Адель

Увы, но ей я не указ.

А если уж и быть серьезным,

То нахожу я все курьезным;

В воскресный выходной свой день

Мне вас в себя влюблять столь лень.

XV.

Ей нравилось, что он самоуверен,

Немного циник и, возможно, мизантроп.

Все ж в театральности умерен,

Не быть излишне фамильярным чтоб.

Ему в ней нравилась улыбка,

Смущенный исподлобья взгляд.

И шарм, что в меру, без избытка,

И милый женственный наряд.

Знакомые досель едва ли,

Они друг друга узнавали.

Ей оказалось двадцать лет,

Ценитель мифов и легенд.

Истфака МГУ студентка,

Для женщины весьма что редко.

Быть может, сказано и едко,

Но, согласитесь, очень метко:

Как скучно женщину любить,

Коль не о чем с ней говорить.

XVI.

Историки – народ особый!

Уж их, поверьте, я знавал.

Они иной немного пробы,

Не той, что «доктор прописал»;

Анализа критического кладезь,

Мышления особый вид.

Вы обыватель? Что же… кланьтесь!

Глупец внутри коль вас сидит,

И стадным чувством аль гонимы,

Вам вряд ли ваши херувимы

Помогут рабством не страдать,

Коль рабство – ваша благодать.

Уж извините мою резкость,

Но мне чужда столь эта мерзость!

Средь нас таких, надеюсь, нет.

Раскрою маленький секрет:

Питаю в вас надежду в свет!

Признаюсь также, что порой

Коверкаю слова искусно.

В угоду рифме их покой

Тревожу да меняю русло.

Ах, пунктуацию не чту!

К тому я заявить хочу:

Мне индульгенция дана

Творить подобные дела!

Я внемлю внутреннему такту;

Я, сам решаю, где «антракту»,

А где иным, всяк поэтическим делам,

Быть там аль тут, иль тут, аль там!

Плюю с высокой колокольни

На ор презренный: «Так нельзя!»

Не с вами, многие! Сторонний.

И вы мне, к счастью, не друзья…

XVII.

Адель – прелестная особа,

Я расскажу о ней немного.

Она –самарская татарка,

Рожденная в объятьях марта.

Отец – купец, а мать –для фарта

Читать любила Кисселя и Сартра.

Купец в наш век – предприниматель.

Ах, знал бы, милый мой читатель,

Поэту мир сколь этот тленен,

Когда роман осовременен!

Я б лучше о балах писал,

Но времена те не застал!

Поэтому прошу прощенья

За то, что это воскресенье

Друзей двух моего пера

Чтоб описать, чудесные слова

Я черпаю из тех времен,

В которые неистово влюблен.

Стать исключением из правил,

Отец ее, не захотев:

Учиться в златоглавую отправил,

Купить недвижимость сумев.

В просторном доме проживая,

Нужды и горестей не зная,

По плану жизнь ее текла.

Желать ли большего могла?

Она бывала за границей.

Миланом любовалась, Ниццей.

Маршрут меняя каждый год,

Жила, не ведая невзгод.

Он на три года ее старше.

Работает. Преподает.

В квартире съемной проживая,

Совсем иную жизнь ведет.

Казалось, из миров двух разных,

По-своему прекрасных, праздных,

Сошлись два человека,

Иронии радь смеха.

Глава II.

– Я тебя люблю.

–Но ты же меня практически не знаешь?

–А какое это отношение имеет к любви?

Эрих Мария Ремарк.

Когда я хочу услышать умного человека – Я начинаюговорить.

Жозе Моуриньо.

I.

Я, запоздав иль слишком рано,

Главу вторую своего романа,

С соизволения, начну,

Оставив первую главу

На суд общественности, сыска

И критиков – хулителей изыска.

Да, кстати, сложно мне понять

Сия таинственную рать.

Как можно что-то толковать,