Агентство недвижимости предлагает...

— Как это страшно?

— Выгоняют из агентства.

— Ну и наказание, — рассмеялась Ира. — Я бы на твоем месте давно оттуда ушла. Обдирают вас как липок.

— Я не могу, — вздохнула я. — Понимаешь, я к ним так привыкла. Они мне как семья. Как я буду без Тамары, без Макса…

— И что будет с моей бедной подругой без Славика, — продолжила Ира. — Значит, придется все скрывать. Работай и в агентстве, и с Ричардом. Другого выхода не вижу, подруга.

Я задумалась: конечно, обманывать и хитрить я не любила, но что, если действительно попробовать. Если с иностранцами дело пойдет, можно и из агентства уйти. За эти годы я вполне смогла убедиться, что все эти обещаемые начальством заработки не получаются на практике.

Глава 37

Мы вчетвером сидели в нашем кафе и отмечали очередную сделку Максима. Совершенно неожиданно ему стало везти, можно сказать, он нашел свою нишу. Продав удачно квартиру симпатичной женщине среднего возраста еврейской национальности, он стал тем маклером, которого буквально передавали из рук в руки. Эти люди не верили рекламам в газетах и слащавым словам агентов, обещавших золотые горы, они верили исключительно друг другу. И если Ася Абрамовна говорила своей подруге Саре, что Максим ей помог, и она осталась всем довольна, то Сара записывала его домашний телефон для себя и своих знакомых.

Максим потягивал пиво и даже пытался шутить, но я видела, что настроение у него плохое. Месяц назад его жену уволили с работы и с тех пор, равнодушная и безучастная ко всему, в том числе и к Максиму с дочкой, она каждый день выпивала. Решив развеселить его, я стала рассказывать о моих приключениях.

— Представляете, назначаю встречу и надеюсь встретить очаровательного английского джентльмена, а появляется чудо в старом пуховике, в ботинках, которые выглядят, как с помойки, да еще весь в перьях. Зовут Джеймс. Зато полностью свободен и собирается прикупить недвижимости в Москве на полмиллиона баксов.

— Так что же он одежду не может себе купить приличную? — удивляется Тамара.

— А зачем ему одежда, если за него и так любая пойдет? — грустно говорит Слава, видимо основываясь на собственном печальном опыте.

— Неправда, Наташка наша не пойдет. Она останется верна своей любви. Правда, Наташ? — Тамара смеется и выразительно смотрит на Славу.

Я наступаю ей на ногу под столом, а Слава по-прежнему ничего не замечает. Мне становится смешно и вдруг, наклонившись к нему, я предлагаю ему потанцевать. Он слегка удивленно смотрит на меня, хотя в нашем кафе играет музыка, мы обычно не танцуем, а просто сидим, пьем пиво и разговариваем.

Мы выходим на середину, я кладу ему руки на плечи, и мы медленно кружимся под какую-то печальную мелодию. «Как же мне хорошо с ним», — думаю я, и вдруг в голову приходит шальная мысль — а что, если признаться ему в любви. Сколько же можно ждать?! Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза, и на какой-то миг мне кажется, что в его взгляде тоже нежность.

— Знаешь, Славка, — вдруг говорю я, — и с ужасом понимаю, что сейчас сделаю свое самое важное в жизни признание в любви.

Он молча смотрит на меня, а я набираю в грудь побольше воздуха и ныряю, словно в ледяную воду:

— Я давно хотела тебе сказать, что люблю тебя.

В его глазах удивление, перемешанное с сомнением. Он как будто не верит мне, и я повторяю, чтобы уже не было больше сомнений, потому что больше не могу это носить в себе.

— Я люблю тебя.

Он касается губами моих губ, и я умираю от нежности, забывая, что Тамара и Максим, да и остальные посетители, наверно, наблюдают за нами. Мы стоим посередине площадки и целуемся, как будто школьники. Когда мы, наконец, возвращаемся к нашему столику, оказывается, что Максим с Тамарой уже деликатно удалились, а официант приносит нам шампанское, которое они для нас заказали. Наверно, это был самый счастливый вечер в моей жизни, мы пили шампанское и держались за руки, как дети. А потом взяли такси и поехали ко мне домой. В этот вечер Настя ночевала у Иры. Мы не спали всю ночь, и мне казалось, что никогда в жизни я не ощущала такую связь с другим человеком, я была готова раствориться в нем без остатка. Уставшие, мы заснули, а утром, я проснулась от его взгляда, и в нем уже не было той нежности. Или это было просто утро?!

— Почему ты так на меня смотришь? — спросила я.

— Ты спала, и во сне у тебя было такое счастливое лицо.

— А я и счастлива, — тихо сказала я, уже понимая, что он сейчас мне скажет.

— Наташа, я очень хорошо к тебе отношусь… — он остановился и вымученно посмотрел на меня.

— Ну, продолжай!

— Мне бы хотелось быть с тобой честным. Такая девушка, как ты заслуживает самого лучшего, а я не могу это тебе дать.

— Ты меня не любишь? — уточнила я.

— Нет, — он грустно посмотрел на меня. — А впрочем, не знаю. Мне кажется, что я уже никого не полюблю.

— Ты все еще любишь Ладу? — спросила я, изо всех сил стараясь казаться спокойной, хотя его слова разрывали мне сердце.

— Это не совсем так. Я уже это пережил. Но пока не чувствую себя готовым к новым отношениям.

— Понятно. Ну, я думаю, что в том, что сегодня случилось, нет ничего страшного. И ты, и я оба свободны, так что… — я пыталась казаться развращенной дамой, для которой нет ничего необычного в том, чтобы привести мужчину к себе.

На самом деле, такое случалось крайне редко в моей жизни, случайные встречи были не для меня. Он провел рукой по моим волосам, наверно, он тоже это знал и в этот момент жалел меня.

— Наташка, ты прости меня. Ты ведь, наверное, меня за дурака считала, а я с первого дня понял, как ты ко мне относишься. Просто делал вид, потому что… — он замолчал.

— Потому что любил другую, и так было удобнее, — закончила я за него.

— Мне нравится с тобой разговаривать, мне нравится…

— Знаешь, что? — перебила его я. — Давай мы закончим этот разговор. Я поняла все, что ты хотел мне сказать, и давай сейчас я сварю кофе, и мы по-прежнему останемся старыми, добрыми друзьями.

Я накинула халат и пошла в ванную. Меня душили слезы, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не дать ему понять, как мне обидны его слова. Мы выпили кофе и даже о чем-то поболтали, а потом он ушел. А я, прижав к себе подушку, которая еще хранила запах его туалетной воды, зарыдала. Я потеряла его. Потеряла навсегда, потому что он меня не любит.

В таком состоянии меня нашла Ира.

— Наташка, ты что?! — она бросилась ко мне и крепко обняла, а я снова заплакала, хотя мне уже казалось, что слез у меня уже не было, но какие-то рыдания вырывались у меня из груди. Мы долго валялись на моей постели, пока я ей все рассказывала.

— Вот идиот! Да выкинь ты его из головы. И в агентство это не ходи.

— Как это: не ходи? — удивилась я. Честно говоря, я не представляла себя без любимого агентства и без ребят.