Ада

Утром в комендатуре привычно закипела работа. О сбежавшей еврейской девочке все забыли. Так же работали офицеры, вглядываясь в бумаги, прибывали и убывали вестовые, то тревожно-призывно, то требовательно-громко звонили телефоны. Прошел день, особняк снова опустел.

В опустевшем кабинете, где в стене виднелся темный зев камина, сверху, из трубы камина, посыпалась легкая пыль. Потом показалась ножка, вторая и на пол камина спустилась девочка.

До революции, когда особняком владел купец первой гильдии Терин, в большой комнате особняка, у жарко пылавшего камина, любила собираться вся семья. Накрывался большой стол, все садились по старшинству и чинно ужинали, обогреваемые жадно пожиравшим большие смолистые поленья, огнем. Частенько сам хозяин, любил расположиться здесь, в кресле-качалке, и покуривая трубку, отдыхал, глядя на играющее пламя.

В советское время, такое барство сочли излишеством, дрова экономили, комнату топили буржуйками и широкую каминную трубу заложили кирпичом, но так удачно, что на высоте полутора метров внутри получилась полка.

Она была сантиметров сорок шириной, но тут можно было переждать. Пока. Пусть это и было не самое удобное место. Сама труба была достаточно широкой, около метра, и можно было лежать на полке, поджав ноги, или сидеть, упершись ногами и спиной в стены. Хотя камин давно не топили, в трубе ещё сохранилась сажа, облепившая стены, которая постепенно оседала на одежду, на кожу лица, на руки и тело.

С самого утра Ада лежала на этой полке, в первую ночь она так и не решилась покинуть своего убежища. Только когда пришла следующая ночь, девочка, изнемогая от жажды, пересилила себя. Осторожно спустившись вниз, она сняла ботиночки и переступила через низкую каминную решетку. Ада была похожа на маленького, пугливого крольчонка, первый раз выползшего из норки и всего боявшегося. Она прокралась по кабинету и приоткрыла дверь, оказавшуюся незапертой. По всей видимости, офицеры использовали эту комнату для отдыха. В ней стояли два больших дивана, низкий журнальный столик, на котором лежали газеты, пара кресел и несколько мягких стульев. Несмотря на проведенную уборку, в комнате витал запах хорошего табака, одеколона и едва уловимо пахло спиртным.

В коридоре царил полумрак, едва разгоняемый светом уличного фонаря, пробивавшегося из окна лестничной площадки. Ада шла вдоль дверей, медленно переступая на носочках. В конце коридора был туалет.

Не зажигая свет, едва сдерживаясь, она сдернула колготки и трусики и присела на унитаз. Закончив, девочка подошла к крану, приоткрыла воду тоненькой струйкой и стала жадно пить. Она могла бы выпить очень много, но понимала, что потом ей придется целый день снова сидеть в камине, не имея возможности выйти. Умывшись и намочив платок, Ада нерешительно подошла к унитазу и осторожно дернула тросик спуска. Шум сбегающей воды показался ей громоподобным. В ужасе она бросилась вон из туалета.

Внизу, в караульном помещении, солдат, лежавший на нарах и куривший сигарету, заинтересованно поднял голову.

– Ты слышал это, Мартин?
– Спросил он.

Второй солдат оторвался от книги, которую читал.

– Что именно, Эрик?- Безразлично спросил он.

Эрик снова прислушался.

– Ну не могло же мне показаться.
– Досадливо мотнул головой он.

– Что тебе не могло показаться?
– Мартин заложил страницу пальцем.

– Мне послышался какой- то шум.- Эрик показал наверх пальцем.

Мартин поднял голову.

– Это старый дом.
– Наставительно произнёс он.
– Иногда такие дома накапливают звуки, а потом выдают их из себя

– Ты шутишь?
– Удивленно посмотрел на него Эрик.

– Нет.
– Покачал головой Мартин.
– Я изучал архитектуру и слышал такое от своего профессора. Он многое об этом рассказывал. В старых домах даже могут водиться привидения.

Услышав это, Эрик несколько нервно хихикнул.

– Скажешь тоже - привидения.
– Солдат откинулся на спину, и задумчиво проводил взглядом дым, медленно поднимающийся к потолку.

Ада тихонько перебежала коридор и шмыгнула в дверь. Сердце сумасшедше билось, толкаясь изнутри. Казалось, его удары раздаются по всему дому. Девочка прижала руки к груди, как будто это могло помочь заглушить звуки и прислушалась. Вокруг стояла тишина. Подойдя к столу, она принюхалась. Чем-то очень вкусно пахло. Ада осторожно выдвинула ящик.

В столе, завернутое в пергамент, лежало печенье. Девочка взяла пару пе­ченья и поддерживая рукой, принялась есть, стараясь не уронить ни крошки. Как она ни тянула, растягивая удовольствие, но печенье быстро закончилось, только раздразнив аппетит. Ада переглотнула слюну и решительно закрыла ящик. Она пошла к камину и ещё раз оглянулась на стол. Девочка прекрасно понимала, что нужно довольствоваться малым, нельзя что бы кто-нибудь что-то заподозрил. Она вздохнула и полезла внутрь камина.

Глава 11.

В   нашем распоряжении находилось 3,9 млн. русских, из которых осталось лишь 1,1 млн. Только с ноября 1941 г. по январь 1942 г. умерло 500.000 русских.

– - Выступление министериаль-директора Мансфельда в имперской экономической палате 19 февраля 1942 год а.

Мулаты и финно-азиатские   варвары,   цыганс кие   отбросы и   африкан ские   дикари -- все это основа обит а телей современного подмира недочеловеков, во главе которых стоит неизменный облик вечного жида.

– - Брошюра   Der Untermensch   (1942)

...Мы народ господ и должны жёстко и справедливо править. Я выжму из этой страны всё до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население.

– -Hans-Erich Volkmann (Hrsg.), Das Russlandbild im Dritten Reich (Образ России в Третьем рейхе)

Рано утром, как это уже стало привычным в последнее время, Аду разбудил негромкий женский го­лос, что-то недовольно бормочущий себе под нос. Она прислушалась.

– Ходют и ходют... А ты убирай по три раза в день.... Пыль протирай... Следы за ними подтирай.... Не могут ноги на входе вытереть лишний раз, а потом - Зина тут, Зина там... Убирай, убирай... Что б вы все провалились...- Женский голос все бормотал и бормотал, что-то уже совсем неразборчивое. Был только слышен стук передвигаемой мебели и шорканье тряпки по полу.