31 ноября

— Как тесен мир! — засмеялся Вадим.

— Еще бы. Так что ее историю я немного знаю. Думал просто свихнутые родственники. А там видишь, как все. Наследство. Хотя родственники действительно «поехавшие».

— А мне почему не рассказал?

— Забыл, Вадим. Не считал это важным. Ну попросили девочку от чокнутых родственников уберечь. Не придал значения. Знал бы, уберегал бы крепче. И тогда не факт, что она бы за тебя замуж выходила, — Струков засмеялся. Вадим метнул в него ревностный взгляд. — Ого, Вадим. Настолько дорога стала?

— Да, — утвердительно кивнул Захаров.

— Вадим, вытащим, даже не думай.

Глава 20. Подвал

Лену привели в подвал и затолкнули в небольшую серую, пахнущую сыростью, комнату, в которой был только полосатый древний матрас. Окна в комнатке не было, лишь тусклая лампочка свисала с потолка, распространяя сумерки желтого неприятного света. Богданов зашел следом, ему подали стул. Повернув его спинкой вперед, он сел на него верхом и взглянул на дочь.

— Ну что, доченька, — мило пропел он. — Теперь это твое временное жилище, а на сколько оно временное зависит от тебя.

— И что надо, чтобы оно не стало постоянным? — холодно спросила Лена.

— Подписать кое-что, — мило улыбаясь ответил отец.

— Значит, если я подпишу, то ты мне обеспечишь более уютное гнездышко? — хмыкнула дочь.

— Обещаю, — улыбнулся Богданов.

— Я вот даже не сомневаюсь, что моим жилищем будет полиэтиленовый пакет, закопанный где-нибудь в здешних лесах. Так что папенька, сыра земля в качестве дома меня пока не прельщает, — зло выплюнула она.

— Посмотрим, — подняв уголок рта, зло прошипел отец. — Там вот двое рвутся к тебе. Вот думаю, пустить может? Очень уж Королев по тебе соскучился.

— Пустишь, можешь сразу закапывать. Ничего не подпишу вообще. Все равно будет. Я с этим жить не смогу, — подняв бровь предостерегла Лена.

Богданов замолчал, пристально вглядываясь в дочь. Поняв, что она не блефует, и в этом случае он ничего не добьется, отступил.

— Верю, — сказала он. — Милая, ну ты же понимаешь, что я всегда добьюсь того, что хочу. Могу через твоего еб***ря.

— А вот он тебе не по зубам, папуля, — зло выпалила дочь. — Так что это только наши семейные дела. Только ты и я. Может поведаешь наконец мне, что я вам такого сделал в жизни с матерью?

— А ничего, родилась просто. Спасибо Казимиру безумному скажи. Возомнил себя не пойми кем, — распалился отец, — хочу, говорит правнука посмотреть. А мне всего двадцать три, какие на хрен дети. А не будет — лишу наследства, говорит. А Маринка, как назло, никак забеременеть не может. Пришлось горничную нашу привлекать, очень она на меня глядела томно с призывом. Ну и «оприходовал» я ее, она и забеременела. Так что мама твоя, тебе и не мама. — Лена ошеломленно слушала отца. — Маринка на пузо наматывала что-то, делая вид, что беременная. А эта дура, горничная, вместо того чтобы молчать в тряпочку, начала меня доставать — женись, говорит и все тут, а то всем расскажу, что ребенка от тебя жду. А ребенок — то один, Казимир не дурак, сложит два и два и поймет, что Маринка не при чем, а мне оно надо. Уговорил ее, типа Марина родит, тогда я ей все расскажу. Эта дебилка поверила. Марина уехала в роддом, следом и эта дура. Только Марина приехала из роддома с девкой, а горничная не вернулась вообще, — он заржал. — Так что милая, ты наше средство для получения наследства. — Он встал со стула подошел вплотную к дочери и прошептал ей на ухо. — А теперь ты опять встала на пути к нему. — Он больно ударил ей в живот рукой, так что Лена согнулась и упала на матрас. — Я знаю методы, от которых ты сама побежишь подписывать все. — С этими словами он вышел, захлопнув дверь за собой.

Сколько Лена так пролежала, она не знала. Открылась дверь и бородатый мужик, который ее вез сюда принес ей воды и тарелку с какой-то едой.

— Я в туалет хочу, — простонала девушка.

— Пошли, — хмыкнул он.

Бородатый провел ее по коридору и, открыв дверь, толкнув Лену вперед, следом зашел сам.

— Ты со мной будешь стоять? — удивилась девушка.

Мужик молча встал у двери и скрестил руки на груди. Лене ничего не оставалось, как сделать свои дела при нем.

Оказавшись в своей темнице, девушка плюхнулась на матрас, попила воды и немного поела невкусное нечто, оказавшееся в тарелке.

Лена не заметила как погрузилась в сон, ей снился каток, надвигающийся на неё пока где-то вдалеке. Она слышала только его звук, но пока не видела этой адской машины. Девушка во сне знала, что это именно он, и он едет сейчас, чтобы её раздавить.

— Просыпайся, — услышала она сквозь сон чей-то злой рык.

Разлепив глаза, Лена увидела Королева.

— Вот и отлично, — хмыкнул он. — Отец просил узнать, не надумала ли ты подписать то, что он хочет?

— А смысл мне подписывать, все равно убьете, — равнодушно ответила девушка.

— Ну так хоть мучится не будешь, раз и все. И еб… рь твой будет думать, что ты со мной счастлива. Ну предала его, ну ничего, переживёт.

— Так он искать меня будет. А если будет знать, что меня уже на свете нет, поплачет и перестанет.

— Нет, дорогуша, — протянул Королев, — надо чтобы тебя живой считали и невредимой.

— Неужели, Лёш, ты ко мне ничего не чувствовал? — Девушка пыталась его разговорить, чтобы понять почему её не трогают особо.

— Не обольщайся даже. И никогда ничего не чувствовал. Мне было плевать на тебя. — Королев подошёл вплотную и схватил её своими лапами за лицо, больно сжал его и резко сбросил. — Да кому ты можешь понравиться?

— Действительно, — Лена сделала вид, что ей больно от этих слов.

— Вот скажи, Лен, зачем тебе жить? Ты же никому не нужна. Родителям не нужна, дядьке не нужна. Ну Вадюша поплачет, новую найдёт.

Девушка заплакала, он же этого добивался. Ему нужны её слезы, пришлось вызвать их одним из воспоминаний о детстве, благо их хватало. И она залилась слезами. Королев довольный эффектом, поднялся со стула и бросил зло:

— Ну пореви. Тебе недолго осталось. А потом… — он провел по горлу пальцем, — ну ты поняла. Может напоследок мы тебя удовлетворим ещё, — с этими словами он заржал и вышел.

Лена вытерла слезы и сказала закрывшейся двери:

— Да пошли вы! Мне терять нечего, но и вы ничего не получите.

Она уже решила не подписывать ничего. Жизнь это не спасет, так пусть и папаша ничего не получит. Это будет ее наказание за все, что он с ней сделал и делает, он ведь так любит деньги и она его лишит их. Конечно, скорее всего отец придумает очередную аферу, но это много времени займет. А учитывая, что он творит сейчас, его-то как раз у него и не было.

Лена сбилась со счета времени, сколько она тут находилась. Бородатый приходил приносил еды, водил в туалет, стоял скрестив свои руки с наглой ухмылкой подпирая дверь уборной и отводил назад. Отец заглядывал, узнать не созрела ли она для подписи, уходя на последок давал ей злобно пинка в живот и уходил. Она даже не знала какое время суток — день или ночь. Она вспоминала образ Вадима, чтобы окончательно не отчаяться, а во сне слышала приближающийся каток. Становилось понятно — еще вот-вот и он прокатится по ней, не оставив и мокрого места.

Девушка только проснулась, разлепив глаза, она услышала, как, скрипнув, открылась дверь. Лена увидела в проеме невысокую стройную женщину, одетую в деловой костюм. Посетительница вошла в комнату и встала напротив девушки. — Ну что, уважаемая Елена Сергеевна, удивлены? — нагло хмыкнула вошедшая.

Лена уставилась на нее, закрыла глаза, открыла вновь.

— Ирина? — У девушки никак не укладывалось в голове что это ее зам — Воронина Ира.

— Она самая, — зам стояла, с ненавистью смотря на свою начальницу. — Не ожидала?