Агентство недвижимости предлагает...

Зато то, что касалось работы, шло как по маслу, и я даже стала приходить к выводу, что покупать квартиры иностранцам намного легче, чем нашим соотечественникам. Они не были так капризны, и обычно после шести-восьми просмотров что-нибудь подбирали. Так произошло и с Полом. Мы находились в очень интересной квартире в доме на Каретном ряду. Дом был выстроен кооперативом Большого Театра. Подъезд был обычный, чистенький, но без консьержки, кстати, иностранцев, как правило, не вдохновляла эта сплетница-старушка, которая грозным голосом спрашивала: «Вы к кому» и знала все компрометирующие истории про жильцов, и при случае с удовольствие их рассказывала. Главным критерием покупки квартиры для Пола был красивый вид из окна, и в каждой квартире он в первую очередь бежал к окну. Все остальное было для него второстепенным. К своему удивлению, я обнаружила, что квартир с панорамным видом в центре Москвы на продажу было выставлено мало. Но в этой квартире, переделанной в студию и, в общем-то, достаточно бестолковой планировки вид был потрясающий. Подойдя к окну, мы замерли — с одиннадцатого этажа, в свете огней перед нами предстали — уютный сад «Эрмитаж», Петровский монастырь и даже видневшийся вдали храм Василия Блаженного. У этого окна, казалось, можно было стоять вечно и находить что-нибудь интересное, а еще лучше было устроиться в кресле с чашечкой кофе и, глядя на Москву, мечтать о чем-нибудь хорошем. Даже я, повидавшая множество квартир за годы работы, была потрясена. Я уже знала, что он возьмет эту квартиру, несмотря на то, что кроме вида в ней не было ничего особенного. Пол справился у хозяйки о цене, и она смело назвала шестизначную цифру и сразу добавила, что торг неуместен, у нее очередь из покупателей. Я посмотрела на нее подозрительно, она выдержала мой взгляд и неожиданно перейдя на английский, стала что-то оживленно обсуждать с Полом, чей взгляд мог лишь на краткий миг оторваться от окна. Я посмотрела на агента, полноватую даму среднего возраста с приятным лицом, которая представляла эту маленькую женщину в очках, так бодро изъясняющуюся по-английски с моим клиентом.

— Вы не волнуйтесь, — она подошла ко мне и зашептала на ухо, — ничего плохого она ему не скажет, просто ей лишний раз приятно поупражняться в английском, она преподаватель в университете иностранных языков.

— Я не волнуюсь, просто это мне кажется не очень приличным, — пожала я плечами. — Но главное, чтобы они договорились, потому что ваша цена кажется мне несколько завышенной.

— Да какая нам-то с вами разница, — она с надеждой посмотрела на них. — Ваш-то серьезный покупатель?

— Да, у нас прямая покупка.

— А он откуда?

— Он из Шотландии.

— О, Татьяна Диадоровна обожает иностранцев. Думаю, что она отдаст ему предпочтение перед другими.

В том, что Татьяна Диадоровна обожает иностранцев, я сразу же убедилась, из ее слов «рашн пельмени», на которые она стала зазывать Пола.

Я подошла к ним, демонстративно глядя на часы:

— Пол, мы опаздываем. У нас еще один просмотр.

— Хорошо, Наташа, — он пытался отделаться от Диадоровны, но она вцепилась в его рукав и я даже разобрала, что она приглашает его не только на пельмени, но еще и на борщ.

«Не думаю, что ты в его вкусе, дорогая», — подумала я, глядя на ее маленькую птичью фигурку в очках.

— Совсем стыд потеряла, — шепнула мне агентша на ухо, — У нее же муж моложе ее, а она этого в гости приглашает.

— Дамочка хочет сразу двух зайцев убить, и за квартирку деньги получить и в ней жить остаться.

Агентша посмотрела на меня, видимо желая защитить свою клиентку, но потом, сообразив, что я просто шучу, сказала:

— Главное, чтобы он купил, а все остальное нас не касается.

Наконец, совместными усилиями нам удалось оторвать Диадоровну от Пола, а Пола от созерцания панорамы вечерней Москвы.

Мы вышли из подъезда, и я пошутила:

— Я не знала, что вы пользуетесь таким успехом у дам.

— Это нечто другое, Наташа, — сказал он медленно. — Почему-то считается, что иностранцы богаты и считаются выгодными женихами.

— Ну а как же любовь?

— Любовь зависит от количества денег. Если красиво ухаживать, можно получить любую русскую девушку.

Я не стала его в этом разубеждать и отвернулась к окну. За последнее время я убедилась к своему глубочайшему сожалению в том, что наши люди, особенно женщины, относились к иностранцам излишне подобострастно, что и давало им основание чувствовать себя хозяевами в нашей стране и считать, что за их доллары, привезенные из-за рубежа, можно купить все.

— Наташа, — отвлек меня Пол от моих мыслей. — Завтра я иду в театр Новая Опера, который находится в саду «Эрмитаж», а потом погуляю вокруг, и если я надумаю покупать эту квартиру, вам перезвоню.

— Что вы будете смотреть в театре? — спросила я, удивленная тем, что он посещает подобные заведения.

— Я буду слушать «Реквием» Моцарта.

«Так он еще и эстет», — подумала я, но это его увлечение мне понравилось.

Глава 42

Был выходной день, и Максим предложил сходить нам с девочками в театр Немировича-Данченко на балет «Золушка». Спектакль нам понравился, и, выйдя из театра, мы решили немного прогуляться в сторону Кремля. Вдруг у Максима зазвонил мобильный. Оказалось, что ему срочно нужно было ехать на встречу. Дело осложнялось тем, что это было за городом. Я успокоила его и пообещала, что отвезу Дашу домой, потому что ей нужно было делать уроки. Он посадил нас в такси, и мы уехали. Дашина мама должна была быть дома, так что я даже не собиралась заходить. Мы довезли Дашу домой, и все еще стояли у подъезда, когда испуганная девочка прибежала ко мне.

— Я боюсь, тетя Наташа. Мама пьяная, сказала мне, чтобы я убиралась вон. Пожалуйста, пойдемте со мной. Я возьму учебники, и мы поедем к вам.

Конечно, мне не хотелось вмешиваться, но Даша очень просила и я нехотя последовала за ней.

До этого я никогда не видела жены Максима, только знала, что ее зовут Лидией. Лида в халате сидела на кухне с полупустой бутылкой водки на столе. Как мне показалось, она была абсолютно пьяна. На столе были разбросаны остатки еды и стояли грязные тарелки, а в крохотной кухоньке чувствовался запах спиртного. Ей было немного больше тридцати, и, несмотря на отсутствие макияжа, растрепанные и немытые волосы можно было понять, что она достаточно красива. Ее мутный взгляд остановился на мне, и она кивнула на свободный табурет.

— Сядь, выпей со мной. А вы кыш отсюда, — бросила она девочкам, выглядывающим у меня из-за спины.

Девчонки испуганно ретировались, а я, открыв форточку, села.

Лида налила мне водки в стакан и посмотрела на меня:

— Это все из-за тебя, да?

— Нет, — покачала я головой. — Это из-за тебя.

Она никак не отреагировала на мои слова, продолжая меня разглядывать.

— А, в общем-то, я его понимаю, ты очень даже ничего.

— Лида, я еще раз тебе повторю — дело не во мне, а в тебе. Максим никогда бы не решился на развод, если бы ты не пила.

— Это тоска, — она подняла стакан и хотела со мной чокнуться, но я отказалась. Я не собиралась с ней пить, но мне не хотелось оставлять ее одну. Я видела, что она страдает, но старается это скрыть.

— Я не буду с тобой пить, — твердо сказала я. — Но если хочешь, то давай поговорим. Я могу сварить тебе кофе.

— Кофе там, — она махнула в сторону шкафа. — Ты любишь его?

— Ты о Максиме? — спросила я, пытаясь найти кофе в шкафу, и не зная как ответить на этот вопрос, который много раз задавала сама себе.

— Конечно, ведь не из-за денег же ты за него замуж выходишь. У него их как не было, так и нет. Он не умеет зарабатывать.

— Лида, — я оставила попытки найти кофе и снова села. — Давай поговорим откровенно. Ты можешь мне не верить, но у нас с ним ничего не было. Мы пока просто присматриваемся друг к другу, и я даже не могу тебе сказать, что люблю его. Мне интересно с ним общаться, но… — я остановилась и снова посмотрела на нее.

Наверно иногда так бывает. Только сейчас я поняла, что никогда не выйду замуж за Максима. Я просто не смогу, потому что он должен быть не со мной, а с этой запутавшейся женщиной, его женой и матерью его ребенка. Да, она не права, что пьет, и возможно, она мало времени уделяла ребенку, но она такая, какая есть и ему нельзя от нее уходить. У них еще все может наладиться, если он ей в этом поможет. Она не хочет развода, я была в этом уверена.