Агентство недвижимости предлагает...

— Вы не ездите на машине? — удивилась я.

— Машину я ему не даю, Ричард больше любит метро, — поспешно сказала Алина.

Я замолчала: это было одно из первых моих общений с иностранцем, и здесь было о чем подумать. Он предоставлял жене возможность выбирать квартиру, в то время как многие из наших, особенно это касалось богатых клиентов, не считали нужным даже советоваться с женой, а иногда и показывать квартиру до сделки, мотивируя это тем — приведу, и будет жить, никуда не денется. Да и с машиной тоже было странно, она, видите ли, ему не давала машину, купленную на его же деньги, поэтому на работу он ездил на метро, а между тем на его визитке было написано, что он генеральный директор известной фирмы, связанной с компьютерами, а она была только домашней хозяйкой.

Глава 35

Не знаю почему, но последнее время я стала испытывать какую-то неудовлетворенность работой. Не могу сказать, чтобы я когда-то была ей увлечена, но все же относилась с большим терпением. А здесь все стало просто валиться из рук: и сделки редко, и люди стали раздражать, а уж когда телефон начинал звонить, то я иногда и трубку не снимала. Хотелось забиться куда-нибудь в угол или уехать на море и, глядя волны, отдохнуть от всего. Единственное, что меня радовало, так это то, что с Наиной мы нашли две замечательные квартирки — одну для нее, рядом с метро «Полежаевская», а для сына в Строгино. Ему очень нравилось, что рядом залив и летом можно купаться, не выезжая из Москвы. После новоселья, на котором я присутствовала, как почетный гость, я попросила Наину погадать мне.

Мы пошли в ее рабочий кабинет, если можно так назвать таинственную комнату, оформленную в бордово-черных тонах со спущенными шторами на окнах, полную зеркал, таинственных амулетов и книг. Я уселась в кресло, и Наина раскинула карты.

— Не переживай, скоро все изменится, — сказала она. — Вот видишь — какие карты тебе выпали.

— Неужели Слава, наконец, влюбится в меня? — спросила я.

— Нет, этого в ближайшем времени не будет. Но зато ты найдешь свое призвание и встретишь своего отца.

Я недоверчиво посмотрела на Наину. Сама до сих пор не знаю, как я отношусь к ее предсказаниям, — мне и хочется верить и не получается, хотя Наина ни разу не ошиблась. Именно она однажды предсказала, что моя сделка развалится, и я действительно не продала ту квартиру с капризными стариками со 2-ой Тверской-Ямской. Деда неожиданно положили на операцию, и клиентка побоялась покупать квартиру по доверенности. Так и не получила я тех трех тысяч, с которых собиралась ремонт сделать, только зря время потратила.

— Призвание?! Вот было бы славно, а то я что-то устала от продажи квартир.

— А перспектива встретить отца тебя не радует? — улыбнулась Наина.

— Да как же я его встречу, если ни разу в жизни не видела?

— Встретишь, и не сомневайся! — Наина выглядела уверенной.

Прошло чуть больше месяца, и я забыла о нашем разговоре. В моей жизни по-прежнему ничего не происходило и депрессия, которой у меня не было и в худшие времена, стала овладевать мной все чаще. И как-то, договорившись с Александром Ивановичем о небольшом отпуске, я с Настей поехала на Волгу к бабушке с дедушкой.

Здесь ничего не изменилось, разве что домик перестал выглядеть таким ухоженным как раньше, видимо у дедули стало меньше сил, да в огороде было разбито меньше грядок. Я зашла в свою комнату — здесь все было по-прежнему, мой старенький письменный столик у окна, где цвела яблоня, узенькая кровать, застеленная вышитым покрывалом. Пока Настя развлекала старичков, я уселась за свой стол и задумалась. Как много лет прошло с тех пор, как я сидела здесь и делала уроки. Из приоткрытого окна доносился еле уловимый запах цветущих яблонь. Ну и, конечно, воздух, здесь был потрясающий, не то, что в пыльной Москве. Я открыла ящик, там еще лежали мои школьные тетрадки и учебники. Я вынула стопку и стала их рассматривать. Среди обычных тетрадок по математике и физике одна тетрадь, привлекла мое внимание. Я открыла ее и стала читать. Когда-то в школе я любила писать, вела дневник, записывала свои впечатления и даже пробовала написать роман. Я перевернула страницу: написанная моим еще детским почерком, передо мной лежала недописанная история детской безответной любви к моему однокласснику, конечно значительно приукрашенная. Неожиданно я почувствовала небольшое волнение, как будто я стояла на пороге какого-то открытия. Я схватила тетрадку и, прижав ее к груди, побежала к Волге. Легко спустившись по крутой лестнице, я нашла свою любимую скамейку, на которой часто сидела в одиночестве и мечтала о чем-нибудь. Я открыла тетрадь и стала читать. Я вспомнила себя прежнюю: какой чистой и мечтательной была тогда эта девочка, выросшая на Волге и которая с такой надеждой смотрела в будущее. Что же случилось со мной? Где же я? Растеряв свои мечты и пройдя через так называемую школу жизни, я больше уже не ждала ничего хорошего и почти разучилась мечтать. Я перевернула последнюю страницу своей книги и вспомнила, почему я тогда бросила писать. Этот мальчик, который послужил героем моего романа, все-таки влюбился в меня, и мы стали встречаться. Первая любовь захватила меня всю без остатка, и жизнь стала казаться интереснее моих записок. А потом были экзамены в школе, и я уехала, забыв эту тетрадку со своим недописанным романом и его героем здесь. Я подошла к самой реке и долго стояла, задумавшись. Неожиданно я вспомнила слова Наины, что скоро я найду свое предназначение. Да, я нашла его. Я поняла, что же я хочу делать — я хочу писать. Я засмеялась, через месяц мне исполнится тридцать один год, а я решила стать писательницей. Конечно, поздновато, но ведь если у меня есть талант, можно писать до старости, так что впереди у меня десятилетия. Мою хандру как рукой сняло, я нашла то, что так долго искала. И если бы у меня была возможность, я бы бросила надоевшую работу в агентстве, сидела бы дома и писала, писала, писала. Но, к сожалению, жизнь диктует свои правила и придется вновь продавать квартиры и просыпаться от звонков клиентов, но сейчас я, по крайней мере, знаю, что это временно. Я верю, что настанет такой день, когда я смогу заниматься только любимым делом, но для этого нужно много работать.

Глава 36

Вернувшись домой я сразу же стала писать. Пока я была на Волге, в моей голове родился сюжет для небольшого авантюрного романа.

Моя жизнь изменилась, вернее, изменился мой взгляд на жизнь, все вокруг вдруг стало необычайно интересно. Я наблюдала прохожих на улицах, пассажиров в метро, влюбленных в скверике, пока гуляла с Настей. Иногда я специально садилась рядом и наблюдала за компанией молодежи — мне нужно было знать, о чем они говорят, и что их волнует. Даже на работе мне неожиданно стало легче, я нашла новые черты своих знакомых и по-новому взглянула на работу офиса, теперь мне стало казаться, что потом я смогу написать книгу о риэлторах. В моей сумке теперь вместе с ежедневником лежал блокнот, в который я что-то заносила. Я стала много читать, даже те книги, которые мне раньше казались скучными: так я открыла для себя русских классиков, которых до этого читала только по принуждению. Только теперь я училась у них, и мне все было интересно: и описания, и стиль и знаки препинания. Иногда у меня был такой отрешенный и мечтательный вид, что меня спрашивали «уж не влюбилась ли я?». В ответ я качала головой и улыбалась — то, что происходило со мной, было лучше влюбленности и никак не зависело от другого человека. Но я решила хранить это в секрете до тех пор, пока не напишу свою первую книгу, потому что боялась насмешек и скептических замечаний.

Может быть, потому, что теперь мое внимание было занято другим, дела на работе вдруг пошли хорошо. Мы нашли Алине хорошую квартиру на Рождественском бульваре, которой она была очень довольна. И хотя Ричарду хотелось купить другую, уже с готовым ремонтом, он беспрекословно уступил давлению жены. Вообще, все это время я с интересом наблюдала за их, так называемым смешанным браком. Их семейные отношения строились по принципу, что муж должен все — приносить деньги, причем Алина не собиралась вникать, откуда он их берет, отводить детей в детский сад, он же все равно рано встает, ходить по магазинам, улаживать конфликты в семье и многое другое. Она даже не могла сама оплатить мобильный телефон и спокойно вызывала Ричарда с работы, если ребенок раскапризничался, а она не могла с ним справиться. Ко всему этому у нее была няня и домработница. Когда обо всем этом я рассказывала Ирке, та только руками разводила и говорила, что ей сказочно повезло.

— Вот пусть сестра тебе и присмотрит мужа среди его друзей, — предложила она как-то мне, во время нашего очередного чаепития.

— Да ты с ума сошла, — я чуть не подавилась эклером. — Не хочу я замуж за иностранца. Они какие-то…

— Какие? — поинтересовалась Ирка.

Я задумалась, А правда, какие же они?

— Ну, они какие-то холодные что ли. И кажутся смешными. Они все делают как-то странно, и поговорить с ними не о чем.

Я вспомнила наши совместные обеды, на которые приглашала меня Алина. Честно говоря, я с трудом досиживала до конца. Разговоры были какими-то неинтересными, английский обед казался мне слишком пресным, а их отношения скучными и лишенными всякой романтики.

— Ну что ты хочешь, у них же там все по-другому, — согласилась Ира. — А все-таки ты подумала бы?! Чем носиться по просмотрам, может лучше выйти замуж за иностранца?

— Нет, Ира, — я покачала головой. — Я точно знаю, что это не для меня. Кстати, Ричард сделал мне деловое предложение.

— Какое?

— Он будет находить мне клиентов-иностранцев среди своих знакомых, а я буду искать им квартиры. Комиссионные пополам.

— Ну и гусь! — удивилась она. — Он, значит, только языком будет трепать, а ты будешь бегать и сделки делать, а он половину заберет.

Я засмеялась.

— Я могу еще отказаться, я сказала, что обсужу это с начальством.

— Ну, ты еще чего придумала, — возмутилась Ирка. — Твое агентство от этой половины еще сколько денег заберет?

— Агенту платят максимум тридцать процентов в любом агентстве, — объяснила я ей.

— Да, жуки они все, — сказала моя практичная подруга. — Слушай, а зачем тебе агентство, если ты умеешь сама сделки делать, а клиенты у тебя будут?

— Это называется левые сделки, они страшно наказуемы.