31 ноября

Она яростно накинулась на него, нанося удары кулачками и ногами. Каждый ее удар достигал цели, но девушка не чувствовала ни боли, ни холода металла, от ее ударов разносился глухой гул, но она не чувствовала ничего. Лена увидела, как от ее кулаков остаются вмятины на этой адской машине, каждая из них становилась светлей, постепенно окрашиваясь в белый. Она с неистовой силой начала мутузить ненавистный агрегат.

Лена остановилась только тогда, когда каток исчез полностью, растворился в воздухе. Вместо только что растаявшей машины стоял ее прадед и улыбался.

— Привет, внучка, — ласково сказал он. — Какая ты стала красивая. — Казимир смотрел на нее с любовью своими зелеными глазами.

— Это ты каток? — с ужасом спросила Лена.

— Нет, моя хорошая, — ласково промолвил он. — Я его только запустил, написав завещание, — дед грустно вздохнул. — Прости меня, моя маленькая. Я не хотел, чтобы так вышло.

— Дед, ты же умер, давно!? — она замолчала, закрыв глаза, хотелось плакать, но слез не было. — Это же значит, что и я тоже?

— Не совсем, — дед улыбнулся. — Слышишь он зовет тебя. Он тебя любит, и ты его. Ты так хочешь увидеть его и обнять. Иди на его голос, и ты обретешь счастье.

— А эта адская машина?

— Она больше тебя не потревожит. Ты уничтожила ее.

Казимир исчез, просто был и нет. Постояв немного, Лена услышала до боли знакомый голос.

— Девочка моя, вернись ко мне, — молил голос.

Лена не могла вспомнить, кому он принадлежит, но этот голос был таким родным и любимым, и девушка двинулась к нему навстречу.

— Я так тебя люблю, — продолжал шептать голос. Девушка чувствовала в нем боль и слезы.

“Почему он плачет?” — подумала она.

— Иди ко мне, на мой голос, иди ко мне, — продолжал шепот. — Я люблю тебя, моя девочка. Прости меня, я так виноват перед тобой.

Внезапно набежали тучи, и трава перекрасилась в серый цвет, Лене вдруг стало холодно. Но голос продолжал ее звать, и девушка шла, увядая босыми ногами в траве. Она становилась все более густой и вязкой, прилипала к ее ногам, делать каждый шаг становилось все труднее и труднее. Но Лена шла, с упрямым упорством переставляя ноги. А голос становился все ближе и ближе. Надо во чтобы то ни стало дойти до него, узнать кто ее зовет. Вокруг все почернело, и девушка уже не видела куда она идет и по чему ступают ее ноги. Закрыв глаза, она стала слушать только любимый шепот и идти к нему. Вадим ее любит и ждет. “Вадим, — осенило девушку, — это же он меня зовет”. Внезапно она увидела свет, закрыла и открыла глаза вновь, свет стал ярче и ощутимее. Открыв глаза вновь, она увидела перед собой полные любви и слез такие милые и такие родные пронзительные голубые глаза.

— Вадим, — еле шевеля губа, улыбнулась девушка. — Ты вывел меня.

— Не разговаривай, милая, не трать силы. Я позову врача.

Вадим выбежал из кабинета и столкнулся с одной из медсестер.

— Найдите, пожалуйста, врача, Николаева очнулась, — схватив худенькую невысокую девушку за плечи, затряс он.

— Конечно, конечно, — освободившись из цепких объятий мужчины, девушка развернулась и побежала в ординаторскую.

Вадим вернулся в палату, Лена лежала, уставившись в потолок. Взяв ее за руку, улыбаясь сквозь слезы, он пристально смотрел на такое любимое личико.

— Почему ты плачешь? — еле слышно спросила девушка.

— Любимая моя девочка, я так боялся за тебя, но сейчас ты со мной, это слезы счастья, — Вадим совсем не замечал их. Поцеловав ее исхудавшие пальчики, он смотрел в ее зеленые глаза, боялся — опустит руку, и она исчезнет.

— Так, — в палату вошел Марк Анатольевич. — Очнулись, моя хорошая. Давайте я сейчас вас посмотрю. Вадим отойди в сторону, не мешай мне делать осмотр, — скомандовал мужчине доктор.

Вадим послушно встал и отошел к стене, рассматривая все манипуляции Костикова и медсестры.

— Ну вот видите, Катенька, — довольно обратился доктор к медсестре, — что любовь делает. Выкарабкалась девушка. Дальше все будет хорошо.

— Когда меня выпишут? — тихо спросила Лена.

— Милочка, — хмыкнул Марк Анатольевич, — пока мы вас полностью не обследуем, вы от нас не отделаетесь. И гинеколог еще должен вас осмотреть, все ли вышло, чтобы ваша следующая беременность текла хорошо.

— Беременность? — удивленно зашептала девушка.

— Видимо вы не знали о своем положении. Да, дорогая моя, вы были беременны, срок небольшой, так что все обошлось. — Увидев, что Лена заплакала, попытался ее утешить. — Ну не надо расстраиваться, моя хорошая. Вы с Вадимом молоды. У вас еще все получится. Не расстраивайтесь. Такое случается и с вполне здоровыми людьми. — Доктор вздохнул, и обратился к медсестре. — Катенька, пойдемте к следующему пациенту.

Они вышли, Марк Анатольевич кивнул Вадиму и бросил на ходу:

— Через полчаса зайдите ко мне в ординаторскую

Захаров молча кивнул и подошел к Лене. Девушка беззвучно плакала.

— Малышка моя, не плачь, тебе нельзя. Давай ты поправишься, и мы вместе поплачем, — утешал ее мужчина. Девушка улыбнулась. — Вот так-то лучше. Сейчас главное тебе побыстрее поправится и вернуться домой. Без тебя так пусто дома.

— Домой? — удивленно прошептала Лена.

— Да домой, теперь мой дом — твой дом, — улыбнулся Вадим. — Я тебя не отпущу больше. Поправишься и сыграем свадьбу. Я очень хочу грандиозную пышную свадьбу. А ты? — Вадим тараторил без остановки, напряжение его покидало, и он расслаблялся, выплескивая поток слов. Лена молча улыбалась. — В конце концов я поймал подвязку уже больше года назад, нельзя провидение заставлять ждать.

— Подвязку? — улыбаясь, спросила Лена.

— Я тебе не рассказывал. Мы гуляли на свадьбе Лешего, я тебя с ним обязательно познакомлю, я теперь обязан ему по гроб жизни, ну и поймал подвязку у него, по приметам следующий женюсь я и вроде через год. Но год прошел, а я все в холостяках.

— Вадим, — прошелестела Лена. — Катка больше нет, я его уничтожила.

— Какого катка? — удивлённо уставился мужчина.

— Он катался по мне всю жизнь, а я его там уничтожила, сама, вот этими руками. Его прадед запустил, сам того не желая. Я его видела там, это он мне подсказал идти на твой голос, — Лена вздохнула, было видно, что она утомилась.

— Отдыхай малыш, лучше думай какое платье хочешь. Каток пропал. Теперь есть только ты и наша свадьба.

Лена улыбалась, она так боялась его больше не увидеть. И вот он сидит около нее, гладит ее, плачет. Он плачет, даже не замечая этого. Ее сердце было переполнено любовью к этому мужчине. Интересно, если бы ее жизнь изначально была другой, не запусти тогда прадед этот “каток”, встретились бы они когда-нибудь? Были бы вместе? Однозначно да, потому что он ее судьба, вторая половинка.

Вошла медсестра, она несла новое лекарство. Молча поменяв на штативе пузырьки, она улыбнулась девушке и промолвила:

— Мне надо вам сделать укол, чтобы вы поспали. Хорошо? Это не больно.

Лена кивнула. Медсестра, быстро проведя манипуляции, забрав пустой пузырек от лекарства, тихо попрощалась с Вадимом и удалилась. Лена почти сразу почувствовала, как начали слипаться ее веки, еще чуть поговорив со своим любимым, она погрузилась в спокойный исцеляющий сон.

Вадим, посидев немного около кровати девушки, пошел искать ординаторскую, чтобы спокойно поговорить с Костиковым. Комната врачей оказалась в противоположной стороне коридора, войдя в нее он увидел Марка Анатольевича, сидящего за столом и заполняющего карты пациентов.