52 Гц

От бассейна донесся хохот, они машинально посмотрели туда. Но в любской толчее было не разобрать, что там происходит. Наверное, кому-то просто было весело, вот и все.

— Ты здесь кого-то искал? — вдруг вспомнила Хелен. — Прости, кажется, я тебя заболтала.

— Я искал Барри, — ответил Майкл. — Вы его видели? Мне нужно поговорить с ним.

— А его здесь нет, — удивленно сказала Хелен. — Он уехал часов пять назад.

— Куда?

— По-моему, в Мексику, я не обратила внимания… О, я видела ваш фильм!.. — она оживилась, схватила Майкла за запястье. — Ваш с Джеймсом! Это была прекрасная работа, Майкл, — искренне сказала она. — Великолепная, откровенная. Я так рада, что ты обрел призвание. Это — твое. Не теряй это. Делай что хочешь, но не теряй.

Она вдруг заметила кого-то у бассейна, помахала рукой — там стояла высокая брюнетка с длинными гладкими волосами и заметными даже издалека бицепсами.

— Мне пора, милый, — Хелен коротко поцеловала его в щеку и поднялась. — Я очень рада была повидаться. Передам от тебя привет Джеймсу.

— Да, спасибо, — сказал Майкл. — Вы общаетесь? У него все хорошо?..

— Он где-то в Азии. В Гонконге. Ставит там новую пьесу. Прости, мне совсем надо бежать, — с сожалением сказала она. — Увидимся позже!..

Она упорхнула к брюнетке, и они ушли вместе торопливым шагом людей, у которых на два часа ночи назначена деловая встреча.

Майкл посидел еще немного, глядя на громыхающую вечеринку. Раньше он бы даже не задумался, оставаться ему или нет. Но сейчас он просто докурил еще одну сигарету и уехал домой.

Глава 36

Майкл нажал на кнопку звонка, и в глубине квартиры раздался нежный музыкальный звон. Дверные звонки с таким «динь-донн» были модными десятилетия назад, во времена юности Винсента. С тех пор его так и не поменяли — наверное, хозяева привыкли к нему, а может, он нравился им куда больше электрического дребезжания. За дверью раздались шаги, Винсент открыл дверь.

— О, ты уже здесь, — сказал он, посторонившись. — Заходи.

Винсент был в мягких домашних штанах и шерстяном кардигане, наброшенном на футболку с мелкими брызгами зубной пасты у ворота.

— У меня небольшой беспорядок, надеюсь, ты меня извинишь, — сказал он таким тоном, будто этот беспорядок устроил ему лично Майкл, но Винсент, как вежливый человек, не собирался его в этом упрекать.

Беспорядок заключался лишь в том, что в холле у ростового зеркала башней стояли картонные коробки с желтыми и розовыми стикерами, на которых по-французски было написано содержимое.

— Ты куда-то переезжаешь? — мирно спросил Майкл, снимая обувь.

— Нет, это не мое. Это Джеймса, — Винсент невольно погладил коробку, спохватился и убрал руку за спину. — Он попросил прислать ему часть вещей на новое место. Книги, одежду. Он не хотел покупать все на там — ты же знаешь, он очень привязчив. К вещам, к местам… к людям. До дыр все занашивал.

Этого Майкл не знал. Хотя, наверное, должен был. Ему показалось неприятным лишнее напоминание, что Винсент знал о Джеймсе такие детали (и наверняка еще сотню других), которых Майкл не знал.

— Будешь вино? — тоном радушного хозяина спросил Винсент. — Я открыл недавно.

— Ваше семейное хобби? С удовольствием, — таким же вежливым тоном сказал Майкл.

Винсент ушел в комнаты, Майкл последовал за ним. Квартира заметно изменилась. В прошлый раз она была такой живой, светлой. А теперь, хотя день был погожий, она казалась слишком большой для одного человека. Гулкой. В одной из комнат на диване были стопками разложены вещи, на полу стояла открытая коробка, лежал ролик с клейкой упаковочной лентой и почтовые квитанции. На столике стоял бокал рядом с едва начатой бутылкой. Винсент принес еще один, предложил Майклу.

— Он едет в горы, там холодно, — сказал Винсент, будто Майкл требовал объяснений, что здесь происходит. — Попросил прислать что-то теплое.

У него был едва мутный голос. Майкл подумал, что эта открытая бутылка сегодня была не первой.

— Вы общаетесь? У него все хорошо? — спросил Майкл.

— Я ведь говорил — в моем мире даже бывшие супруги сохраняют добрые отношения, — с достоинством сказал Винсент. — Мы были друзьями еще до того, как он пришел ко мне. И мы ими останемся. Конечно, мы общаемся.

— Мне он не отвечает, — с досадой сказал Майкл. — Горы, значит, да?..

— Он сейчас путешествует по Азии, — сказал Винсент. Заметил бокал в руке Майкла, сообразил: — Тебе же нельзя, ты был в рехабе…

— Спокойно, — Майкл отвел руку, когда Винсент потянулся отнять вино. — Я большой мальчик, не волнуйся.

Винсент посмотрел на него с явным сомнением, но ничего не сказал. Сел среди разложенных вещей Джеймса, положил себе на колени лист хрусткой упаковочной бумаги. Начал заворачивать какой-то джемпер с полосками у треугольного ворота.

— Я подготовил договор, который ты просил, — сказал он, разглаживая тонкую шерстяную ткань, чтобы не осталось складок. — Возьми на письменном столе, прочитай, пожалуйста. Если тебя все устроит, нужна только твоя подпись.

Майкл огляделся, заметил папку. Устроившись с ней в кресле, начал вчитываться в заковыристые строчки. Суть была простой: издательство Винсента, со всеми необходимыми оговорками, позволяло ему использовать в будущем фильме стихотворение Джеймса. Майкл читал, поглядывая, как Винсент аккуратно складывает в коробку свитера и фланелевые рубашки.

— Так куда он собрался?.. — спросил он, отвлекаясь от нудного чтения. — На Эверест?

— Я точно не знаю, — отозвался Винсент. — Думаю, он сам еще не решил. Может быть, в Китай.

Он тяжело вздохнул, закрыл коробку и взял скотч. Прижал картонки пальцами, примерился, чтобы заклеить, но одной рукой держать, а второй запечатывать, было неловко.

— Давай помогу.

— Майкл, не беспокойся, — с легким раздражением сказал Винсент. — Я могу справиться с этим без твоей помощи.

Кажется, его так и подмывало добавить «ты уже достаточно напомогал», но он только сердито сжал губы. Майкл недовольно смотрел, как тот заклеивает, с досадой вздыхает и отклеивает криво положенный скотч.

— Давай помогу, — настойчиво повторил Майкл и встал, отложив бумаги.

— Майкл, — упрямо сказал Винсент. — Не надо. Сядь, пожалуйста, и читай. Я не понимаю, зачем ты вообще приехал, мы могли бы решить все это по почте.

— Может, я хотел тебя проведать? — раздраженно сказал Майкл. — Узнать, как ты держишься?

— Все в порядке, — резко сказал Винсент. — У меня все хорошо, спасибо, что ты спросил. Я очень ценю твою заботу. Если ты закончил с выражением сочувствия — пожалуйста, поставь подпись на всех копиях, у меня еще очень много дел. Мне еще нужно…