89-Я
Шрифт:
– Сядь в машину, там тепло. Я принесу остальные и мы поедим.
Она послушалась, я пошел за оставшимися канистрами. Уже взял их, как услышал приближающийся рев моторов. Я не успею добежать, даже если брошу их, слишком далеко. Кричу ей и машу рукой, чтобы бежала ко мне. Свистнул.
– Эй! Сюда быстро!
Она услышала, оглянулась назад, но ее реакция поставила меня в тупик. Она прыгнула на водительское сиденье, завела двигатель. Махнула мне, чтобы я прятался, и газовала, ожидая их приближения, оглядываясь. Я охренел, но спрятался. Как только они ее заметили, рванула с места, уводя их за собой. Еще пару минут я матерился.
Пять минут подождал
Прошло два часа, я с рюкзаком за спиной, две канистры, две сумки, дошел уже до города. Еще километр и сворачивать, спускаться под землю. Жаль ее, красивая очень, молодая. Даже имени ее не узнал. Пусть лучше живая будет, просто заблудилась, не нашла меня. Ничего, сейчас разгружусь и пойду искать тебя 89-я. Найду где бы ты, не была. Живой или мертвой найду. Лучше живой. Ничего найду!
* * *
– Вы действительно пошли бы ее спасать после того как она бросила вас? – спросил Николос.
– Да.
– И где бы вы ее искали?
– Четкого плана не было, но… Она не бросила меня, она спасла, уводя их от меня. Это разные вещи. При этом совершенно меня, не зная и рискуя собой.
– Простите, можно я включу диктофон, вы не возражаете?
– Как угодно.
– Так будет проще, потом отработать детали.
Вейл никак не отреагировал, пока Николос возился с диктофоном.
* * *
Сзади рев мотора. Бросаю канистру на обочине и прячусь.
Она подъезжает медленно, смотрит по сторонам пристально, вглядываясь в темноту. Канистру увидела, остановилась, выскочила и давай кричать:
– Вейл! Вейл! Вейл! – мне нравился ее голос. То, как она произносила мое имя и легкая тревога и волнение в нем.
Я вышел из укрытия, улыбаясь, помахал рукой. Я был очень рад, что она вернулась. Живая. Рванула ко мне со всех ног радостно, улыбка до ушей. И со всего маха обняла меня, чуть не сбив с ног, аж сумка выпала. Мне неудобно стало, так меня еще никто не был рад видеть из выживших. Жмется, не отпускает. Поднимает глаза и радостно:
– Я нашла тебя! Я нашла.
– Нашла, – шепчу, умирая в ее глазах, мне кажется, она говорит о другом. Что она меня нашла по жизни, как мужчину. Мне нравиться эта мысль. Она дает мне тепло в душе. Сам одной рукой приобнял ее и не могу понять своих чувств. Словно обнимаю что-то родное, нужное, важное, что-то давно забытое, но только что найденное, долгожданное, такое необходимое, желанное. Как в детстве, когда мама обнимала.
– Помогу. Я помогу, – запрыгала, пытаясь забрать у меня сумки и подбирая упавшую сумку. Смешная. Она мне поможет.
– Не надо я сам. Вези нас домой, – не мог не улыбаться, – Я устал тут бродить.
– Домой? – суетится она рядом, – Это в лагерь?
– Домой это домой. Уже поздно, в лагерь пойдем завтра, а сейчас ко мне домой. Скоро
рассвет и здесь будет не безопасно.– А где твой дом? – удивилась она.
– Увидишь, до него ближе.
– Там безопасно?
– Ты сама в порядке? Целая?
– Да. Я увела их далеко в город, а там оторвалась и спряталась. Выждала немного и сюда. Я уж думала не найду тебя. Как хорошо, что нашла, – мне подарили улыбку, не первую но, запоминающуюся, – Ты специально канистру оставил? – я кивнул, – Молодец. Я сразу поняла. Уже, наверное, думал, что я тебя бросила и не вернусь? А я искала тебя. И нашла.
– Я тебя ждал.
– И как долго ты бы меня ждал?
– Пока не дошел бы до города.
– А потом?
– Пошел бы тебя искать.
– Что прямо в город?! А если бы я была уже мертва?
– Ты жива и ты вернулась. Все поехали.
Я уже сгрузил канистры и сел на пассажирское сидение, она за руль.
– Не боишься, что я за рулем? Обычно мужчины не любят женщин за рулем.
– Наглядно убедился, что справляешься. Слушай, я устал, поехали.
Мы тронулись с места. Так я мог ее разглядывать спокойно, пока она следит за дорогой. Как она меня до этого. Да и отстреливаться так проще.
– Как твое имя? – спрашиваю ее. Должен же я знать. Самому уже интересно.
– Элизабет Доил, – с грустинкой в голосе. Как будто стесняется своего имени, и ждет от меня какой-то реакции, – Можно просто Элиз. Ни о чем не говорит?
– Нет, а должно?
– Роберт Доил, – уточняет она.
– И? – не понимаю я.
– Мой отец. Роберт Доил. Мэр этого города.
– А-а-а-а! – тяну я. Черт подери! Дочь мэра! Но почему она здесь? Решил пока прикусить язык, пусть сама говорит, – Все-таки голубых кровей!
– Думаешь, я голубых кровей? Избалованная девчонка? Вовсе нет. Мама умерла и большую часть жизни я жила с нянями, папу видела по праздникам. Я не соответствовала папиным представлениям о дочери. Я обожала стрелять, бегать кроссы и марш броски, обожала казарму и все, что касаемо военной подготовки. А он хотел видеть послушную принцессу в красивом платьице. Мы постоянно ругались из-за этого. Не находили общего языка. Я не избалована, уж поверь.
– Военная подготовка? – не поверил я.
– Да. Спецшкола « Служба Родины».
– Ты солдат? – не укладывалось в голове.
– Не совсем. Тактик, стратег, картограф. В бою еще не была, только тренировки и практика, отработка. Вообще, я еще только учусь.
– Интересно.
– Не веришь?!
– Верю, – соврал я, – И кем хотела быть? Агентом?
– Специализацию пока не выбрала.
Она болтала, но я плохо слушал, я любовался ее профилем. И мне жутко хотелось снять с нее шапку и размотать этот чертов шарф. Посмотрел на ее ручки на руле, крепко держит, ухоженные, без колец, короткие естественные аккуратные ноготки. Чуть не прохлопал свой поворот, загляделся, разглядывая ее детально.
– Стой! Стой. Приехали. Вон туда поверни, там оставим, дальше пешком.
Она сделала все, как я просил. Собралась выходить, но я остановил:
– Сиди здесь. Унесу вещи и вернусь за тобой.
– Я с тобой. Я помогу.
– Нет, я сказал! Так надо, – но смягчился, – Я не брошу тебя. Делай, как я говорю.
Когда я постучал ей в окно, после того как унес половину вниз, она вздохнула с облегчением и сразу выскочила радостно. Даже улыбнулась. Внутри опять кольнуло.
– Идешь строго за мной, ни шагу в сторону, след в след. Здесь все заминировано. Как в зоне смерти. Поняла? И я не шучу. Кивни.