Адмирал Ушаков

распоряжении Ушаков имел 5 кораблей, 10 фрегатов и 17 мелких судов.

8 июля, как только флот Кучук-Гуссейиа, в два раза превосходивший «наш, показался на горизонте, эскадра Ушакова снялась с якоря и, выстроившись в ллюяию баталии, пошла на сближение. Капудан-паша, спускавшийся полным ветром ¹⁷ со стороны Бугаза, намеревался натравить свой удар на русский авангард, для чего и отрядил свои наиболее сильные корабли. Но атака не удалась благодаря искусным действиям бригадира Голен-кина, приведшего турецкие суда в сильное замешательство. На помощь им Кучук-Гуссейн двинул другие корабли. Тогда Ушаков, выделив овои более слабые фрегаты из линии на фланги, чтобы отвлечь на них внимание противника и тем разделить его силы, плотнее сомкнул корабли кордебаталии ¹⁸ и поспешил на поддержку своего авангарда. Завязался горячий бой.

Русские суда, сократив дистанцию до минимума, буквально засыпали неприятеля картечью. Превосходство русской артиллерии, образцово поставленной Ушаковым, быстро сказалось. Сосредоточенный прицельный огонь картечи рвал паруса и снасти, засыпал вражеские палубы обломками мачт и рей.

Противник вторично был приведён в смятение. Ушаков же, выйдя с ближайшими кораблями из линии-, устремился на адмиральский корабль, чтобы взять его на абордаж. Но турецкие корабли, не выдержав нашего огня, уже начали спускаться под ветер ¹⁹.

Вскоре неприятеля охватила настоящая паника, и бегство сделалось общим, несмотря на энергичную попытку капудан-паши удержать бегущих. Видя это, Ушаков поднял сигнал: «Вступать по способности в кильватер адмиралу и поставить все паруса». Началась погоня за турецкими судами, спешившими уйти из-под опия русской эскадры. Однако нагнать султанский флот и совершенно истребить его Ушакову всё же не удалось: -более быстроходные турецкие суда оставили за собой нашу эскадру, и к 6 часам вечера затихли раскаты последних выстрелов.

Таким образом, благодаря новой победе Ушакова попытка Кучук-Гуссейна высадиться на берегах Крыма потерпела полный крах.

Тем временем Потёмкин деятельно готовился к дальнейшему наступлению яа суше, целью которого являлось взятие Измаила. Лиманская эскадра должна была обеспечить действие левого фланга нашей армии, яа севастопольский же флот возлагалась задача поддерживать эти комбинированные операции и (препятствовать попыткам неприятеля произвести высадку десанта где-либо в -русском тылу.

Флот султана, оправившись от поражения, уже крейсировал в значительно усиленном составе между Аккерманом и Генд-рой. Кучук-Гуссейн, которому в советники дали старого моряка Сеид-бея, повиднмому, намеревался преградить лиманской флотилии путь к Дунаю. Ушаков полагал, что наступил самый подходящий момент дать туркам генеральное сражение. Но Потёмкин медлил: он не хотел прерывать переговоры с визирем, склонявшимся ‘к заключению перемирия. Переговоры, во время которых закончились последние приготовления нашей армии и лиманской флотилии, затянулись до конца августа. С прекращением их севастопольский флот 25 августа вышел в море. По плану операций, лиманская флотилия должна была перейти- на Дунай с целью оказать там поддержку сухопутным войскам-. Но турецкий флот, расположившийся между ГаджибееМ « Тенд-рой, запирал -выход судам флотилии.

Ушакову было приказано Потёмкиным отогнать или раз--бить турецкий флот.

28 августа Ушаков появился перед неприятелем, спокойно стоявшим на якоре. На турецких кораблях, не ожидавших столь внезапного нападения, поднялась страшная суматоха: турки стали рубить якорные канаты и, в беспорядке подняв паруса, старались уйти к Дунаю.

Ушаков, не теряя времени на построение флота в боевой порядок, приказал поставить все паруса и двинуться на противника. Он хотел отрезать отставшие суда турецкого флота, и это заставило капудан-пашу с ближайшими кораблями повергнуть назад и выстроить свою линию баталии на обратный курс. Таким образом, русский флотоводец заставил противника принять бой в невыгодной для последнего обстановке. Теперь, когда уже не было опасности, что турки могут уйти, Ушаков построил свои суда в боевой порядок и, подойдя к неприятелю на картечный выстрел, стремительно напал на него.

Основной удар был направлен на головные корабли противника, на которых находились турецкие адмиралы. После часового боя флот противника пришёл в замешательство, а когда Ушаков ввёл в сражение резервные фрегаты, линия турецких судов окончательно расстроилась. Авангард «противника, а за

ним и вся его эскадра, спешно поворачивая под ветер, уходила к Дунаю. Только ночь прекратила преследование бегущего противника.

С наступлением утра Ушаков возобновил преследование неприятельского флота. Семь кораблей, в том числе вице-адмиральский корабль «Каятудание», находившийся под командой Сеид-бея, сдались. Сеид-бей с 18 офицерами после упорного сопротивления был взят в плен; его корабль, в который вскоре после этого попал брандокугель (зажигательный снаряд), взлетел на воздух, и большая часть команды погибла. 66-пу-шечный корабль «Мелеки-Бахри» («Владыка морей») сдался без сопротивления с экипажем в 560 человек. Один 77-пушеч-ный корабль затонул, не дойдя до Варны. В сражении при Тендре турки потеряли свыше 2 тысяч человек; потери русских исчислялись 21 убитым и 25 ранеными.

Такая огромная разница в потерях объясняется, с одной стороны, исключительной смелостью и решительностью атак русских корвблей, с другой — меткостью их орудийной стрельбы. Открывая огонь, Ушаков опешил сблизиться с противником. «Дистанция ружейного, даже пистолетного выстрела — ив картечь!»—таков был обычный приём Ушакова, неизменно ¹ приводивший в замешательство противника, который начинал беспорядочный огонь без .надлежащей наводки и выдержки, а потом, страшась абордажного бояГотступал.

Победа при Тендре парализовала активность неприятельского флота, который не «мог уже больше мешать продвижению сухопутных войск к Дунаю. Только теперь план координированных операций армии и флотилии, разработанный Потёмкиным, «мог быть приведён в исполнение.

Потёмкин был в восторте от действий Ушакова. «Наши, благодаря богу, — писал он 29 августа Фалееву²⁰, — такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Фёдору Фёдоровичу!»

Два дня спустя после сражения «при Тендре Ушаков пришел с флотом в Гаджибей. На следующий день эскадру посетил Потёмкин, горячо благодаривший за одержанную победу всех, от старшего до младшего. Ушаков получил за Тендру редкую награду — орден Георгия 2-й степени.

Какое большое значение придавал сам Потёмкин этой новой победе Ушакова и доблести его соратников, явствует также из приказа главнокомандующего Черноморскому адмиралтейскому

правлению. «Знаменитая победа, — писал Потёмкин, — одержанная черноморскими силами под предводительством контр-адмирала Ушакова в 29 день минувшего августа над флотом турецким, который совершенно разбит и рассыпан с лотерею своего адмиральского корабля «Капуданис», сожжённого, и другого корабля с иными ещё судами-, в плен взятого, служит к особливой чести и славе флота Черноморского... Да впишется сие достопамятное происшествие в журналы черноморского адмиралтейского правления ко всегдашнему воспоминанию храбрых флота черноморского .подвигов».

В следующие три месяца военные действия сосредоточились на Дунае. Заключение мира со Швецией улучшило военное положение России. Теперь можно было обратить все силы против Турции. Но Порта всё ещё делала величайшие усилия, чтобы удержаться на Дунае. Стянув сюда значительные -войска, она сильно увеличила гарнизоны крепостей Тульчи, Браи-лова, Килии и в особенности Измаила, в стенах которого помещалась целая армия ® 30 тысяч человек.

В середине октября лиман окая эскадра вошла под командованием де-Рнбаса в Дунай и приступила к очищению реки от неприятеля. На севастопольский флот, стоявший на якоре у дунайских гирл \ была возложена задача охранять флотилию с моря. Тем временем наши крейсеры беспрепятственно вели поиски непосредственно у турецких берегов, нигде не встречая военных судов неприятеля, так как до конца камлании этого года он уже не показывался на море.