52 Гц

А теперь у них будет семья. Теперь у них будет ребенок. Их, общий. Одна часть Сары, одна часть Томми, а в итоге — новая жизнь. Майкл с трудом это осознавал. Когда они все успели так повзрослеть?.. Они же сами совсем недавно были мальчишками!.. Он сам иногда до сих пор ощущал себя по-подростковому дурным и горячным. А оглянись — тебе уже тридцать, друзья женятся, друзья заводят детей… Рождение дочерей Эвана почему-то не казалось Майклу таким невероятным событием. Но Томми!.. Томми будет отцом? Да куда ему, он же сам вчерашний пацан!..

Это с трудом укладывалось в голове. И при всех попытках смириться и развернуть мысли в том направлении, что ему вообще-то тоже не помешает, сама идея того, что Виктория забеременеет от него и тоже кого-нибудь родит, приводила его в содрогание. Он бы скорее согласился, чтобы от него залетела любая из его случайных партнерш, но не дай бог Виктория.

— Когда у нас будет свадьба, я тоже хочу триста гостей, — сказала Виктория.

Они приехали в числе первых, с самого утра, задолго до момента, когда им, друзьям жениха и самому жениху, нужно было отправляться в церковь и ждать там невесту. Татуировку на руке еще чуть-чуть жгло, но это была приятная боль. Майкл ощущал ее под рукавом как свою тайну.

Томми заранее проинструктировал его насчет строгого дресс-кода, так что Майкл был экипирован по варианту white tie: фрак-визитка, особый жилет, особая сорочка, особенный галстук. Виктории к ее костюму полагалась шляпка, и та выбрала одну с такими длинными фазаньими перьями, что Майклу постоянно хотелось за них дернуть.

Высшее английское общество, конечно, производило впечатление. Майкл краем уха слышал титулы: половина женщин здесь была леди, половина мужчин — какие-то сэры, и их легко было отличить по совершенно особенной дружелюбной улыбке с сомкнутыми зубами. Улыбаться мы тебе улыбаемся, но близко не подходи. Куда легче было знакомиться с простыми смертными. Майкла и Викторию здесь знали как минимум в лицо, но они были далеко не единственными знаменитостями среди гостей. Знакомые лица мелькали то тут, то там, как на кинофестивале. Среди гостей он заметил Арджуна — узнал его сразу, хотя и видел-то всего пару раз в жизни. Один его фильм в судьбе Майкла был слишком уж судьбоносным, так что и лицо запомнилось. Они с Викторией подошли поближе, чтобы поздороваться. Майкл уже хотел было представиться, но тот опередил:

— Майкл!.. А я тебя помню. Рад видеть, ужасно рад.

Майкл удивленно поднял брови.

— Правда?..

— Ты часто бывал у Сары, я еще тогда заметил тебя. Когда это было?.. Лет восемь назад?..

— Десять, — сказал Майкл. — Я был на показе одного из ваших фильмов. Не думал, что вы запомните.

— Такое лицо?.. Такую фактуру?.. — спросил тот. — Нет-нет, мне было очень приятно следить за твоей карьерой. Особенно в ранние годы. У тебя были прекрасные работы!

— Спасибо, — Майкл улыбнулся. — А я помню ваш фильм. «Поиск солнца», кажется.

— Это был творческий поиск, — тот отмахнулся. — Ранняя лента, сейчас я бы сказал, там слишком много формы и мало сути.

Майкл слишком плохо помнил фильм, чтобы сказать по этому поводу что-то внятное, так что неопределенно повел головой, что могло означать как вежливое несогласие, так и вежливое согласие.

— Я знаю, что ты сейчас не занимаешься независимым кино, но я был бы рад однажды с тобой поработать, — сказал Арджун. — Если у тебя выдастся время.

— Да, — согласился Майкл. — Если выдастся время.

Они обменялись телефонами, как обычно делают в таких случаях. Такие контакты редко потом срабатывают, но Майкл выучил правило — знакомства, знакомства, еще раз знакомства. Этими знакомствами его Фейсбук был набит под завязку. Кто-то помнит тебя, ты помнишь кого-то, и может быть, однажды случайное знакомство принесет тебе шанс вырваться на голову вперед соперника. Кто знает?..

Держа Викторию рядом, Майкл, как и все остальные гости, передвигался от одного знакомого лица к другому. Между делом знакомился с незнакомыми. Было трогательно, когда он узнавал те, десятилетней давности лица, которые когда-то закатывали глаза от его присутствия. Ему было интересно — вспомнит ли кто-нибудь того парня на мотоцикле, что приезжал к Саре, над которым некоторые так любили поржать?..

Нет, не помнили. То ли он так изменился и они не могли связать нищего выходца из трущоб с восходящей звездой, то ли просто все эти тогдашние студенты, тусовщики, начинающие музыканты, модели и актеры не давали себе труда запомнить очередную Сарину игрушку. Майкл вклинился в одну группу гостей, в другую — ему улыбались, его узнавали, его принимали, как равного, а некоторые даже — с огоньком восхищения. Майкл улыбался в ответ снисходительно. Он помнил мулатку Нтомбе — она стала дизайнером, и Виктория пару минут оживленно щебетала с ней про фасоны. Обе обрадовались знакомству: Вик вообще любила надеть на себя что-нибудь нестандартное, прямо с подиума (Майкл говорил «о, Господи» и прикрывал глаза рукой, чтобы не видеть), Нтомбе не помешала бы реклама и она была бы счастлива предоставить Виктории одно из своих платьев. Майкл вежливо молчал и улыбался, пока они менялись контактами.

— Мне все больше здесь нравится, — сказала Виктория, цепляясь за его руку и невзначай прижимаясь бедром к бедру.

Она вела себя безупречно. Хотя, на вкус Майкла — слегка переигрывала с простодушной милотой. Теряя Ларри, она искала, в кого срочно вцепиться, чтобы не утонуть, если покровительство кончится. И она, конечно, первым делом вцеплялась в Майкла. Во-первых, потому что они были связаны контрактом, во-вторых — потому что ей явно казалось, что если посильнее надавить Майклу на жалость, тот наконец поддастся и женится. Майкл исполнял сложный танец «шаг вперед и два назад» и на данный момент слегка подостыл к идее свадьбы с Викторией.

Наконец среди гостей он разглядел золотую макушку Эвана, утянул Викторию к нему. Хочешь — не хочешь, а представлять девушку было нужно. Эван так искренне радовался знакомству, так улыбался и повторял, что ужасно, ужасно рад, что Майклу показалось — это ему самому сейчас предстоит вести Викторию к алтарю, и ему слегка поплохело.

— Послушай, — Эван взял его за рукав, сдавил руку длинными пальцами. Он смотрел прямо — он редко так делал, так что Майкл насторожился. — Я хочу тебя попросить.

— Давай, — отозвался Майкл с легкой тревогой. — Ты же знаешь — все, что угодно.

— Мы посмотрели ваш фильм. «Неверлэнд». Джейн просто обожает тебя.

Майкл улыбнулся. Жена Эвана — Майкл постоянно забывал ее имя, терял его в памяти, а потом оно выскакивало на него из-за угла — Патрисия, ее звали Патрисия, Эван зовет ее Пэт — тоже улыбалась, стоя рядом. Они вдвоем выглядели идеально подходящими этому обществу. Она — молчунья с ямочками на щеках, он — весь куда-то летящий. Они были хорошей парой, Майкл знал это, просто никак не мог простить ей то, что она была женой «его Эвана».

— На следующей неделе у нее день рождения, — сказал Эван, пылко вглядываясь ему в лицо. — Ты мог бы прийти?..

— Я?.. — изумился Майкл. Последний раз на дне рождения девятилетней девчонки он был тогда, когда ему самому было десять.

— Фредди, не умолкая, говорит только о лошадях, — сказал Эван. — Джейн заразилась — ты же знаешь, какая она обезьянка — и теперь просит у меня пони в подарок. Я думал, она хочет плюшевого, но она хочет живого!.. Как я могу подарить ей живого, если его негде держать?..