Агент хаоса

– Интересная теория, – Малдер вернул книгу майору и проследил, как папа Гимбла сует роман в стопку.

– У меня есть доказательство, – продолжил майор. – Я нашел закономерность. Это не разобщенные убийства и случаи, как говорят в прессе, – он указал на карту. – Всех этих людей убили, и их смерти связаны.

– Как вы это поняли? На парня в лесу напали дикие звери, – Малдер придвинулся к карте. Может, он что–то упустил. – Как связаны их смерти? Жертвы знали друг друга? – он чувствовал вину за то, что поддерживал заблуждения майора, но ему хотелось услышать его теорию.

– Нет. Но у них есть одна важная общая вещь.

– Пап! – Гимбл вскочил с дивана. Он впервые при Малдере назвал отца не майором. – Малдеру не нужно слушать твою теорию. Мы об этом говорили.

– Твой друг хочет знать правду, Гэри. Он не хочет жить во мраке, как ты.

Малдер ощущал напряжение в комнате. Он вспомнил свои жаркие споры с отцом. Он не хотел так подставлять Гимбла, но если не выслушает майора, проблем будет только больше.

– Все хорошо, – Малдер скучающе посмотрел на Гимбла, словно хотел просто сделать старику одолжение.

Гимбл сдался и кивнул.

– Так что общего у жертв? – спросил Малдер.

После долгой неприятной паузы майор кашлянул:

– Их похищали пришельцы.

Малдер чуть не рассмеялся, но лицо майора было серьезным.

– На это указывают намеки, – добавил майор. – Я покажу.

– Ему пора домой, – сказал Гимбл.

– Ага. Наверное, папа уже пришел с работы.

– А телескоп? – спросил майор.

– Посмотрю в следующий раз.

– Тогда еще поговорим, – майор резко развернулся и ушел на кухню.

– Прости, – прошептал Гимбл. – Стоило догадаться, что он пойдет в наступление. Ты лучше уходи, пока он не вернулся и не рассказал теорию об убийстве Авраама Линкольна.

Малдер уже направлялся к двери, когда майор вышел с пачкой хлопьев.

– Погоди, – он сунул руку в коробку, а потом бросил в рот пригоршню засахаренных хлопьев. – У меня для тебя кое–что есть.

– Все хорошо, сэр. Я поел.

На миг майор растерялся, но пришел в себя. Он вытащил из коробки книгу, такую же с зеленой обложкой, как показывал раньше.

– Возьми, – протянул он ее Малдеру.

– Я бы не хотел забирать у вас книги.

– Бери, – тихо сказал Гимбл, идя к двери. – У него в доме их пятьдесят или шестьдесят.

Майор сунул книгу в руку Малдера.

– Это не совпадения. Ваша с Гэри встреча, то, что он привел тебя сегодня. Все это часть большого плана. В книге есть ответы. Муркок все понимал.

Малдер понимал, что он снова говорил об инопланетянах. Он сжал книгу, Гимбл подтолкнул его к двери.

– Спасибо, сэр. Я прочитаю.

– Или сожги ее, – пробормотал Гимбл, Малдер вышел из дома.

– Смотри в оба, Фокс Малдер, – сказал ему майор.

Гимбл не успел закрыть дверь, и Малдер услышал еще слова майора:

– Истина где–то там.

ГЛАВА 4

Дом Малдера

18:18

Малдер привык, что в его голове задерживались идеи. Обычно, они приходили из серий «Звездного пути» или книг по квантовой физике. Но они впервые были от военного в отставке. Пока Малдер шел к школе, к парковке за машиной, он не мог перестать думать о разговоре с майором, и он думал об этом, подъезжая к дому отца.

После слов папы Гимбла про пришельцев и воображаемый отряд было безумно воспринимать его всерьез, но майор сказал кое–что, понятное Малдеру, потому что он сам в это верил.

Совпадений не бывает.

Когда пропала Саманта, люди на острове назвали это совпадением. Словно похититель просто решил пройтись той ночью и наткнулся на дом Малдеров, где вдруг резко захотел украсть ребенка.

Ага, бред.

Но что это было?

Он все еще думал об этом, входя в дом. Работал телевизор. В кои–то веки отец пришел раньше него.

– Пап? – Малдер бросил портфель в коридоре и схватил горсть семечек из мешка на столе кухни. Раньше он не любил их и шелуху, что папа оставлял по всему дому, и они все еще напоминали ему птичий корм. Но два года назад ему вдруг захотелось их, и с тех пор он ел их. Так он чувствовал себя дом.

– Здесь, – отозвался папа из своей спальни.

Папа Малдера арендовал дом после того, как родители расстались, что означало – развелись. Место было хорошим, но больше напоминало отель, а не дом. Все на двух этажах было новым – от магнитофона, который его отец никогда не использовал, до дорогого тостера, что не работал, до стола в комнате Малдера, что был точной копией стола в его комнате в Чилмарке (только без цитат «Дюны» на нем).

Жизнь с отцом этот учебный год – эксперимент «узнать друг друга лучше», как это называл Малдер, – не отличалась от игнорирования друг друга.

Когда Малдер добрался до комнаты отца и заметил открытый чемодан у кровати, он вспомнил еще одну причину, по которой дом казался ему отелем. Его отец постоянно уезжал по делам.

– Уезжаешь? – Малдер прислонился к дверной раме со скучающим видом. Если его отец не хотел проводить с ним время, Малдер не собирался переживать из–за этого.

– Нью–Мексико. Я быстро. Вернусь в понедельник, – его отец не отрывал взгляд от рубашек, которые складывал. – Я хочу, чтобы ты сходил завтра в Джорджтаун. Провел немного времени на территории университета. Чем скорее ты решишь, тем лучше.

И он должен был принять решение, которое хотел отец.

– Письма не приходили от них уже две недели, – если, конечно, отец не использует связи с правительством, чтобы убедиться, что его уже приняли в заведение, куда он хотел отправить Малдера. – У меня еще есть время решить.

Его отец бросил рубашку на кровать.

– Нечего решать. Дети не отказываются от приглашений в университет Джорджтаун.

Малдер скрестил руки.

– Конечно, отказываются, иначе не было бы списка ожидания. И я думал, что ты пойдешь за мной и все покажешь. А как же экскурсия? – его отец не учился в Джорджтауне, но посещал университет с экскурсиями и хранил брошюры.

– Я собираюсь уехать из города, помнишь? – он указал раздраженно на чемодан.

– Все в отделе работают по выходным, или только ты? – в голосе Малдера было больше горечи, чем обычно.

– У многих нет моего уровня ответственности, а мой проект сейчас на важной стадии, – его отец аккуратно уложил рубашки в чемодан.

– Конечно.

– Я пытался отказаться, если тебе от этого станет лучше, – его отец звучал почти искренне. – Знаю, ты не понимаешь, но мое дело важное. Важнее меня. Я пытаюсь улучшить мир… – он смотрел на наполовину собранный чемодан, выглядя жалко.