900 дней в тылу врага

Над верхушками деревьев поднялось солнце. Туман рассеялся. Место, где мы расположились, оказалось на редкость грибное. Ребята моментально набрали боровиков, разожгли небольшой костер, и вскоре нас защекотал приятный запах жареных грибов.

Часа через три с противоположного берега донесся радостный голос Горячева: — А вот и мы, привет!

Мы увидели четверых наших товарищей. Радости не было границ. С нетерпением ждали, когда они переплывут реку. Но радость наша была омрачена. Поповцев сообщил о гибели бойца Смирнова. Ребята молча обнажили головы.

Скоро вернулись двое других разведчиков. Соколов рассказал, что женщины похоронили Смирнова на берегу реки. Вскоре после этого в Лепешиху прибыл отряд немцев.

Бойцы клянутся отомстить за гибель партизана. К сожалению, сейчас к деревне нельзя подойти незамеченными. И мы даем слово вернуться в эти края.

Было уже темно, когда группа переправилась через Язницу. Долго двигались по густому многолетнему бору и лишь к полуночи вышли к незнакомой деревне. Оставив группу во ржи, я с двумя бойцами пошел к черневшим невдалеке избам. Мы выбрали убогий домишко и тихо постучали. На порог вышел невысокий мужик в полушубке и подштанниках, похожий на чеховского злоумышленника. Он равнодушно посмотрел на нас и, смачно зевнув, спросил:

— Чево надо, ребята?

— Наши есть в деревне?

— Полицейские? А то как же, есть.

— И солдаты есть?

— Солдаты днем были. Говорят, поехали на партизан в Лепешиху.

— А разве и здесь есть партизаны?

— Похаживают. Нешто не знаете, или вы не здешние?

— Из Невеля мы.

— А-а-а. А я принял вас за топорских. Всегда оттуда приходит ваш брат.

— Нет, батя, со сволочами мы не в дружбе, — сказал я.

— Как? Нешто вы не из тех? — удивился мужик.

— Мы — разведка Красной Армии. Специально пришли переписывать полицейских, чтобы скорее рассчитаться с мерзавцами.

У мужика сон как рукой сняло.

— Ух ты, мать честная! Здесь для вас работа найдется. Округ Невеля сплошь полицейские.

— Нас много, батя. Справимся.

— Ну, дай бог.

Мужик говорил правду. За три года партизанской жизни мы нигде не встречали такого рассадника полицейщины, как здесь.

Пять ночей ходили мы по деревням, расклеивая и разбрасывая листовки. Полицейские пришли в смятение. Многие из них убежали в волостные центры, другие схоронились невесть где.

Впереди у нас много дел. Мы должны проверить, как действуют железные дороги Невель — Полоцк, Невель — Витебск и совершить там диверсии.

Поздно ночью выходим к первой дороге. Ребята работают дружно. Мины замаскированы так искусно, что вряд ли их заметит даже опытный глаз обходчика или патруля. Можно возвращаться, но в карманах у нас лежат новые взрыватели, и нам очень хочется испытать их.

Виктор Соколов советует заминировать телеграфные столбы. Предложение его принимается. Минируем несколько столбов. Взрыватель сработает через двенадцать часов. Отходим в сторону и располагаемся на высоком лесистом пригорке.

На восточной части неба занимается утренняя заря. Скоро немцы пустят свои поезда. Выставляем наблюдателя, а сами засыпаем. Через некоторое время меня будят.

— Поезд идет, — сообщает наблюдатель.

Беру бинокль. Лес скрывает состав, но белая лента дыма отчетливо указывает на приближающийся паровоз. Проходят три, пять минут, и до нас доносится гул взрыва.

— Попался! — ликует Горячев.

На железнодорожной насыпи клубится густая завеса черного дыма. Неистово заработал пулемет, захлопали винтовочные выстрелы. Через час к месту крушения прибыл вспомогательный поезд, который должен потушить пожар, собрать раненых и убитых, восстановить разрушенный путь.

Мы смотрим на часы. Скоро полдень.

— Сейчас начнется, — говорит Соколов.

Действительно, через несколько минут раздаются один за другим взрывы. Снова строчат вражеские пулеметы.

Затея удалась На славу. Я благодарю Виктора за остроумное предложение. Ребята возбуждены, все радуются. Мы представляем себе панику, которая охватила находившихся на линии немецких солдат. Подумать только — среди белого дня заплясали телеграфные столбы!

Еще не успело стемнеть, как группа пошла дальше, к дороге Невель — Витебск. Расстояние невелико, и мы рассчитываем прибыть туда до рассвета.

В полночь устраиваем привал. Ребята сильно проголодались. У нас ни кусочка хлеба, и мы решаем сходить за продуктами в деревню.

Горячев упрашивает послать его. Я знаю, что ему до страсти хочется достать курева. Подумав, соглашаюсь. Парень он толковый, сделает все как надо. Горячев берет с собой еще двух бойцов. Через час ребята возвращаются. Они несут вареную картошку, кринки с молоком и ржаные лепешки — все, чем могли снабдить их радушные крестьяне. Горячев складывает в кучу ворох свежих табачных листьев и тут же вытряхивает из кармана огромную горсть табака.

— Вот они корешки с листочками, — говорит он с улыбкой и, протягивая кусок газеты, предлагает отведать самосада.

В эту ночь нам не удалось достичь Витебской дороги.

Лишь начало смеркаться, а у нас случилось несчастье. Саша Цветков, подготовляя мину, нечаянно замкнул провода электродетонатора. Раздался взрыв. Мелкими осколками детонатора Цветков был ранен в руки, ноги и живот. Раны были не смертельные, но идти он больше не мог. Смастерив носилки, мы медленно стали выходить из леса.

Ночью группа заминировала железную дорогу Невель — Витебск, перешла ее и двинулась дальше. На нашу беду здесь совершенно не было леса, и нам пришлось торопиться, чтобы затемно миновать открытое место. Носилки с Цветковым казались свинцовыми, мы быстро выбились из сил.

В деревнях уже затрубили пастушьи рожки, когда мы, вскарабкавшись по крутому косогору, с радостью увидели островок деревьев. Это были невысокие, но ветвистые сосенки, как будто специально предназначенные для нас. Бойцы стали располагаться на отдых. Днем нам пришлось подняться по тревоге. Мимо нас следовал большой обоз немцев. Невдомек было врагам, что всего в нескольких шагах от них находятся партизаны. Немцы ехали к железной дороге.

В сумерки ребята заметили приближающуюся подводу. Когда она поравнялась с нами, мы остановили ее. Старик-ездовой сообщил приятную новость: утром на наших минах подорвался вражеский эшелон — тридцать вагонов с солдатами и грузом. Неплохо сработано, пусть фашисты знают партизан!