52 Гц

Он оборвал себя, провел рукой по лбу, будто пытаясь успокоить себя.

— Мне еще нужно вызвать курьера, отправить все это, — с досадой сказал он. — Моя жизнь не останавливается, мой бизнес не останавливается, прости, если это покажется тебе невежливым.

— Да ладно, — бросил Майкл. — Ты же само очарование.

— Твой сарказм неуместен.

— А тебе нужно, чтобы все всегда было уместно? — язвительно спросил Майкл.

— Мне нужно, чтобы в моей жизни было как можно меньше хаоса.

— Да? Так это ты для уменьшения хаоса потащил меня к вам в постель?

Винсент вскинул на него взгляд, будто хотел проткнуть им.

— Не тебе меня упрекать, что я попытался решить эту идиотскую ситуацию! Вы оба не могли разобраться — мне пришлось! — сказал он. — Один разрывался, не зная, чего хочет — второй был не лучше! Я дал ему все! Все, что мог! Ему было мало, ему нужен был ты! Луна с неба! Всего, что я делал, ему было недостаточно!

— Я приехал тогда поговорить с ним, а не лезть в ваши отношения! Я хотел извиниться, что наговорил ему —

— Мог бы извиниться по телефону! — перебил Винсент.

— Он мне не отвечал!

Винсент покачал головой, бегая глазами по комнате и явно мысленно высказывая Майклу что-то весьма нецензурное.

— Вы заварили все это, — наконец сказал он. — И ты, и он. А расхлебывать приходится мне. Собирать ему вещи, беспокоиться за него, места себе не находить. Это приходится делать мне, — подытожил он и поджал губы.

— Это была твоя идея, — напомнил Майкл. — Это ты распинался, что мы оба ему нужны. Это ты все довел до того, что мы его изнасиловали.

— Не смей меня обвинять! — взорвался Винсент. — Я пытался найти решение — для всех, для вас! Чтобы вы оба уже успокоились! Если он не хотел — он мог сказать об этом! Ясно и четко!

— А он говорил, — жестко напомнил Майкл. — Ясно и четко. Он говорил — «нет». А ты давил на него.

— А ты соглашался!

— Да, — кивнул Майкл. — Я соглашался. Так что вини меня — не его, его вообще тут нет. Это я был мудаком — и с ним, и с тобой. Я не знаю, о чем я думал — я просто не думал…

Винсент смотрел на него со странным выражением лица — то ли с удивлением, то ли с неприязнью. Потом покачал головой, сбавил тон.

— Нет, ты прав. Прав. Это моя ошибка. Чем больше я узнаю тебя, Майкл, — с каким-то смирением сказал он и потянулся к своему бокалу, — тем больше я понимаю, что он в тебе нашел, что находят в тебе все люди. У тебя хватает смелости быть неудобным, неуместным, невежливым. Иногда я думаю, может, было бы проще, если бы все были такими, как ты. И говорили, что думают, не волнуясь, заденет это кого-нибудь или нет.

— Да все бы тогда поубивали друг друга, — саркастично сказал Майкл.

— Поверишь ты или нет, но иногда я тебе даже завидовал, — признался Винсент, покачивая бокалом. — У тебя есть уникальное качество — ты умеешь плевать на мнение окружающих и делать, что хочешь.

— И что — много радости мне принесло это уникальное качество? — спросил Майкл, не пытаясь угадывать, говорит тот всерьез или иронизирует. — Посмотри на меня. У меня никого нет, я разрушаю все, к чему прикасаюсь. Он был с тобой, а я даже это у него отнял. Мной быть не так весело, как ты думаешь. У меня был второй шанс — и что я сделал?.. Просрал его. Он мне теперь даже на сообщения не отвечает. Вы хоть общаетесь — а у меня вообще пусто.

— Мы разводимся, — с упреком напомнил Винсент. — Я в точно таком же положении, как и ты, Майкл. Его со мной больше нет.

— Но он был! — с нажимом сказал тот. — Он был с тобой все эти годы! У тебя есть ваши воспоминания, дом, все это время — оно было! А что у меня осталось? Пара встреч в памяти? У меня даже ни одной фотографии нет на полку поставить!

Винсент вздохнул, поднялся на ноги. Не ответив, унес коробку в холл, на ходу задев плечом дверной косяк.

Майкл развернулся, оглядывая комнату. Отсутствие Джеймса ощущалось почти физически. Даже цветы на подоконниках поблекли и выглядели вялыми. Часть листьев лежала в горшках, часть пожелтела, поникла. Буйно цветущая прежде герань поскучнела, сбросила часть зелени. Эти поникшие цветы почему-то больнее всего резанули Майкла. Их никто теперь регулярно не поливал, не ощипывал сухие листья, не подрезал. И они медленно чахли в своих разноцветных горшках, разворачивая к солнцу уцелевшие листья.

— Где у вас самый большой стол? — решительно позвал Майкл, поставив руки на пояс.

— Обеденный, — громко отозвался Винсент из холла. — Зачем он тебе?

— А где земля, торф, лейки?

— Что ты собираешься делать? — недружелюбно спросил Винсент, появляясь в проеме двери. Майкл кивнул на окна, намекая на запущенную зелень. — Нет. Оставь. Ты подписал бумаги?

— Успею.

— Майкл, я не нуждаюсь в твоей помощи!

— А цветы нуждаются, — сказал тот.

Винсент стоял, смотрел на него, сложив руки на груди. Раздраженный взгляд исподлобья постепенно становился мягче. Майкл молчал, стоя посреди комнаты, выжидательно барабаня пальцами по ремню джинсов.

— В кладовке у кухни, — наконец негромко сказал Винсент.

— Найду, — Майкл кивнул, проходя мимо, хлопнул его по плечу, так что Винсент почти пошатнулся.

Он не хотел ссориться. Он просто хотел поддержать. А еще надеялся, что будет проще держать язык за зубами, если руки будут заняты делом. Не хватало еще и Винсенту в очередной раз наговорить всякой херни.

Он нашел возле кухни кладовку, подергав за разные дверцы и наконец наткнувшись на склад садового инвентаря. Спасибо Эмме, базовые познания в цветоводстве сейчас были кстати. Он ухватил сразу три мешка разной земли, лопатку, дренаж, подкормку, пачку старых газет — и потащил в комнаты.

— Диван сдвинем к стене, — скомандовал он. — Ковер лучше скатать, чтобы не запачкать. Перенесем сюда стол, я займусь твоим огородом, а то он скоро весь вымрет, как мамонты.

Винсент стоял у окна, задумчиво дергал за листья какой-то папоротник. Оглянувшись, отставил вино:

— Я помогу. Стол тяжелый, я помогу.

— Еще и антикварный, небось, — сквозь зубы сказал Майкл, поднимая за край длинный тяжеленный стол на двух резных ножках.

— Дубовый, — с тем же напряжением отозвался Винсент, приподнимая его со своей стороны. — Наследство… от бабушки.

— Гостеприимная женщина была… твоя бабушка. Тут не десять человек… тут двадцать сядет.

— Пятнадцать… мы считали…

— Ближе… к окну… разворачивай… Опускай! — скомандовал Майкл.

Они поставили стол вдоль окон и одновременно выдохнули.

— Налей нам, — попросил Майкл. — Вашего семейного хобби. Только дай мне стакан попроще, у меня сейчас руки в земле будут.

От такого предложения Винсент на мгновение растерялся, потом с сомнением предложил:

— Хочешь кружку?..