Ада

2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров -- немцев. Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.

3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.

– - Ставка Верховного Главнокомандования - И. Сталин

Части Красной Армии, заняли город, поспешно оставленный немецко-фашистскими войсками, практически без боя. Вырвавшиеся вперед танковые батальоны, обошли город и двинулись дальше, создавая угрозу окружения. После двухлетней оккупации город был освобожден. Гнетущая атмосфера встретила освободителей. Не было семьи, которая бы не пострадала от зверств оккупантов, много домов было разрушено или сожжено.

Все это отмечал своим мрачным взглядом капитан Серов. Несколько месяцев назад, получив ранение в грудь, при выходе из госпиталя он был признан ограниченно годным к строевой службе, и назначен на должность коменданта.

Особняк, стоящий отдельно на площади, капитан заприметил сразу и приказал занять его под комендатуру. Комендантский взвод быстро очистил здание и Серов, пройдя по этажам, с удовлетворением заметил, что при бегстве немцы не успели ничего сломать или испортить. Саперы проверили здание на предмет мин и комендатура начала свою работу.

Большой кабинет капитан присмотрел для себя. Ему понравился само помещение, стоявшая там мебель, картины на стенах и вид из окна. Единственное что он сделал, это собственноручно выбросил на помойку портрет Гитлера.

Первые дни прошли в сплошных заботах. Работы было много, и с некоторым неудовольствием Серов решал навалившиеся заботы. Сегодня с утра он почувствовал себя неважно. Разболелась рана, тянуло в груди, болела голова и капитан послал вестового в госпиталь за лекарством. От обилия бумаг рябило в глазах, и от нудной боли невозможно было сосредоточиться. Серов сердито откинул ручку, отодвинул бумаги, закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Стало хорошо и покойно.

За шумом из-за окна и выкриков солдат во дворе, он решил, что легкий шорох сначала ему почудился. Открывать глаза было откровенно лень. Шорох повторился ближе. Серов нехотя, медленно открыл глаза.

Увиденное заставило его подскочить в кресле. Прямо перед столом стояла девочка. Она была одета в замызганное, поношенное светлое платье, которое ей было откровенно мало, на ногах рваные чулки, в руке девочка держала разбитые ботиночки. Отросшие, спутанные и грязные волосы закрывали лицо, и сквозь них просвечивалась бледная, белая кожа и большие темные глаза.

Капитан судорожно хватанул кобуру, не попадая по застежке. Ставшая мокрой ладонь, соскальзывала с пряжки. Трясущейся рукой, он наконец откинул клапан кобуры и выхватил пистолет. Взведя курок, выкинул оружие вперед и нажал на спуск. Гулко ударил выстрел.

Раздавшийся выстрел отрезвил Серова. Он опустил пистолет и едва дыша, опустошенный, стал рассматривать девочку, стоявшую перед ним.

– Дяденька....
– Раздался в тишине тихий голос.

– А? Что?
– Вскинулся в кресле Серов.

– Дяденька военный, а вы больше не будете в меня стрелять?
– Девочка откинула с лица волосы и робко посмотрела на него.

Капитан непонимающе посмотрел на девочку и перевел взгляд на свою руку, на оружие, которое тяжело оттягивало вниз руку. Серов разжал ладонь и пистолет выпал из руки, глухо ударившись об стол. Капитан несколько раз согнул и разогнул ладонь и вдруг принялся судорожно тереть её о китель, пытаясь стереть невидимую грязь.

Из коридора послышался шум, дробно простучали сапоги и в резко распахнувшуюся дверь ввалились солдаты, грозно выставив автоматы. Оглядевшись, один из солдат, пожилой, с вислыми усами и лычками сержанта на погонах, положил ладонь на автомат второго, пригибая дуло к полу. Свой автомат он закинул за плечо.

– Что случилось, товарищ капитан? Это вы стреляли?

Капитан молчал, глядя на стоявшую перед ним девочку.

– Товарищ капитан!
– Погромче позвал второй солдат.

– Погоди, Малишкин, не видишь - не в себе капитан.
– Пожилой сержант только сейчас заметил девочку.
– А ты откуда взялась?
– С удивлением спросил он.

Сержант подошёл к Аде и присел перед ней, с интересом разглядывая её.

– Я оттуда.
– Кивнула девочка на камин.

– Откуда оттуда?
– Переспросил он.

– Из камина.

Солдаты недоуменно переглянулись.

– А что ты там делала?
– Спросил молодой солдат.

Девочка обессилено опустилась на пол.

– Я там пряталась.
– Она помолчала и уточнила.
– От немцев.

– Послушай, Иваныч.
– Задумчиво проговорил Малишкин, обращаясь к пожилому солдату.- Девочка-то того....
– Он замолчал, подбирая слова.
– Похоже, тронулась...

– Да погоди ты.
– Перебил его Иваныч.
– Сначала выяснить надо, а потом выводы делать.
– Он присел рядом с Адой.
– Сколько же ты там пряталась?

Ада подняла на него глаза.

– Долго.
– Ответила она.

И заплакала. Тяжелые, крупные слезы медленно текли из её глаз по впалым щекам, и обрываясь, падали вниз. Она попыталась вытереть их замурзанной ладошкой, но только размазала грязь по щекам.

– Вот что, Малишкин, - выпрямился сержант.
– Давай быстро дуй в госпиталь, расскажешь там все главврачу - пусть пришлют доктора. А то видишь сам, как здесь все.

– А может...
– Вопросительно начал Малишкин.

– Не понял?
– Удивленно вздернул брови сержант.
– Выполнять!
– Резко отрубил он.

Малишкин закинул автомат на плечо, развернулся и бросился вон из кабинета. Сержант огляделся, снял висевшую на вешалке шинель капитана, и подойдя в девочке, бережно укутал её.

– Ну всё, всё, успокойся.- Приговаривал он, поднимая её с пола и усаживая на диван.
– Все теперь будет хорошо.

Повернувшись, сержант подошёл к столу.

– Товарищ капитан, с вами всё в порядке?
– Спросил он, наклонившись.
– Товарищ капитан!
– Настойчиво потряс сержант коменданта за плечо.