Агентство «БМВ»

Не успела еще, но если ты настаиваешь, прочту обязательно. Неужели так похоже?

Один к одному, — сказала Валентина. — У меня такое чувство, что все мы — герои его романов. Выживаем помаленьку, кто как может, и дожидаемся, когда появится какой-нибудь новоявленный фюрер и всех нас проглотит. Но это к слову. В ожидании фюрера выживать тем не менее надо. Поэтому вот тебе фотография и адресок. Проверим тебя, как говорится, «на вшивость». Тебе раньше филером бывать не приходилось?

Это шпиком, что ли? — с интересом протянула Маринка, принимая из рук шефини фотографию и бумажку с адресом. — Батюшки, а мужик-то какой интересный!

А ты думала? За плохими не следят! Впрочем, это пока так… Скорее проверка, а не слежка, — произнесла Валентина, напуская на себя начальнический вид. — Клиентка ни в чем не уверена, знает только, что муж отлучается с работы часа на два, два с половиной, и тате три-четыре раза в неделю. Как видишь, определенная закономерность налицо. Натурально, ей хочется знать, куда он в это время ездит и с кем встречается. Уверена, что и тебе было бы интересно, если бы твой муж слишком часто отлучался невесть куда.

Я бы, для начала, спросила об этом его, — сказала Марина. — Вдруг ларчик открывается просто? Может, его по работе посылают? В местные командировки — в пределах, так сказать, города.

Как же, посылают — держи карман шире, — Валентина говорила со знанием дела, уверенно напирая на гласные. — Клиентка специально устроила его на такую работу, чтобы он весь день был на виду. А её знакомые дамы звонят ей по телефону и докладывают, как и что. Когда, стало быть, ушел и когда вернулся.

Вот ужас-то, — Марина вздохнула и с притворной жалостью воззрилась на фотографию красивого брюнета лет тридцати, которую вручила ей Капустинская. — Такая внешность — а жизнь, как у подследственного. Ни пивка с приятелями попить, ни в ночной клуб завалиться, девок пощупать — просто так, от полноты чувств. Я правильно понимаю ситуацию?

Правильно понимаешь. Объект всюду должен появляться только с клиенткой. Его даже в карманных деньгах ограничивают, чтобы, как ты говоришь, не пил слишком много пива. — Валентина наклонилась поближе к Маринке. — От пива, подруга, знаешь ли, плохо стоит, а объект должен находиться в форме. За свои мужские достоинства и взят в приличный дом. Зато был нищим, а стал принцем. Одевается от лучших домов, ездит на «вольво» с личным шофером и числится в компании супруга одним из вице-президентов — из тех, что не подписывают самостоятельно ни одной бумаги.

Слышь, Валь, — сказала Марина, укладывая фотографию и листочек с адресом в сумочку. — Я одного не пойму. Если твоя клиентка такая уж гранд-дама, какого черта она обратилась к тебе? Есть же весьма респектабельные частные детективные агентства, а у нас — как ни крути — даже офиса пока нет.

Что, полагаешь, мы рожей не вышли? — заметила Валентина. — Побольше оптимизма, Мариша. Нет — так будет. Кроме того, большую роль играют связи. Я клиентку — Дианку эту — преотлично знаю, как и она меня. Так она, наоборот, рада, что мы с ней разного круга люди: меньше всяких слухов будет циркулировать. Да и в детективных агентствах тоже разные типы попадаются. В нашей стране дорого — не обязательно хорошо. Уяснила?

Уяснила, — коротко ответила Марина. — Скажи лучше, когда на пост заступать?

* * *

Февраль пригоршнями швырял ледяную крупу в окно машины. Печка работала плохо, поэтому Марина и шофер Борис, сидевшие в «москвиче», отчаянно мерзли. Борис был плотный мужчина слегка за сорок. Он, казалось, состоял из одних прямых углов и линий, и даже его коротко остриженная голова походила на квадрат, а вернее сказать — на куб. Как это ни странно, внешность в духе конструктивизма вовсе не придавала Борису дебильного вида, а была, так сказать, органически ему присуща. Другими словами, Борис был довольно привлекательным мужчиной — правда, в своем роде. Он отличался немногословностью и мгновенно, с одного предъявления, усваивал, что от него требовалось. О себе он сообщил только, что прежде служил в армии, потом уволился вчистую, попытался заняться бизнесом, но прогорел, после чего, встретившись случайно с Валентиной — своей старинной знакомой, отдал, что называется, свою честь и шпагу в ее полное распоряжение.

Первая часть задания — зафиксировать выход подозреваемого из подъезда высокого учреждения, где он работал, — особого труда не представляла. Уж больно подозреваемый был высок и хорош собой — его было видно отовсюду. А вот потом «объект» предпринял ряд действий, которых от него вовсе не ожидалось. Прежде всего, он и не подумал идти на стоянку для служебных автомашин, где его дожидался закрепленный за ним «вольво» с личным шофером, а сразу же — как только вышел на улицу — принялся голосовать у автобусной остановки в надежде поймать такси или частника, что ему — благодаря исключительно респектабельному внешнему виду, который свидетельствовал о его платежеспособности, — удалось сделать в течение минуты.

Борис сразу же тронулся вслед за канареечным таксомотором, но пока он выворачивал на проезжую часть с отдаленной стоянки, откуда они с Мариной вели наблюдение, такси умчалось далеко вперед и обнаружить его удалось только благодаря чистой случайности — тому, что Маринка бросила взгляд на номерные знаки машины и, к своему собственному удивлению, номер этот запомнила.

Вот она, эта тачка! — воскликнула девушка, обращаясь к своему шоферу, когда они, проплутав с четверть часа в поисках такси и уже почти отчаявшись, неожиданно обнаружили его у здания кинотеатра «Баку», в котором нынче торговали отнюдь не киногрезами, а мебелью, изготовленной якобы в Финляндии.

Тачку-то мы нашли, но вот где наш красавец — неизвестно, — остудил энтузиазм молодой женщины Борис. — Черт его знает, зачем таксист здесь стоит. Может, его дожидается, а может, давно уже сбросил нашего неверного мужа где-нибудь в другом месте, а сюда заехал с другим клиентом?

А вот это и надо прежде всего выяснить, — сказала Марина, делая попытку отворить дверь и вылезти из машины. — Чего ж так-то сидеть — ждать у моря погоды?

Борис неопределенно хмыкнул и положил свою сильную ладонь на ручку двери.

Ну и как ты, интересно, собираешься это выяснять? Так прямо подойдешь к таксисту и спросишь: где тот красивый мужчина, которого вы подцепили в центре? — Борис с самого начала перешел с ней на «ты»: видимо, сказывалась школа Валентины.

Марина смутилась. О том, как выпытать у таксиста интересующие ее сведения, она, признаться, не подумала.

«А зря, — сразу же сказала она себе, — надо было подумать».

Я сам пойду, — пробурчал Борис, у которого, судя по всему, чувство долга являлось важной составляющей характера. — Знаю я, как с этим народом разговаривать. А ты оставайся здесь и веди наблюдение. Если увидишь что-нибудь необычное или странное в своем секторе — сразу же доложишь мне.

Борис поднял воротник куртки, натянул до ушей черную вязаную шапочку, известную в народе под названием «презерватив», и отправился на розыски шофера.

«М-да, — подумала Марина, — легкой работу филера не назовешь. Зато его деятельность оплачивается, и не так уж плохо».

Она расстегнула сумочку, где в боковом отделении — вместе с фотографией «объекта» и листочком с адресом — упокоилась пачечка купюр, полученных ею от Валентины в качестве гонорара. Марина удовлетворенно вздохнула: если так пойдет дальше, то писать копеечные обзоры в газету станет ни к чему. Более того, появится возможность понемногу откладывать, чтобы на следующий год внести деньги за обучение на платном отделении факультета журналистики. Неожиданно работа сыщика снова обрела в глазах Марины привлекательность. К тому же она была уверена, что деятельность сотрудника агентства «БМВ» включает в себя куда более романтические аспекты, нежели, так сказать, слежка в чистом виде. Марина прочитала немало детективных романов, и оттого ее воображение услужливо предоставило ей сцены, где красивые разведчицы целовали не менее красивых агентов противной стороны, носились за ними на роскошных машинах по извилистым горным дорогам и проводили свободное время в роскошных казино и ночных клубах.