Адвокат киллера
Шрифт:
– Дай, пожалуйста, телефон, – прошу я адвоката на ухо, крепко стискиваю руки на его шее. – Мне нужно позвонить Венере, очень нужно.
– Что случилось? – спрашивает Лео, прижимает меня к своей груди и озадаченно смотрит на друга: – Глеб?
– Пустяки, – шипит тот, обрабатывая рану перекисью водорода.
Я вытаскиваю из пиджака Шакала свой телефон и убегаю из оранжереи.
– Эмилия! – восклицает Лео вслед.
Я
Припадаю спиной к прохладной золотистой плитке, скатываюсь по стене и роняю голову на подтянутые к груди колени.
В соседней комнате не до конца закрыт кран. Звук падающих капель – единственное, что нарушает тишину. Нет звука отвратительнее…
У меня дома кран был сломан почти всегда, и когда у бабушки случился инфаркт, а врачи приехали ее спасать, я сидела на кухне и ждала. Ее забрали. А я осталась одна. Слушала, как медленно падают и разбиваются капли, слушала до тех пор, пока наша соседка, бабушкина подруга, не пришла и не сообщила, что бабушка жива. В тот день я поняла: мы не знаем, какая капля станет последней, не знаем, какой последний раз действительно станет последним…
Мне было десять.
Растираю глаза. Моргаю, привыкая к сиреневым светодиодным лентам, обрамляющим потолок, затем ввожу пароль на телефоне. Собираюсь связаться с Венерой, но замечаю сообщение от Шестирко.
«Эми, я все объясню. Позвони мне».
Размечтался!
Вот сейчас вообще не до тебя!
Мотаю головой. Надо сосредоточиться. Так, Венера. Венера…
Ох, прекрасно, а что я скажу ей? Детка, парень, в которого ты влюблена, отбитый психопат, желающий от меня избавиться? Звучит как бред шизофреника, ей-богу! Или как припадок нарциссизма.
Одновременно у меня трещит крыша от того, что я наделала. Картина, как я проткнула Глеба скальпелем, отпечаталась в памяти и бесконечно прокручивается лентой кинофильма.
Я вновь обнимаю ноги. Не день, а катастрофа.
– Вот ты где, – произносит Лео глубокомысленно, словно взвешивая слова. Он появляется в двери, запирает ее и встает передо мной на колено. – Ты плачешь?
– Мне тошно.
– Глеб что-то сделал? – Шакал вздыхает и приподнимает мой подбородок двумя пальцами. – Или опять угрожал? Говори.
Я прикусываю губы. Ну да, угрожал. Выгонял. Оскорблял. Только вот паршиво не из-за этого. Перед глазами кровь. Океаны крови!
– Я не хотела, – еле слышно оправдываюсь, – все вышло случайно…
Сиреневая подсветка мягко обрамляет черный пиджак Лео, и мне кажется, что свет отталкивается от Шакала, как от заклятого врага, боится прилипнуть.
– Так это ты в Глеба скальпель вонзила? – уточняет адвокат, потирая свою легкую щетину. – С каждым днем поражаешь все больше. Ты из-за этого льешь слезы? Серьезно? Плачешь, потому что кого-то порезала, а не потому что тебя обидели?
– Тебе не понять, – надтреснуто восклицаю.
– Ну, я предполагаю… был повод? – густым успокаивающим голосом рассуждает он. – Но спасибо, что не в горло.
– Не знаю, что на меня нашло, все произошло
так быстро, я и понять не успела!– Зато Стелла тебя на всю жизнь запомнит, произвела неизгладимое впечатление, – саркастично подбадривает Лео.
– Не смешно! Глеб тебе как брат, почему ты спокоен, почему не злишься на меня?
Лео вскидывает бровь.
– Хуже, если бы ты ничего не делала, когда тебя обижают, Эми. Я знаю Глеба. И что он мог наговорить – тоже. У него феноменально высокий IQ, но разговаривать с людьми не умеет.
Я убираю с глаз волосы, чтобы лучше видеть лицо Шакала, когда он говорит такие вещи.
– Вы оба ненормальные! – отчаянно всхлипываю. – Я совсем вас не понимаю.
– Эй, успокойся. – Он целует меня в макушку. – Тебе нужно расслабиться и снять благоухающее вином платье. Ладно?
Пока я качаю головой, закрывая лицо, Шакал отходит. Вскоре раздается шум воды. Включил джакузи?
Когда открываю глаза, Лео возвышается надо мной с оголенным торсом, протягивает руку. Утопая в его хвойных радужках, я позволяю поднять себя на ноги. Адвокат разворачивает меня спиной, перекидывает русые волосы вперед, тянет слайдер платья до лопаток.
– К Виктору ты отправилась в шикарном вечернем платье, а ко мне приходишь в спортивках? – ухмыляется Лео и касается горячими губами моей шеи.
– А зачем к тебе приходить в красивом? – фыркаю. – С тобой я вечно остаюсь без одежды.
– Выкрутилась, – хмыкает Лео. – Но мне нравится, как это звучит.
– А мне нет! – гаркаю громче, чем следует, и резко разворачиваюсь.
– Ты на меня очень злишься, смотрю. Почему?
– А мало поводов?! Ты убийца. И тебе плевать на это! Я даже ранить человека не могу, а ты перережешь глотку и не моргнешь.
– Может, и моргну…
– Прекрати!
Лео подступает впритык, упирается руками в стену и заглядывает в глаза.
– Кого ты видишь, когда смотришь на меня, Эми? Монстра?
– Вопрос с подвохом? – заминаюсь я.
И сглатываю, чувствуя на щеке горячее дыхание мужчины.
– Ты видишь во мне того, кого презираешь и боишься? – переспрашивает Лео серьезным тоном.
– Я… – нервно облизываю пересохшие губы. – Нет…
– Тогда не думай об этом.
– Не думать? – вскидываюсь я. – Серьезно?! О чем еще мне не думать? Сколько девушек ты трахаешь? – Я делаю рывок в сторону, но Лео вмиг мрачнеет и умудряется схватить меня за локти, придавливает обратно к стене, отчего я начинаю открыто рычать на него: – Нет! Понял?! Нет! Не собираюсь игнорировать ничего из того, чем ты занимаешься на досуге, ясно? Не собираюсь быть ни слепой дурой, закрывающей глаза на преступления, ни подстилкой! Увольте! И вообще! Мне нужно было держаться подальше, да? Так ты сказал в день нашей встречи. А остальным – добро пожаловать в постель?! Да ты…
Я запинаюсь, нервно тру переносицу, стараюсь успокоиться. Вот меньше всего я хотела высказывать Лео про этих девушек!
Адвокат усмехается. Смешно ему!
– Ты ревнуешь?
– Нет!
– Похоже на то, – издевается он.
– Мне интересно, – угрюмо скрежещу я. – Да! Интересно! Меня ты послал к черту еще тогда, когда первый раз поцеловал. А потом пошел и переспал с другой?
– В тот же вечер, – глухо отвечает Лео.
Мое сердце шлепается под ноги. От ужаса скручивается язык, и я могу лишь яростно сжимать кулаки, прикидывая, с какой стороны лучше заехать Шакалу в челюсть.