52 Гц
Шрифт:
Дакота ушла, попросила не провожать. Мол, как выглядит Бран, она помнит, отыщет его без посторонней помощи.
Майкл остался. Сунул руки в карманы брюк, поглядел на ухоженный парк сквозь стеклянные двери. Как многое здесь началось. Как они стояли тогда на крыльце, Джеймс был пьяный, а глаза — синие-синие. Как он дулся и отнекивался, мол, совсем не надо его подвозить, сам доедет. Доехал бы, да — разбил бы свою красивую Ауди на год раньше. Какой он смешной был тогда. Хорошенький. Наверное, его уже тогда хотелось прижать где-нибудь за колонной и зацеловать до синяков на губах. Вот бы он удивился, если бы Майкл тогда так и сделал.
Майкл ностальгически
Все было здесь. Гуляли. Разговаривали. За руки держались, пока кино смотрели. Целовались тайком, но это уже позже, когда все завертелось, как водяной смерч, подхватило и понесло. Прятались по закоулкам, за шторами даже. Может, где-то тут до сих пор те самые шторы висят, в которые они заворачивались. Майкл нависал над ним в своей черно-красной мотоциклетке, он же всегда был выше, а Джеймс задирал голову и светил глазами из полумрака — как кот, только огонь в них был синий. Шкодно забирался холодными руками под Майклову футболку, устраивал ладони на твердых ребрах, а сердце стучало в них.
Такие дураки были оба.
За спиной послышались шаги, Майкл очнулся, обернулся на звук.
— Ты в порядке?..
Они с Джеймсом спросили это друг у друга в один голос. Майкл усмехнулся, Джеймс сунул руки в карманы и тоже слегка улыбнулся.
— Да вот… Бран поругался с Дакотой, помогал ему восстанавливать счастье в личной жизни, — сказал Майкл.
— У него эффектная девушка, — сказал Джеймс.
— Ага. Очень, — подтвердил Майкл. — Особенно эффектно у нее выходит выебываться. Но он сам с заебами, они друг друга стоят.
Джеймс улыбнулся.
— Ты рад, что вы собрались вместе?.. Вы, четверо?..
— Да, — рассеянно сказал Майкл. — В последний раз мы все вместе были лет двадцать назад. Соберешься тут, если Бран в Калифорнии, Томми в Лондоне, а мы с Эваном мотаемся по всему миру, как…
Он не договорил, не придумав достаточно крепкого выражения.
— Вы с Эваном, — с многозначительной усмешкой повторил Джеймс. Майкл мгновенно насупился:
— Что?
— Знаешь, когда ты пытался заставить меня ревновать, сдувая с него пылинки, это было по-своему мило, — сказал Джеймс. — Даже трогательно.
Майкл раздраженно выдохнул сквозь ноздри. Это было несправедливо, что Джеймс так легко раскалывал его. Подначивал теперь, дразнился. Майкл посмотрел на него исподлобья, стиснув губы. Джеймс улыбался, довольный, будто отхватил что-то особенно ценное на гаражной распродаже.
— Тебя твой жених еще не ищет? — с вызовом спросил Майкл.
— А тебя — твоя невеста? — невинно спросил Джеймс.
— Я думаю, прямо сейчас они развлекают друг друга светской беседой, — закипая, сказал Майкл.
Руки зачесались взять сигарету, но пачки при себе у него не было. Впрочем… пачки не было, а вот идея — была.
— Как думаешь, все эти ребята в английских домах — они же работают тут всю жизнь, да? — спросил он, резко меняя тему. — Это же не офис, чтобы прыгать по должностям туда-сюда.
— В таких домах — наверное, да, — согласился Джеймс. У него в глазах загорелось любопытство. — А что?
Майкл, прищурив глаза, пошарил взглядом по полкам. Подвинул под стену садовую скамеечку, встал на нее и потянулся к самой верхней полке, на которой стояла старая жестяная лейка. Ухватил ее за длинный нос, наклонил, перевернул — из лейки ему на голову выпала пачка сигарет, обрывки сухих бурых листьев, еловые иглы и какой-то
сор. Он с довольным видом вернул лейку на место, спрыгнул на пол, стряхнул с плеч песок.— Господи, Майкл, — с показным недовольством вздохнул Джеймс, шагнул к нему и смахнул с волос мусор. — Ты везде какую-то дрянь найдешь.
Майкл весело улыбнулся, стянул сигарету и забросил пачку обратно в лейку.
— Десять лет назад тут работал один парень, Чарли. Садовник. У него тут была нычка. И до сих пор есть, как видишь.
— Повернись, — Джеймс встал ближе, чтобы удобнее было отряхивать. — Ты просто неисправим, ты знаешь? Теперь еще и воруешь сигареты у прислуги.
— Так, я однажды бесплатно подкрутил ему газонокосилку, — обиженно сказал Майкл. — Имею право!..
— Надеюсь, это был не эвфемизм, — сказал Джеймс себе под нос.
— Сам ты эвфемизм! — отозвался Майкл, нашаривая на полке коробок спичек.
Он прикурил, выпустил клуб голубоватого дыма. После табака, к которому он пристрастил Эрика, сигарета показалась невкусной, но Майкл не стал брезговать. Джеймс провел ладонью по его плечу и рукаву, и это уже было явно не для того, чтобы смахнуть с Майкла сор.
— Угостишь?..
— Пополам, — Майкл выдохнул дым и протянул сигарету Джеймсу. Тот наклонился, обхватил сигарету губами прямо из пальцев Майкла. Затянулся, прикрыв глаза и втянув щеки. Выпрямился.
— Ты ебнулся?.. — хрипло спросил Майкл, так и стоя с протянутой рукой, не зная, то ли ему сейчас злиться, то ли сразу уйти от греха подальше.
Джеймс как-то совершенно ненатурально невинно поднял брови и узкой струйкой выпустил дым в сторону.
— Не испытывай мою полигамность на прочность, — предупредил Майкл.
— Порвется?..
Майкл сунул в рот влажный фильтр сигареты.
— Может, я щас твоему жениху позвоню, чтоб забрал?.. Вставит куда надо, и все пройдет.
— А почему ты думаешь, что это он мне вставит?.. — с какой-то внезапной наглостью спросил Джеймс. — Может, у нас наоборот, чаще я ему вставляю?
— Блядь!.. — с чувством сказал Майкл, пытаясь прогнать из воображения непрошенные картины. — Я тебя об этом спрашивал?.. Я тебя об этом не спрашивал!
Он затянулся поглубже, сунул сигарету Джеймсу (пусть покурит, остынет, подумает над своим поведением) и двинулся прочь.
Джеймс догнал, окликнул:
— Майкл!.. Выход не там.
Он пошел вперед, Майкл, не глядя, двинулся за ним, чуть не сопя от злости. Доверчиво шел вслед за спиной Джеймса, спускался за ним по лестнице (зачем-то), ни на что не обращая внимания, и осознал, что они идут каким-то странным путем, только тогда, когда за очередной дверью оказался не выход на зеленую лужайку, к гостям — а подвал. Здесь было прохладно и очень просторно. В арочных проемах стояли стеллажи с бутылками из темного стекла, покрытыми белой пылью. Возле кирпичных стен друг на друге лежали проштампованные бочонки. Святая святых каждого благородного замка — винный погреб. Наверняка он стоил как весь этот дом целиком.
Майкл, заинтересованный, шагнул к ближайшей арке, посмотрел на пыльные горлышки бутылок. Он не разбирался в вине — алкоголь как искусство был ему не интересен. Он одинаково пил старый бурбон, коллекционный коньяк, шотландский виски и дешевую текилу, причем текила из всего перечисленного нравилась ему больше всего, потому что была вкуснее. На его приземленный, плебейский вкус. Но сейчас почему-то захотелось рассмотреть бутылки поближе. Потрогать пальцами белую пыль, почитать надписи на этикетках, будто ему хоть что-то сказали бы эти названия и года.