99942

– Нет, норма, в порядке я.

– Да не переживай ты, напиши заявление, так мол и так, считаю заключение комиссии несоответствующим моему физическому состоянию, прошу провести повторную экспертизу, не мне учить, сам всё прекрасно знаешь… Вон Горыныч, в аварию попал, полгода после черепно-мозговой лечился, и ничего, с третьего раза допустили. Теперь ходит, с титановыми пластинами в башке, робокоп хренов.

– Да понятно, – Максим затушил сигарету, от которой затянулся только раскуривая.

– Ну, а сам как? – выдыхая дым, спросил Пономарёв. – Со страховкой разобрался?

– Да, – кивнул Максим, – разбираюсь.

– Ну вот, – хлопнул по плечу Пономарёв. – Я б с такими бабками даже не рвался.

В голове Максима мелькнула сумасшедшая мысль: поменяться с Пономарёвым местами, отдать ему все эти деньги, ну, может не все, большую часть за вычетом новой машины, а самому встать в "строй", чтобы всё было, как прежде, знакомо и понятно. Чтобы вернулось привычное течение жизни, которое отнял у него человек, всадивший в него две пули…

Максим тяжело вздохнул и отвернулся от окна.

– Ну, а стрелка?? Поймали?

Пономарёв пустил носом дым, помолчал немного, будто примеряясь к ответу, потёр над бровью:

– Нет.

– Глухо?

– Личность установили.

– Ну… а розыск что?

– Ничего.

– Почему?

– Да, знаешь, такое дело… – Пономарёв нервно затушил сигарету. – Давай потом, а? Мне на труп пора.

– Какое дело?

– Звоночек был, – сообщил Игорь и бросил короткий взгляд в потолок, – оттуда.

– Да ладно… откуда оттуда?

– Всё, Макс, двину.

– Стой, да погоди, ну ты красавец, думаешь, я теперь успокоюсь? Сам же залезу, откопаю, ты ведь знаешь. Эта мразь меня чуть не грохнула!

– Пеликан, – бросил Пономарёв, снова глянув в окно.

– Что?

– Киллер с погонялом "Пеликан". А с делом твоим швах, причём полнейший.

– А конкретней?

Пономарёв потёр виски, точно при мигрени.

– Булгарина так и не нашли, личность убитого, правда, установили. Труп, что у кабинета валялся.

– Ну?

– Тоже Пеликан.

– Что? – мотнул головой Максим.

– Ага, вот и я такой "что?", и все такие "что?" Приехали, вот что. – Пономарёв невесело усмехнулся. – Жмур в тебя стрелял.

Максим пропустил шутку мимо ушей. Думал. В голове назойливой мухой закружила мысль, будто он знает, как такое могло произойти. Как объяснить воскрешение Пеликана. Причём, знает только он, потому что видел и слышал что-то очень важное. На периферии сознания вертелось старое воспоминание, догадка, издалека похожая на открытие.

– А Казанцев заговорил? – задумчиво спросил Максим.

– Что? – Пономарёв с удивлением посмотрел на коллегу. – А, нет, тоже… умер. В тот же день.

– Что значит "тоже"?

– Ну, то есть, не тоже, ты же вот… – поправился Пономарёв. – Короче, отпечатков там море, нашли чей-то рыжий волос, долго с ним носились, ничего, да мало ли чей. И вообще, после того звоночка… Вот так, Макс.

Пономарёв зачем-то оттопырил пиджак и проверил содержимое внутреннего кармана. Посмотрел на Максима и улыбнулся.

– Рад тебя видеть. Когда поляну накроешь?

– Дело у тебя? – сухо отозвался Максим.

– Какое?

– Пеликана.

– Макс, послушай, не лезь. Тебе оно надо? Деньги дали, живой, здоровый, не лезь.

– Дело у тебя? – настойчиво повторил Дюзов.

– Твою же мать, – сдался Пономарёв. – У меня, конечно, на днях загнали в электронку, для архива.

Максим вытащил из кармана мобильник и протянул Пономарёву. Тот молча взял и неодобрительно покачал головой.

Через минуту вынес телефон и вручил Дюзову. На плечах Пономарёва висела сумка – на выезд.

– По старой дружбе… не спали меня.

– Само собой, могила.

– Ага, могила. Бывай.

Пономарёв двинул к лестнице, снова зазвонил телефон. Выкрикивая что-то на ходу, Игорь стал спускаться.

Максим скользнул в кабинет, подошёл к своему столу и увидел, что его захватили чужие вещи. На спинке стула висела чья-то красная ветровка. Из знакомых пожитков – только часы, которые Максим как-то раз прихватил со свалки, где "всплыл" труп бездомного. В часах он признал породу, поэтому подобрал и отмыл. Сейчас на них топорщилась одноразовая дед-Морозовская шапка с пыльным пятном от шампанского на белой полоске.

Это было уже не его рабочее место. Он слегка завистливо оглянулся на Петраковского, который плавал в своих особо важных фотографиях, нырял в них, морщась и покусывая верхнюю губу, и выныривал со стайкой зацепок. Тоска защемила грудь, захотелось напиться.

4

Непослушные пальцы то и дело промахивались по нарисованным на сенсорной панели клавишам, ввести пароль удалось только с третьего раза. Затем, очнувшись от многомесячной спячки, компьютер принялся скачивать обновления, и, похмельно звеня вентилятором, будто подбитый Карлсон, дефрагментировать диски – в общем, заниматься всем, чем угодно, кроме того, что нужно хозяину.

Несколько раз Максим вставал и направлялся на балкон, где прятал от Ани сигареты, раньше, в другой жизни. Один раз даже обулся, чтобы спуститься за куревом в магазин, но за окном висела жирная чумазая туча, то и дело орошавшая улицу холодным дождём. Тяжёлые капли стучали по карнизу, как старинный метроном в музее жертв блокады Ленинграда. Туча грозила – "не выходи". Резонно.

Телеканалы отключили за неуплату, чёрный прямоугольник настенной ТВ-панели превратился в огромный рекламный плакат с вертлявым номером радиовещательной корпорации. Его крутили по всем каналам, кроме тех, что гнали исключительно рекламу.

Оплатив первым делом Интернет (пригодились древние карточки экспресс-оплаты), Максим зарылся в ожившее облако "Яндекс.Диска", куда предусмотрительно залил с телефона папку Пономарёва.

Пока он боролся за жизнь, блуждая в измерениях Прошлого, Настоящего и Будущего, следствие по делу об исчезновении профессора Булгарина и убийстве неизвестного, найденного в коридоре исследовательского института квантового моделирования, не сдвинулось дальше установления личности убитого. Им оказался некий Кулик Степан Семёнович, известный в бандитской среде под именем Стёпа Пеликан, убитый за три года до того, как его труп снова нашли у кабинета профессора. Первый раз Пеликана "убили" во время взятия лидера Зарайской преступной группировки, известного под именем "Гоша Колокольчик". В то время Пеликан работал телохранителем преступного авторитета и был, якобы, подстрелен во время штурма загородного дома Гоши в Коньково, за пару минут до того, как Колокольчик перестал звенеть в вооружённых объятиях ОМОНа. Максим сразу понял, какая потусторонняя сила воскресила Стёпу. Скорее всего, тот просто сдал своего босса, а чтобы дружки не искали, ему "изобразили смерть". А затем Пеликан засветился на видеорегистраторах института имени Склифосовского, где всадил в Дюзова две пули. В грудь и контрольный в голову.