А. А. Прокоп

Денис стоял перед Калининым не чувствуя под собой поверхности пола, даже выпитое с утра плохо теперь помогало.

— Вечером или точнее ночью, тоже здесь был? — спросил Калинин.

— Нет, начальник матерью клянусь, что не был, да и ребята, Зойка подтвердят — чуть не плача говорил Денис.

— Судимости есть?

— У меня только условная была за драку. Я гражданин начальник законопослушно проживаю.

— Ладно, разберемся — уставшим голосом произнёс Калинин, после этого сделал жест рукой, который сообщал, что гражданин Денис на сегодня свободен.

Сам Калинин представлял из себя довольно угрюмое зрелище. Высокого роста, при этом ещё жутко нескладный, как будто состоящий из трёх разных частей. С темными волосами, с такой же щетиной, которая к тому же выглядела трудно определяемой, но если всё же подобрать какое-то обозначение, то казалась она какой-то неравномерной. Глаза Калинина жили постоянной скукой, переходящей в сонную меланхолию. От того подозреваемые думали, что смотрит он на каждого из них с полным убеждением виновности несчастного, что вынужден был предстать пред очи гражданина Калинина.

И это было, по сути, недалеко от истины. Калинин действительно частенько мучился присутствием в своей голове сразу нескольких размышлений, при этом они, как правило, не имели между собой ничего общего. Но сам Калинин отлично знал, что эта его особенность не только не мешает ему, а напротив помогает в основной работе, за которую он собственно и получал деньги, на которые жил. А так как уже пять лет жил он абсолютным бирюком, после развода с женой, то казенного жалования ему хватало с полным достатком, и оставалась, как минимум треть на чёрный день. Только часто Калинину казалось, что этот самый чёрный день не наступит где-то в будущем, а давным-давно наступил. Кто-нибудь снисходительно рассудил бы, что всё очень просто, и от этого конечно жаль мужика. Наставила баба рогов, затем сама ушла к хахалю, что был весел до максимального отупения. Только этот кто-нибудь ошибался, Калинину было глубоко наплевать на ушедшую жену, и на её веселого избранника. Ничего кроме безразличия к этому вопросу он не испытывал, лишь неприязненно злился, когда кто-то пытался напомнить ему об обстоятельствах его прошлой семейной жизни. Сами же эти воспоминания воспринимались Калининым, чем-то напоминающим назойливую муху, которая лезет и лезет к задремавшему в своё удовольствие человеку.

— Дмитрий Сергеевич, есть свидетели — произнёс заместитель Калинина, сотрудник невысокого роста, неусидчивый на месте со звонким голосом, к тому же крикливый и падкий на любую глупость, больше похожий на обезьяну, чем на любого среднестатистического человека.

— Кого нашел Гопиенко? — ещё более устало спросил Калинин, который ничего не делая сидел на стуле, на котором ещё совсем недавно сидел капитан Резников.

— Да соседка, и ещё одна — ответил Гопиенко.

— Старые видимо, как убиенный — скривился Калинин.

— Ясное дело, ещё старше — звонко рассмеялся Гопиенко.

— Мать твою. Прости меня господи. Зови их сюда — пробурчал Калинин.

— Всё готово — произнёс человек с бородкой и в очках с тонкой желтой оправой, который являлся экспертом по различным следам, что так любезно и не очень предоставляют различные преступники.

— Хорошо езжайте — дал отбой Калинин.

Трое сотрудников начали выходить из дома, но в последний момент Калинин окликнул старшего, именно того, кто несколько секунд назад доложил о готовности.

— Из «Макарова» стреляли?

— Нет, Дмитрий Сергеевич из нагана. Я так думаю, точно скажу чуточку позже.

— Это который с барабанчиком — по-детски пошутил Калинин.

— Да это тот, что с барабанчиком — улыбнулся в ответ эксперт.

На кухне появились две старухи, которые с почтительным страхом смотрели на деловое выражение лица Калинина, и с некоторым недоверием накрутившегося туда-сюда с «шилом в заднице» Гопиенко.

— Начнём — сурово произнёс Калинин.

Старухи, как по команде подошли на два шага вперед и остановились перед самым столом.

— По одной — недовольно пробурчал Калинин.

Гопиенко отвел одну из бабушек в сторону, усадил на табуретку. Бабушка поблагодарила его, аккуратно положила ладошки на коленки, и сейчас напоминала прилежную школьницу.

— Кто приходил из местных вечером или ночью к Афанасьеву? — с ходу спросил Калинин, у старушки забыв представиться сам и узнать имя отчество старушки.

— Из местных никакого — ответила старушка.

— Что он здесь ни с кем не пил? Калинин постучал пальцем по столу. Старушка, не понимая смотрела, зачем он это делает, когда Калинин произвёл странное действие во второй раз.

— Он с местными близко никогда не общался. Самогон у него они покупали, ещё дачники у него бывали, за тем же самогоном.

— Хорошо, кого вы видели поздно вечером или днем у него в гостях.

— Вчера никого не видела, но до этого к нему приходили странные люди, неместные, поэтому я обратила на них внимание.

— Ну, может это за самогоном, кто-то из так называемых дачников.

— Нет, те быстро, зашёл — вышел, а эти подолгу у него были. Выпивали они вместе, разговаривали у него во дворе.

— На автомобилях приезжали?

— По-разному сынок и на машинах были.

— Номеров и марок автомобилей вы конечно не помните.

— Нет, где мне их упомнить — честно ответила старушка.

— Значит вечером и ночью всё тихо было. Выстрел вы слышали?

— Слышала аж, но подскочила. Я рано ложусь и затемно ещё встаю.

— Во сколько это было?

— Кажется в четыре часа, а может я и путаю. Не помню, спала я или дремала. Свет горел у него затемно и за полночь, а всё горел.

— Крики, ругань, шум посторонний был? Калинин уже прекрасно понимал, что, по всей видимости, толку от показаний старушек не будет.

— Нет ничего только хлопок этот.

— Вчера у него днем гости были — не утерпев вмешалась в разговор вторая старушка.

Калинин тут же повернул голову в ее сторону.

— Приезжали на белой машине, номер 550. Клавдия. Алексей. Мария. Двое затем уехали на этой же машине, а один остался.

— Вот — это дело, приятно слышать — лицо Калинина немного просветлело.

Гопиенко с полным отсутствием интереса что-то изучал в своем огромном смартфоне. Делал он это настолько увлеченно, что Калинин не выдержал.

— Что Толя занимательную криминалистику изучаешь или дела Ниро Вульфа.

— Кто — это Вульф?

Машинально спросил Гопиенко, но тут же отстранился от смартфона, а говорившая только что старушка укоризненно посмотрела на него.

— Во сколько они приехали? Во сколько уехали и поподробнее о том, что остался? — вернулся к свидетелю Калинин.