А. А. Прокоп

Прохор выпил водку и довольно наглым тоном обратился к мрачному Выдышу.

— Налей мне ещё.

Выдыш ничего не ответил ему и спокойно наполнил стакан.

— Не торопись Прохор, еще поговорим — цинично произнёс Резников.

— Нет, уж давайте быстрее — произнёс Прохор и присосался к стакану.

— Нам в отличие, от тебя торопиться некуда. Я тебе скажу, что ты молодец, хорошо стараешься держаться. Жалко, что ты не выполнил своего обещания, и поручик сам нашёл нового хозяина для шашки.

— Какая от этого разница? — спросил Прохор, он мгновенно опьянел и сейчас испытывал двоякое чувство.

С одной стороны притупился давящий изнутри страх, но вместе с этим притуплением пришло желание ещё немного пожить, а это уже была душевная катастрофа.

— Разница большая, я тебе уже говорил. Теперь я буду вынужден тебе перерезать горло, а так бы просто застрелил.

От этих слов Резникова Прохор сжался в маленький комочек и еле слышно простонал.

— Господин капитан пожалейте меня, застрелите, как обещали. Я слишком стар, чтобы найти достойного обладателя для столь ценной вещи, но я старался.

— Ладно подумаю ещё — согласился Резников.

— Дом твой кому перейдёт? — спросил Выдыш.

— Зачем вы спрашиваете поручик. Я же выполнил наш уговор, и мы оформили дарственную на капитана Резникова.

— Не на капитана Резникова, а на индивидуального предпринимателя Резникова.

— Только зачем он вам?

— Родные места — почти родные места — засмеялся Резников.

— Понятно — произнёс Прохор, потянувшись к стакану, который вместе с двумя другими был заботливо наполнен поручиком Выдышем.

Водка расплавила голову, ещё сильнее. Теплом пощипывало голодный желудок. Только позывы голода заглушались нервной напряженностью, которая не отпускала и уже не могла отпустить Прохора, пока Резников не исполнит, того, что должен сделать.

— Что скажешь о Степане? — спросил Выдыш, голосом похожим на тот каким ведут допрос в обстановке мрачных казенных казематов.

— Молодой, что тут скажешь, нельзя ничего сказать о человеке, тем более зная, что его ждет в ближайшем будущем.

Прохор произнёс свои слова, еле двигая языком и не сводя своего помутневшего взгляда с черного нагана, который лежал на столе возле Резникова. Тот иногда касался его рукоятки, поворачивал наган дулом, то в одну, то в другую сторону, затем убирал руку и наган, тогда лежал неподвижно, ожидая своего, заключительного для Прохора слова.

— Ладно, Прохор ты сам сделал свой выбор, и сегодня я в хорошем настроении, так что…

— Подождите господин капитан — обреченно и плохо слыша собственный голос, прошептал Прохор.

— Говори — произнёс Резников.

— Спросить хочу. Отец Кирилл, он тоже разочаровался в истинности так называемых ценностей и ещё купец Кривощеков? Его убьют большевики или нет?

— Отец Кирилл сошёл с ума, заразившись ощущением народного счастья, а купца Кривощекова убьют большевики. Застрелят, как бешеную собаку, ещё вытащат на улицу для всеобщего обозрения.

— Хоть на этом спасибо — произнёс свои последние слова Прохор.

Хотя Прохор и старался смотреть на наган Резникова, но он не заметил или не захотел заметить момента, когда наган оторвался от стола, и милостивый сегодня капитан Резников выстрелил. Пуля сделала своё дело гуманно, в долю секунды размозжив лицо Прохора до неузнаваемости.

— Жаль хороший был старик — сказал Резников, положив наган обратно на стол перед собой.

Прохор упал головой на стол. Кровь натекала темно-бордовой лужей на жёлтую скатерть.

— Убирать его будем? — с деловой интонацией спросил Выдыш.

— Ни к чему, я хочу посмотреть, что будут делать следственные органы.

— Напрасный интерес, тем более они сразу вспомнят меня. Ещё конечно, Степана и этого юриста — Выдыш в общем, безразличным тоном выразил свои сомнения.

— Тем интереснее поручик и не забывайте, что хозяин избушки теперь я, так что мы всё будем в этом участвовать.

— Тогда пойдем, господин капитан. Думаю на сегодня дел, у нас больше нет.

Резников поднялся из-за стола, ничего не ответив Выдышу. Прохор остался, как ему и было положено в неизменной позе. По-прежнему горел тусклый свет. Дверь хлопнула, черная кошка забралась на кресло широко зевнула и начала намывать свою и без того блестящую шерсть.

Часть вторая. «Степан»

1

— Я же говорю за самогонкой зашёл. С утра раннего трубы горят, терпения нет никакого. Здесь и сдохнуть можно — вот я и зашёл. Дверь открытая, прошёл в коридорчик, крикнул.

— Прохор Сергеевич ты дома, — продай скорее, только в ответ тишина, но я и прошёл дальше. Гляжу, а он сидит голову, на стол уронив. Думаю, хорошо старик напился с утра раннего. Подошел ближе, а тут такие дела.

Мужик потрепанного вида основательно измученный излишним потреблением спиртного, одетый в спортивный костюм, на котором были множественные пятна темного цвета, которые вероятно не имели возможности удалиться способом обыкновенной стирки. На ногах были ботинки без шнурков, в них ноги, которые не имели носков и, по всей видимости, не имели их давно, поскольку цветом сравнялись с носками темно-серого оттенка. Волосы были взлохмачены, а запах из-за рта напоминал, что версия о желание купить самогона имеет полное право на существование.

— Скорее в долг хотел взять. Дедуля тебе не дал под запись — вот ты с ним и покончил — мрачно пошутил следователь Калинин.

Он откровенно скучал, собравшиеся во дворе люди его сильно раздражали. Шутка по отношению к алкоголику по имени Денис, была вызвана настроением Калинина. Он прекрасно видел, что дедуля убит выстрелом в голову, к тому же, убит очень цинично, почти в упор и случилось это не более семи часов назад.

— Да, нет же гражданин начальник — вот у меня и деньги есть.

Свидетель Денис трясущейся рукой вытащил из кармана две изрядно помятые сотенные бумажки.

— Так ты, что не успел их ещё потратить в другом месте — снова иронично произнёс Калинин.

Денис замялся, переступая с ноги на ногу. Калинин усмехнувшись посмотрел на него, соображая, что произошло после того, как Денис обнаружил труп деда. Помощники Калинина описывали, снимали отпечатки пальцев, фотографировали всё вокруг.

— Из стаканов пил? — спросил Калинин у Дениса.

— Да, я не подумал.