Афоризмы

F 788

Можно было бы сочинить превосходную колыбельную для эмбриона негра! Спи, маленький негритенок! Здесь, в спирту, с тебя не сможет сдирать шкуру торговец сахаром (следуют размышления о матери, умершей, вероятно, мой маленький Цезарь, до твоего полного развития). Какое было бы счастье, если бы здесь, подобно тебе, покоился неразвившимся угнетатель твоего отца и твоих братьев. Сколько гнусных дел погибло бы в зародыше!

F 1037

Мы, правда, уже не сжигаем ведьм, но зато сжигаем каждое письмо, в котором содержится голая правда.

F 1134

Даже ударение делают у нас не на одном и том же слоге: один говорит Иоганн, а другой — Иоганн.

F 1153

...Мы обладаем такими же дарованиями, как и прочие европейцы. Но мы более тщательно интересуемся чинами и жизнью нашего начальства, чем человеческой природой вообще.

F 1160

Свобода англичан отличается от нашей, ганноверской, тем, что там она гарантируется законами, а здесь зависит от доброты короля. Следовательно там ее можно подорвать только подкупом членов парламента, что, кажется, сейчас и происходит. Война в колониях [25] ведется против воли народа. Как было бы хорошо, если бы голоса можно было взвешивать, вместо того, чтобы их подсчитывать!

RA 4

Немцы так же свободны, как и англичане: только злоупотребления сильных мира сего превращают подданных и тут, и там в рабов. Они должны бы, по примеру вюртембержцев, подать на них жалобу [26] .

25

Война в колониях. Война американского народа против Англии, за независимость.

26

...они должны бы подать на них жалобу, по примеру вюртембержцев. Во время правления Карла-Евгения (1737—1793), жестокого и расточительного герцога Вюртембергского, собрание сословий вело против него длительную двадцатилетнюю борьбу и подало жалобу на него в имперский совет в Вене.

RA 26

Так же как высшее право [27] есть высшая несправедливость, так и наоборот, высшая несправедливость есть нередко высшее право.

Schr. I, 104 (G, H)

Проветривание нации, по моему мнению, безусловно, необходимо для ее просвещения. Что такое люди, как не старое платье? Их надо проветривать. Каждый может представлять себе это дело, как угодно. Но я представляю себе каждое государство в виде платяного шкафа, а людей — как платье в шкафу. Правители это те господа, которые его носят, иногда чистят и выбивают, а когда платье износилось и галуны выгорели — его выбрасывают. Но его не проветривают; а, по-моему, его надо бы развесить на чердаке...

27

Так же как высшее право... В афоризме Лихтенберг обыгрывает крылатое латинское изречение, возникшее еще в средние века: «summum jus — summa in-juria, — «высшее право — высшая несправедливость».

Schr. I, 225 (G, H)

Если бы путешественник встретил на каком-нибудь отдаленном острове народ, вокруг домов которого стояли бы заряженные орудия, а ночью постоянно ходили бы часовые, он подумал бы, что на острове живут одни разбойники. А разве в европейских государствах дело обстоит иначе? Отсюда видно, как мало влияния имеет религия на людей, не признающих никаких законов, или, по меньшей мере, как мы далеки еще от истинной религии! То, что сама религия была даже источником войн — отвратительно! И создателям религиозных систем безусловно придется за это поплатиться. Если бы сильные мира сего и их министры придерживались истинной религии, а подданные имели разумные законы и разумное государственное устройство, это пошло бы всем на пользу.

Schr. I, 225—226 (G, H)

...Не разрушайте слишком поспешно здание, в чем-то неудобное, чтобы не подвергнуться новым неудобствам! Вводите улучшения понемногу!

Schr. I, 226 (G, H)

Человеческая кожа — почва, на которой растут волосы. Меня удивляет, что еще не нашли до сих пор средства сеять на ней шерсть, чтобы стричь людей.

Schr. II, 72 (G, H)

Если и случается иногда похоронить живого, то сотни других, в сущности, мертвых, продолжают цепляться за землю.

Schr. II, 74 (G, H)

Кулачное право сегодня исчезло — за исключением права для каждого показывать кулак в кармане.

Schr. II, 83 (G, H)

Американец, первым открывший Колумба, сделал скверное открытие.

Schr. II, 84 (G, H)

Он всегда так много занимался духовными лицами, что в конце концов его делами занялись светские лица и выдворили его из города.

Schr. II, 87 (G, H)

Характер немцев в двух словах: patriam fugimus. [28]

Schr. II, 119 (G, H)

Если нужно поднять знания трудящегося класса, то, разумеется, необходимо и высшему классу пойти гораздо дальше, чтобы он мог тянуть за собой низший. Но это «гораздо дальше» весьма относительно. Если наши ученые будут продолжать действовать в том же направлении, как до сих пор, то они еще больше удалятся от низшего класса, а их усилия поднять его до себя будут возрастать одновременно с презрением, с которым они смотрят на этот класс...

28

Мы бежим от родины (лат.) — Вергилий. Эклоги I, 4.

J 33

Эдикт о цензуре [29] . Уже раньше предсказывали, что этим жалким паллиативом попытаются себе помочь. Все слабые правительства держатся на том, что более умной части нации они замазывают рот или вешают на него замок...

J 41

Пожалуй, можно бы изложить биографию прусского короля в ироническом тоне, чтобы избежать возникновения басен в истории [30] .

29

Эдикт о цензуре — имеется в виду изданный 19 Декабря 1788 г. прусским министром Вельнером, отъявленным мракобесом, указ о строжайшей цензуре, целью которого было поставить под надзор церкви всю духовную жизнь Пруссии и воспрепятствовать тем самым распространению революционных идей, в особенности идей энциклопедистов.

30

биографию прусского короля — имеется в виду прусский король Фридрих II (1712—1786). См. прим. 6 на стр. 308.

J 77

В Геттингене мы живем на кострах, снабженных окнами и дверями.

J 169

Я где-то читал, что размышлять о государствах легче, если представлять их себе как живых людей. Они, следовательно, бывают и детьми, и пока они в этом возрасте, монархическая форма правления для них лучше всего. Но когда дети становятся взрослыми, они уже не позволяют так обращаться с собой, потому что нередко бывают умней отцов.

J 212

Каким путем люди дошли до понятия о свободе? Это была великая мысль.

J 261

Если бы существовало животное, превосходящее людей силой, которому иногда доставляло бы удовольствие играть с ними, как играют дети с майскими жуками, или накалывать их на булавки для коллекции, как бабочек, то такое животное было бы, вероятно, в конце концов, истреблено, особенно в том случае, если бы оно не было много выше человека по своим духовным возможностям; оно не смогло бы устоять против человека или, во всяком случае, не должно было бы помешать ему хоть сколько-нибудь проявить свои силы. Таким животным поистине является деспотизм, а между тем он все еще держится во многих местах. Но, описывая это животное, следует, разумеется, учитывать, что оно не может обойтись без человека.