Агент хаоса

Малдер ускорился. В детстве он мечтал стать космонавтом. Ему было десять лет, когда отец сказал, что этого не случится. Космонавты проходили проверку зрения, а у Малдера была протанопия – разновидность красно–зеленого дальтонизма. Многие думали, что это означает, что он не может различить красный и зеленый, но протанопия мешала ему только видеть красный. Один цвет. Этого хватило, чтобы разбить мечту Малдера.

– И я хотел бы показать тебе не только это, – Гимбл забежал вперед и пошел спиной вперед, а лицом к Малдеру. – У меня сорок восемь карточек «Звездного пути», не считая повторы. Никто их не считает, знаешь? И у меня есть карточка доктора «Боунса» Маккоя, которая выходила три года назад, в идеальном состоянии.

– Круто, – Малдер привык к одержимости «Звездным путем». Фиби, его лучшая подруга в Мартас–Винъярде, тоже собирала карточки, как и все, кто видел сериал или фильм.

– У меня есть кое–что еще круче, – Гимбл споткнулся о выбоину, но удержал равновесие. – Или почти такое же крутое. Или такое же, – сказал он, словно упрашивал его ответить.

– Например?

Гимбл повернул на улицу, обрамленную коричневым камнем. Вместо ответа он остановился у второго дома.

– Вот и пришли.

– Надеюсь, у тебя есть вредная еда, – Малдер пошел за другом по ступенькам. – У папы есть только семечки.

Гимбл замер у двери.

– Майор немного странный. Я уже рассказывал, да?

– Сотню раз, – сказал Малдер. – И тридцать секунд назад тоже. А чей отец не странный?

– Пожалуй, «немного» – это преуменьшение. И от отчетов о пропавшем ребенке он стал еще хуже.

Того малыша звали Билли Кристиан.

На миг Малдер не мог дышать. Казалось, кто–то выпустил воздух из его легких, а потом ощущение прошло, как и всегда. Гимбл все еще говорил.

– Смерть мамы стала для него ударом, понимаешь?

– Понимаю, – мама Малдера изменилась навеки после того, как пять с половиной лет назад пропала его младшая сестра Саманта. Каждую ночь она надевала фартук и готовила одно из ее любимых блюд – мясной рулет или запеканку – пытаясь сделать вид, что их семья не разваливается на части. Она сидела на кухне и читала журнал или пробивала купоны, пока ждала истечения таймера на печи. После третьего раза он увидел, как мама смотрит в пространство, а печь пищит, и запеканка подгорает в шаге от нее. Малдер после этого прислушивался к таймеру.

Но одной ночью он ошибся и пошел в душ до этого. Когда он пришел на кухню, уже звенела пожарная сигнализация, а черный дым наполнял комнату. Его мама сидела посреди хаоса, ее щеки были в слезах.

Малдер сглотнул и прогнал воспоминание.

– Мы заходим или нет?

– Думаю, да, – Гимбл достал ключи и отпер пять засовов на двери.

Малдер прошел за ним, но остановился в прихожей. Она выходила в то, что должно было выглядеть как гостиная, но Малдер не был уверен, потому что каждый дюйм пространства, кроме дивана, кресла и кусочка на ковре в центре, был покрыт мусором.

Конечно, Гимбл не приглашал его раньше. Многие тут же убежали бы, но Малдера дом друга странно восхитил.

– Майор все бережет, – Гимбл прошел к телевизору и взял рацию. Он нажал на кнопку на боку и сказал. – Это я. Я дома.

Рация зашипела, послышался мужской голос.

– Эта линия безопасна. Пароль?

Гимбл закатил глаза.

– Агент хаоса.

Рация снова затрещала.

– Встречаемся у точки эвакуации в шестнадцать сто.

– Он про четыре часа, – объяснил Гимбл Малдеру. – Понял. Отключаюсь, – он вернул рацию на телевизор и опустил плечи. – Прости, если я не отчитаюсь, майор решит, что я – нарушитель.

– Это было бы интересно, – улыбнулся Малдер, чтобы приободрить друга.

Гимбл оживился.

– Ты бы не хотел такое видеть. Поверь.

Малдер отметил, что пароль был крутым, как и все в комнате. Но визит после школы нельзя было сравнить с жизнью здесь. Он огляделся внимательнее.

Кроме книг, на полках были коробочки с камуфляжной лентой, кассеты номерами, две рации, какой–то ручной приемопередатчик, секстант, миски камней и коробки пирожных с кремом. Малдер взял серый камень размером с кулак и подбросил в руке как мячик. Ничего особенного он не заметил.

Он начал разглядывать книги, читать их названия в стопках: «Энциклопедия необъяснимых феноменов», «Разгадывание кода кругов на полях», «Эволюция и мозг человека», «Правда об убийстве Авраама Линкольна», «Секреты Солнечной системы», «Прикладная астрофизика». Некоторые книги он знал, как «Автостопом по галактике», «1984» и «Марсианские хроники», а еще тут был десяток бумажных копий книги, о которой Малдер не слышал. Она называлась «Буреносец», судя по длинноволосому воину–альбиносу на обложке, это был роман–фэнтези.

Комната была полна вещей, но Малдер отметил, что системность в них была. Журналы и газеты у стен лежали по годам, а башни книг рядом с ними – по категориям, как физика, исследование космоса, природные катастрофы, американские президенты и… инопланетяне?

Но вкус майора в чтении был не так интересен, как обои в комнате. Вырезки из газет, фотографии кругов на полях и НЛО закрывали почти всю синюю краску, большая карта закрывала дальнюю стену, разноцветные булавки соединяла желтая нить.

– Что это? – Малдер потрясенно смотрел на стены.

– Майор всегда что–то отслеживает – природные катастрофы, метеориты, необычную погоду, сообщения. Сам видишь, – щеки Гимбла покраснели, он отвел взгляд. – Пойдем в мою комнату, пока он поднимается из подвала. Там он хранит свои материалы.

– Какие материалы? – после стен Малдеру было любопытно.

– Кто знает? Может, сохраняет секретные послания, которые расшифровывает с пачек хлопьев, – Гимбл говорил бодро, пока вел Малдера через кухню к лестнице. Он звучал утомленно и смущенно, и Малдер притворился, что не заметил велосипедный замок на дверях холодильника.

Спальня Гимбла была наверху.

– Вот, – гордо сказал его друг и открыл дверь.

Когда Малдер вошел, он сразу ответил, что спальня Гимбла во многом похожа на комнату Фиби. Книги заполняли полки, маленькая модель «Энтерпрайза» висела над столом. Исписанные листки были прикреплены к стене рядом с плакатом фильма «Звездных войн», на котором еще были следы от сгиба.

Другой плакат висел на двери Гимбла – Фэрра Фосетт в красном купальнике, который заставил всех девочек в школе идти в магазин и покупать красный литой купальник. У Малдера висел такой же на стене в спальне.