрали частный формат – слышать её не могли ни участники, ни зрители.
– Ну что ж, - ответил российский участник, - я вижу, у нас с вами диалога не получится. Я буду собирать всех на общую совместную беседу.
– Это ваше право, - ответил американский участник.
Андрей застучал по клавишам.
Участники Игры, быстро заканчивая свои дела, стали поднимать головы, выражая готовность принять участие в общей беседе. Такая беседа должна была сейчас состояться вторая. Первая такая состоялась, когда принимали решение, чтобы
разделить функции по управлению миром между странами всех участников Игры.Первым заговорил инициатор – Россия.
– У нас только что была беседа с Майклом тет-а-тет. Мы говорили о том, что я отказываюсь предоставлять оружие своего государства в аренду его государству, - и тут Андрей продемонстрировал чудовищную свойство запоминать детали разговора.
– Последняя моя фраза и его ответ, относящиеся к этому вопросу, по которому я и попросил всех принять участие в общей беседе, были, цитирую дословно: (я) - «Вот, почему я и говорил, что это могло бы оказаться эпохальной идеей, поэтому стоило серьёзно подумать, а теперь ни мы не сможем ни до чего-то продуктивного договориться, и саму идею, скорей всего, загубили и деморализовали всякое отношение к ней на несколько лет. Слава Богу, что у нашего поколения нет доступа смотреть то, чем мы тут занимаемся»; (Майкл) - «Я понимаю ваши опасения, но я искренне верю, что у нас всё может получиться, и плюс - мы станем после Игры миллионерами». Речь, как вы понимаете, шла о нашей попытке поделить управление нашим миром между нами всеми, отдав каждой стране определённую сферу. Майкл, это ваша позиция?
– Да, - ответил американский участник, - и ещё я хочу добавить, что, как уже получилось доказать, это сделали не мы, а вы! Это вы всё никак не хотите согласиться на то, чтобы мы закончили разделение функций, как договорились, и, наконец, удивили мир, что мы – двенадцатилетние – оказались смышленей, рациональней и предприимчивей, чем взрослые, и смогли организовать мир лучше, чем они.
– Кто-нибудь хочет высказаться? – спросил российский участник.
– Ну, а какие у вас проблемы? – спросил участник из Германии.
– Вы, наверно, хотите услышать чёткий ответ, Аделалф?
– Хотелось бы.
– Тогда сформулируйте чёткий вопрос, прошу вас.
– Перестаньте что-то говорить, но не отвечать. Мы все договорились, что мы придумали совершенно новый способ организации мира, высочайший и макси продуктивный, вы видите, что половина планеты поставила нам высший бал за идею, и как низко оценивают ваши отпирательства, и я не понимаю, почему вы отрываете нас от дел, чтобы поговорить, а сами не говорите. Вы прекрасно поняли, о чём вас спросили.
– Во-первых, не «спросили», а «спросил». Вы, конкретно, спросили. А прикрываетесь множественным числом, что выдаёт в вас намерение отмахнуться в нужный момент от личной ответственности за заданный вами вопрос. Ну, хорошо. Тогда небольшое последнее. Я спросил, хочет ли кто-то высказаться. По той причине, чтобы наше маленькое совещание не переросло в большой балаган, я не стал отвечать на заданный мне вопрос, и, видимо, судя по некоторым лицам, сделал ошибку, что уделил ему внимание в определённой мере вообще. Но теперь хочу повторить ещё раз предложение высказываться.
– Лично у меня складывается впечатление, - попытался высказаться участник из Канады, - что вы просто хотите выступить против предложения Майкла, потому что вы завидуете ему и, пожалуй, хотели бы оказаться на его месте. А также у нас ничего не получается именно из-за того, что вы против, если бы вы согласились - согласились бы и остальные. Непонятно, в силу каких причин вас поддерживают. Мы бы уже давно прошли эту стадию и неизвестно, что ещё придумали бы, чтобы продолжать удивлять нашу аудиторию.
– Если вы обратите внимание, мы, получив интеллектуальную функцию, - заявил французский участник, - уже почти стоим двумя ногами в новой системе образования людей, которая в течение ста лет сделает так, что люди станут использовать своё мозг на тридцать восемь процентов. А это означает, что люди смогут усилием воли преодолевать гравитацию земли, часами находится под водой, и даже выживут при ядерной бомбардировке. Это не успех? И этим мы обязаны тому, что нам не приходится думать об обороне и экономике, а можем сосредоточиться в одной своей сфере. Или Германия. Посмотрите, как она справляется с религиозной функцией! Новая религия нашла миллиарды сторонников в реальном мире! Почему вы упираетесь?