Адаптация
Шрифт:
— Да я в курсе. Я её и не пью. Я же: «уважаемый житель города» — передразнил бубнящего Брана. Она рассмеялась. Какой смех приятный. Как и улыбка.
— Это, ну мы пойдём в общем! Давай, увидимся! — попрощались Марчи с Робом.
— А чё, я бы ещё посидел. Пусть Бран ещё бочонок подгонит, я знаю, у него целый подвал нездешней выпивкой забит — прогудел Джонни.
— У тебя дома стул есть?
— Есть! А что?
— Ну вот, дома посидишь, пошли! Удачи, Андрей! — Марчи потащил его за рукав, хитро улыбнувшись, Роб схватил за второй, и они в итоге скрылись.
Это они типа так меня с девушкой наедине оставили? Ну да, похоже так. Спасибо, конечно. Навряд ли мне правда обломится что-то с этой симпатяшкой. Во-первых, я выгляжу лет на как бы не пятнадцать младше неё…
Отношения у меня с женщинами тут … сложные. Нет, женщин здесь хватает, но в этом медвежьем углу местами процветают натуральные патриархальные деревенские нравы из прошлого века. Нашего. Понравился кто-то — женись, потом всё остальное. Ну, можно конечно всё остальное и заранее, но потом уж точно женись — не открутишься, или беги отсюда. Ни жениться, ни бежать я не хочу. Конечно, поначалу, не выкупив местных порядков, попытался наладить тут отношения кое с кем, но ни к чему хорошему это не привело, только к проблемам. Грокс потом, посмеиваясь, объяснил мне здешние приколы, сказал, что в больших городах с этим попроще как бы не на порядок, но вот здесь вот так. Посоветовал обратить внимание на Милу, типа она на меня и на неженатого согласна. Она тут считается женщиной свободных нравов несмотря на то, что я её вообще ни разу ни с какими мужиками не видел. Но ведёт себя как разбитная тётка, а ко мне иногда демонстративно пристаёт. При этом игнорирует Толстого, что его откровенно подбешивает. Хотя Миле от меня (как и мне от неё) точно ничего не надо, это она прикалывается так, а я иногда отмачиваю что-то в ответ. Мы оба понимаем это, на самом деле она далеко не дура, а также не дура пошутить. Нормально к ней отношусь. Если рядом никого нет, болтаем с ней как друзья, если кто-то появился, начинается цирк. Ну, почему бы и нет.
— Какие тактичные у тебя друзья.
— Если честно, не могу сказать тоже самое о твоих.
— Это да, ну, что поделать, мы же отряд наёмников, милых зайчиков у нас нет, а тут ещё трактирщик какой-то хамоватый.
— Да нормальный он дядька, это у него манера общения такая, нездешним непривычно, остальные обычно не обращают внимания. На ответные грубоватые шутки он не обижается, а вот на откровенное хамство и угрозы — ещё как. Это вашему Жопсу повезло ещё, что он на меня раньше нарвался, отлежится и всё нормально будет, Бран бы его на ноль умножил бы.
— Какое странное выражение. Постой, если умножить на ноль, получится ноль!
— Да.
— Ха-ха-ха. Хотя может Жосса и стоило бы, на ноль умножить. Я бы пережила. Так значит, Андрей?
— Ага. Только не надо мне, пожалуйста петь песню: привет Андрей! Ну где ты был, ну забери меня скорей!
— Вот ещё! Скромничать не буду: талантов у меня хватает, — она усмехнулась, — но пение в их число не входит. Так что не спою, даже если сильно попросишь. Забирать меня тоже не надо.
— У меня, с талантами, увы похуже, но с пением вообще настолько отвратительно, чем это вообще возможно представить. А ты, получается, Ласка? Тебя так можно называть? Или, может, это позывной для своих? Тогда как?
— Называй Ласка, не обижусь.
— Это твоё имя?
— Это не твоё дело, — она улыбнулась, и потому прозвучало не грубо, а просто в порядке информации.
— Как скажешь.
— Комплимент за счёт заведения, — стол вдруг накрылся белой скатертью, перед нами вдруг появилась три незажжённых свечки, плавающих в цветастой плошке, вазочка с цветком, бутылка вина, Бран (с ума сойти!) стоял с белоснежным полотенцем, перекинутым через руку, и уже ввинтился в бутылку штопором. Чпок. — Эээ, я баран! То есть, нет, я Бран! Бутылку принёс, бокалы нет. Мила, ты где? Неси бокалы под вино! И налей, я пока на кухню, готовлю там кое-что. И свечи зажги!
Мила, с максимально суровым лицом припечатала бокалы к столу, как будто хотела их разбить. Плеснула вина по половинке в каждый, зажгла свечку с видом, как
будто бы поджигала склад с боеприпасами у идеологического противника и заявила:— Вот так ты со мной значит! Изменщик! А я тебе верила! Нашу дальнейшую жизнь распланировала уже!
— Извините, я пойду…— Ласка сделала попытку встать, но я придержал её за руку.
— Мама, перестань! Мы уже обсуждали этот вопрос! Я уже взрослый и не могу жить с тобой вечно! Рано или поздно я всё равно уйду из дома! Хватит отпугивать от меня всех девушек! — Я невинно похлопал глазами.
Девушка переводила удивлённый взгляд с Милы на меня и обратно. Выглядела настолько забавно, что официантка не удержалась и прыснула. Я тоже улыбнулся.
— Это вы шутите так, да?
— Да, это они так шутят. Мила, брысь работать, посетителей ещё полно. Кофейный баваруа! — Бран поставил перед нами две тарелки с какими-то симпатичными одинаковыми десертами.
— Вы же сказали, что не знаете, что это такое?
— Да что там знать, кофейные зёрна, молоко, яйца и сметана. Его очень легко приготовить, главное правильно соблюсти пропорцию ингредиентов. Что я, по-вашему, в фонтейнской кухне не разбираюсь? Я сразу и приготовил, как заказали, только принести собирался попозже. Его же охладить сначала надо, вот и стоял в криоящике, охлаждался. Но этот ваш фасолево-гороховый суп вы в моём заведении не получите, и не уговаривайте! Вы бы ещё чеснока с луком туда добавкой попросили! Впрочем, его же и не вы заказывали, а тот поганый извращенец, которого досрочно спать унесли, с подачи Андрея. Поделом, кстати. В общем: приятного аппетита! И вечера! Удаляюсь. — И удалился.
— Шуточки тут у вас у всех, — Ласка изумлённо покачала головой.
— Мы люди тёмные, деревенские, как умеем, так и шутим. — Я поднял бокал. — За хороший вечер.
— И правда хороший, даже странно. — Дзынь, бокалы встретились. — Это как-то малость похоже на свидание. Давно у меня такого не было. Хорошее вино, приятная компания. Свечки вон горят.
Нужды в свечках никакой не было, освещение тут нормальное и даже приятное для глаз, светильники, работающие на магических и алхимических принципах, работают исправно, но и дополнительная подсветка в виде трёх свечек, плавающих по кругу с разноцветными огоньками, выглядела чудо как хорошо и создавала вполне романтическое настроение.
— На свидание положено приходить с цветами. — Я подумал, взял вазу с цветком и протянул вперёд, — держи!
Девушка рассмеялась и вазу взяла. Вдохнула аромат, поставила рядом с собой:
— Да, настоящее свидание. Кавалер, правда, больно молод, — она насмешливо посмотрела на меня. — Сколько тебе лет?
— Девятнадцать.
— А выглядишь ещё моложе. Ты себе возраста не накинул? Лет семнадцать я бы тебе дала. Ну, восемнадцать.
— В «Искатели» раньше восемнадцати не берут. Так что у меня железное алиби, что я не так молод, как ты думаешь. Старость наступает на пятки. Полные девятнадцать, так в документе записано.
— Действительно. Что же, это меняет дело, целые два года разницы с семнадцатью. — Её голос сочился ехидством.
— Тебе, если не секрет сколько?
— А это… — она сделала паузу…
— … не моё дело.
— Какой умный мальчик.
— Да, такой вот я мальчик. Умный, караул! Сам себя иногда боюсь.
— Ну вот, ещё и это.
— Что — это?
— Мальчик, если бы его назвали мальчиком, наверняка стал бы уверять, что он не мальчик, а уже мужчина ого-го! Мужчина же в таком случае доказывать ничего не будет. Ну назвали мальчиком, и что? Главное, своей цели добиться.
— И какая же у меня цель? — Я наклонился к ней чуть ближе.
— Не знаю уж, какие цели вы там себе ставите, коварные мужики. — Она с улыбкой отклонилась чуть дальше.
Дразнит. А и ладно, мне нравится. Помолчали.
— А неплохо ты Жосса уработал. Нет, если ты искатель, то понятно, просто так к вам не берут, какая-то подготовка имеется, но и он не … мальчик для битья… до сих пор был. Да и поопытнее, наверное. А тут прямо мгновение: удар, удар, лежит, сучит ножками, по инерции ещё за ножик хватается, но всё уже понятно. Занимался боевыми искусствами? Чем конкретно?