31 ноября

— Костиков, — устало ответил Захаров. — Жду когда мне хоть что-то ответят.

— Ох ты ж, Господи, — всплеснула она руками. — Это вы с этой бедной девочкой приехали? — Вадим кивнул. — Хотите я узнаю у дежурной, что там у них? — она участливо взглянула на Вадима.

— Я буду вам очень признателен, — мужчина выдавил из себя улыбку.

— Одну минуточку. — Она быстро пошла, изображая бег, и скрылась в своем кабинете.

Пока Вадим ждал хоть кого-то, мимо прошли две молодые медсестры. Проходя мимо Захарова, они с внимание посмотрели на него, одна другой что-то шепнула на ушко и обе весело захихикали. В другой ситуации Вадим, что-нибудь ответил им, но не сейчас. Он так устал за эти дни, почти не спал, забывался на пару часов тревожным сном, и то ему снились одни кошмары. Ночевал у Бори, заходил в свою квартиру только для того, чтобы переодеться и все, не мог там долго находится.

Сквозь закрытые глаза Захаров услышал, как хлопнула дверь приемной. Медсестра наконец-то что-то узнала, и судя по взгляду пока ничего хорошего.

— Я дозвонилась до дежурной. Вашу девушку сейчас осматривают Марина Степановна и Марк Анатольевич. В сознание она пока не приходила. Как только осмотрят будут решать, что делать.

— Марина Степановна это кто? — как-то обреченно спросил Вадим.

— Гинеколог. Она очень хороший врач. — Женщина немного помялась и, все же решившись, добавила. — Я не знаю, как вам сказать. Но она потеряла малыша.

Вадим только кивнул, а медсестра с сочувствием взглянув на Вадима, молча ушла к себе. Мужчина опять закрыл глаза, он представил себе крохотного человечка, который мог бы родиться у них с Леной. На кого бы он был похож? Сердце с болью сжалось в груди.

— Захаров Вадим? — мужчина с болью смотрел на Захарова. Увидев, что тот открыл глаза, незнакомец подошел и протянул ему руку. — Егор Богданов, — представился он, Вадим протянул руку в ответ. — Пока ничего не ясно?

— Нет, я даже не знаю сколько уже прошло, — тихо ответил Вадим. — Она ребенка потеряла.

— Лена была беременна? — удивленно спросил Егор.

— Да, но думаю сама об этом не знала, иначе бы сказала мне, — Вадим посмотрел на Егора. Богданов-младший напоминал свою племянницу глазами, они были такими же зелеными, как и у Лены. Только волосы были светло-рыжими с легкой проседью. — Давно прилетел?

— Прилетели. Я с Артемом. — Егор сел на стоящий рядом стул.

Мужчины сидели молча, погрузившись каждый в свое. Ожидание тянулось долго и мучительно, минуты превратились в часы. Вадим не мог больше сидеть, он встал и начал ходить по коридору, нарезая нервные круги по больничному линолеуму. Он подошел к окну в конце коридора и глянул на улицу. Там валил снег. Крупные хлопья опускались на землю медленно, кружась и касаясь земли, взлетали вновь, покружив еще в воздухе, окончательно оседали на землю.

— Вадим, — его окликнул Егор.

Захаров повернулся от окна и увидел, что подошел Марк Анатольевич. Вадим быстрым шагом подошел к мужчинам и посмотрел выжидающе на доктора.

— Так, — протянул Костиков. — С девушкой все в порядке, гинекологи ее прооперировали, слава Богу мое вмешательство не понадобилось. Но она пока не пришла в себя. От болевого шока и всего пережитого похоже мозг отказывается включаться. Кто-то должен с ней побыть, поговорить с ней. Думаю, это поможет.

— Егор, ты извини, но пойду я, — Вадим посмотрел на Богданова-младшего. — Держи ключи, бери Артема и перебирайтесь ко мне.

— Вадим, иди к ней, потом решим. Мы пока в гостинице перекантуемся. Не до этого сейчас.

Вадим устало кивнул и пошел вслед за Марком Анатольевичем. Поднявшись на этаж, доктор распорядился выдать Захарову халат и две пары бахил. Вадим, нацепив сразу обе пары на ноги и накинув халат, с трепетом вошёл в палату к девушке. От увиденного на глазах этого сильного, уверенного в себе, повидавшего многое в своей жизни мужчины, появились слезы. Смахнув их рукой, Вадим шагнул к Лене и аккуратно погладил ее по руке.

— Вадим Николаевич, — Захаров не сразу заметил молодую женщину, находящуюся рядом с Леной и что-то поправляющую в капельнице. — Мы убрали остатки плода…

— Плода? — возмущенно переспросил он.

— Да, — невозмутимо продолжила она. Доктору было не привыкать к такой реакции людей, потерявших еще нерожденных детей, но, если они, врачи, начнут каждого пропускать через себя, от них самих не останется ничего. Поэтому еще учась в ординатуре, Марина Степановна уяснила, чтобы было легче, относится к таким случаям именно так, дабы не сойти с ума. — Все прошло отлично, но все ли вычищено, пока не можем сказать. Сделаем узи через день-два, будет точно понятно. Девочка, можно сказать, отделалась легко, — предупредив возмущение Вадима, врач продолжила, — с такими побоями, она вышла с наименьшими потерями. У вас еще будут дети. — Она посмотрела на Костикова и обратилась уже к нему. — Я пойду, Марк Анатольевич.

— Да, спасибо, Марина Степановна.

Женщина вышла, а Вадим, не отрывая смотрела на Лену, поглаживая ее по руке.

— Вадим, — тихо произнес Костиков, — Марина Степановна права, твоя невеста действительно легко отделалась. У нее нет ни одного перелома, только сильные ушибы, органы относительно целы, вмешательства не надо, будет долгий процесс восстановления, организм крепкий, молодой, она справится.

— А почему она назвала ребенка “плод”? — зачем-то спросил Захаров.

— Потому что мы обезличиваем вашу боль, чтобы не пропускать ее через себя и иметь трезвый рассудок. Марина Степановна сейчас пойдет к следующей, а потом еще и еще, Вадим, и, если она будет переживать за каждую, к концу смены ее можно будет саму выносить. — Вадим молчал. Доктор вздохнул и продолжил. — Вадим, мне тоже надо идти. Просто говори с ней. Это тоже помогает

Костиков вышел, и Вадим остался один на один с девушкой, которую он любил больше жизни и которую чуть не потерял.

— Лен, очнись, пожалуйста, — прошептал он. — Прости меня, малыш, что я тебя не уберег. Прости, что сомневался в тебе. Ты только оставайся здесь, не уходи туда. Я так тебя люблю, мне главное, чтобы ты жила, остальное не важно.

Вадим говорил и говорил, слова сами приходили к нему в голову. Он рассказал ей о своем плане, о том, что всегда смотрел на нее, она ему всегда нравилась и прочее, передавая ей все свое самое сокровенное.

Глава 23. Каток

Лена брела по какому-то полю. Изумрудно-зеленая трава плавно извивалась от равномерно дующего ветерка. Было странно, девушка видела, как колышется трава, плавно по чистому голубому небу плывут кипельно-белые облака, похожие на мягких пушистых барашков, но не ощущала дуновения ветра. Она не чувствовала запаха, и было абсолютно тихо, тишина была не звенящая, она была глухая.

Лена стояла посреди этого поля и не могла понять, где она, как тут оказалась и куда идти. Но нет ни страха или непонимания, только спокойно и тепло на душе.

— Иди сюда, — кто-то позвал ее, и девушка пошла на голос.

“Кто это?” — подумала она про себя. Но голос был такой приятный и мелодичный, что хотелось идти к нему, не просто идти, а бежать. И Лена побежала, легко отталкиваясь от земли, она взлетала и опускалась на землю. Это ее развеселило, она рассмеялась, отталкивалась снова и снова, пока не добралась до него.

Каток. Зловещий, черный, как сама ночь, он просто стоял неподвижно, светя своим фарами приятным зеленым светом.

— Что ты тут делаешь? — зло закричала Лена. — Что тебе от меня надо? Оставь меня в покое?