Агент тьмы

Его губы скривились.

— Совсем как дознавательница. Она обещала убить меня, когда я скажу ей то, что она хочет знать. И я рассказал ей. Всё. Но она до сих пор думает, что я что-то утаиваю. Я рассказал ей всё, что мне известно — дворы фейри, их родословные, семейные узы между Благими и Неблагими, родословная ужаса...

— Родословная ужаса? — я ухватилась за эту фразу. — Что вам об этом известно?

Он зажмурил глаза, беззвучно шевеля губами, словно в молитве.

— Эй. Эй! — я прижала кинжал к его горлу и сказала: — Мне надо знать о Владыках Ужаса, всю их родословную. Если вы расскажете мне всё, что вам известно, я вгоню этот клинок прямо в вашу сонную артерию.

Его глаза распахнулись, когда он услышал мою извращённую угрозу.

— Обещание.

Я прикусила губу.

— Да, — для него не осталось надежды. Я могла лишь избавить его от страданий.

— Я был учёным, — быстро и торопливо заговорил он, зная, что смерть находится на расстоянии вытянутой руки. — Изучал родословные фейри и нашёл необычную наследуемую черту. Ту, что считалась мифом. Ветка семейного древа, наделённая властью над эмоциями фейри.

Я напряглась.

— Некоторые говорят, что магия не может использовать эмоции фейри. Что эмоции фейри и есть магия.

— Это почти правда. Большинство эмоций фейри именно этим и являются — магия в чистой форме. Но есть одна эмоция, которая отличается. Она более первобытная, более древняя, чем любая другая человеческая эмоция.

Я сглотнула.

— Страх.

— Да, — прошептал он. — Не любовь, не счастье, не ярость. Страх пришёл раньше всего этого. Когда Лилит открыла глаза в саду Эдема, это было первым, что она почувствовала. Вспышка страха.

— А та родословная? Что они могут делать?

— Они могут использовать страх фейри. Использовать для собственных магических сил.

— Каким образом?

— По-разному, — его голос надломился. — Каждый может пользоваться этим по-своему. Конечно, древние фейри были не в восторге от этой силы. Они убивали любого фейри, кто демонстрировал владение этой способностью. Но некоторые выжили. И у них рождались дети. Насколько я знаю, на данный момент до сих пор живы двое из них.

— Кто они?

— Один... — внезапный скрип заставил его помедлить и шире раскрыть глаза. — Она идёт, — сказал он, и его губы задрожали. — Убей меня, ты обещала!

Мы ещё не закончили. Оставался ещё один вопрос.

— Лорд Балор... вы знаете, кто предал вас? Шпион среди мятежников?

— Нет, — пролепетал он. — Пожалуйста. Она здесь.

Моё сердце бешено застучало, и я развернулась. На пороге стояла старая женщина, смотревшая на меня молочно-белыми глазами. Её длинные седые волосы свешивались перед лицом, кожа была полночно-синего оттенка.

— Мне показалось, что в моём логове пикси, — прокаркала она.

Я задрожала.

— Убей меня! — закричал мужчина.

Я молниеносно быстро вонзила кинжал в его сонную артерию, и кровь брызнула в воздух. Но в этот момент нечто липкое ударило мне в шею сзади, и мой разум помутился от головокружения, мучительная пустота пожирала мою грудь как рак. Моргнув, я посмотрела на мужчину, чьи губы беззвучно шевелились. Утомление овладевало моим телом. Мне надо прилечь.

Я рухнула на пол, позволив зеркалу выскользнуть из моих пальцев, пока опустошённость грызла мои рёбра. Зазубренная бездна. Зачем мы терпели всю эту боль в жизни? Зачем матери не сворачивали шеи своим младенцам сразу после рождения? Это определённо лучше, чем позволять им жить в этом аду.

Краем глаза я заметила, как что-то юркнуло, и повернувшись, увидела, что старуха теперь крадётся в мою сторону на восьми длинных и тонких ногах, четыре из которых заканчивались ладонями с длинными пальцами.

— Что это у нас тут? — она по-паучьи семенила вокруг меня, и при этом белые нити хлынули из её рта. Она проворно подхватила их руками, кружа вокруг меня и обматывая нитями мои руки. Она вытянула мои руки вдоль тела и начала обвивать коконом мои ступни. Отчаяние стиснуло меня мощной хваткой, мне казалось, что я гнию изнутри — гнию в полном одиночестве.

Она присела, глядя на меня молочными глазами. Когда она открыла рот, я заметила пару жвал.

— Сама Владычица Ужаса, — прошептала она, и её голос звучал как тысячи муравьёв, ползущих по моей коже. — Король хочет заполучить тебя живой или мёртвой. Интересно, какой вариант он предпочтёт? Живой? Или мёртвой?

«М ё ртвой. Пожалуйста».

— Я чувствую твоё отчаяние, пикси. И это изумительный банкет.

Слеза скатилась по моей щеке, и я отчаянно хотела добраться до ножа. Я могла бы прикончить себя, если бы действовала чуточку быстрее.

— Но другие недооценивали тебя раньше, не так ли, малышка пикси? Я не Рикс. Я намного старше и намного мудрее. Когда я вижу угрозу, я убиваю её.

Краем глаза я увидела движение. Изогнутый и уродливый хвост, заканчивавшийся чем-то вроде огромного жала. Он изогнулся, затем внезапно дёрнулся и ужалил меня в горло. Я ахнула от боли.

— Ты умрёшь, Владычица Ужаса, — прохрипела дознавательница надо мной. — Как ты и хотела. Это не будет безболезненно. Мой яд редко бывает таким.

Онемение распространялось по моей шее и плечу с покалывающими ощущениями. Оно было не слишком сильным. Просто небольшой зуд. И это принесёт мне забвение, которого я жаждала. Дознавательница семенила вправо и влево, небрежно разбрасывая вокруг меня нити отчаяния. Её ноги неприятно царапали каменный пол. Скоро всё закончится. Онемение дошло до моей левой руки. Затем шею начало жечь, словно кто-то приложил к ней тлеющие угли. Я застонала. Дознавательница загоготала.

Боль распространялась. Плечо. Рука. Ладонь. Пальцы. Всё начало пульсировать агонией. Я извивалась на полу, стонала, моё дыхание было слишком неглубоким, чтобы кричать. Череп раскалывался от боли. Это чувство подавило всё, лишило меня любого здравого рассудка. Я лишь хотела, чтобы это прекратилось. На глаза мне попался предмет, лежавший на полу. Зеркальце, которое я уронила. И я видела краешек отражения. Отчаянно изогнувшись, я перекатилась к нему и стала искать единственного, кто, наверное, мог помочь и остановить боль.

Мир передо мной размылся, и вот я уже смотрела на мутные лица пятерых фейри.

— Откуда, бл*дь, она взялась? — гаркнул Нериус.

Роан присел, подхватил меня на руки, и его мшистый запах окутал меня.

— Кассандра? Что случилось?

Даже в его объятиях мучительное чувство изоляции поглощало мой разум словно бескрайняя бездна.

— Убей меня, — прошептала я.

Зловещий вой прокатился по воздуху, пронизывая меня до мозга костей. Резкие вопли, смешивающиеся в воздухе.