Акарная

Они действительно это сделали.

Алекс могла бы рассмеяться, но решила не делать этого. Не только из-за того, что это могло лишь усилить ее боль в груди, но и потому, что ее одногруппники подумают, что она не в себе. Вместо этого она наклонилась посмотреть, что задала Луранда в ее отсутствие.

— Полагаю ты вернулась?
–

прошептал Коннор.

Алекс быстро кивнула. Она предположила, что было странно, если бы Коннор не понял, что почти час сидел с иллюзией.

Он улыбнулся и протянул ей лист бумаги, который оказался копией его конспекта.

— За тобой должок, — прошептал он. — И я рассчитываю услышать обо всем позже.

И прежде чем Алекс успела ответить, дверь открылась, и на пороге появилась профессор Луранда в клубе яркого света, что быстро рассеялся как туман. Ее лицо было тревожно бледным и озабоченным.

— Уроки во второй половине дня отменены, — объявила профессор. — Через час состоится собрание в столовой, где администратор Джарвис расскажет о произошедших событиях. Присутствие обязательно, оставшееся время вы можете провести как угодно.

Луранда подошла к своему столу и поставила обратно на подставку Коммуникационный Шар. Обернувшись, она обнаружила, что все остались сидеть на своих местах, тогда она махнула на них рукой.

— Ну же, ушли. Урок отменен.

Никто не шелохнулся.

Алекс неуверенно заерзала на стуле, так же вели себя и ее одноклассники. Приподнявшись, она ощутила приступ боли в груди, напоминающий ей снова о том, как она наглоталась озерной воды ранним утром, и как Финн стучал по ее спине, чтобы она выкашляла ее. Вдох оказался резким и обжигающим, ощущение было такое, словно тысяча красных муравьев ужалила ее в горло, в то время как стадо слонов играли в футбол ее легкими. Все, что она хотела, это выбраться из класса, чтобы облегчить как-то свою боль, но, как и остальные, она все еще колебалась уйти.

Одна из девушек в передних рядах, Келли Глисон, робко подняла руку.

— Простите, профессор, но вы не задали домашнего задания.

Келли лишь проговорила то, о чем каждый из них подумал. Луранда никогда не забывала это сделать, и по этой причине никто не двигался.

Профессор фыркнула, и Алекс подумала, что, возможно, это самый противный звук, который она слышала от этой строгой женщины.

— Уверена, ты как-нибудь переживешь эту ночь без этого, мисс Глисон, — ответила Луранда. — А теперь вышли все отсюда, пока я не передумала.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы все поспешили выйти из класса.

— Здорово получилось!
–

воскликнул Биар, догоняя Алекс и Коннора в коридоре.

— Да уж, мы не только прогуляли урок и нас не спалили, но и остались без домашки! Плюс, свободная вторая половина дня!
–

поддакнул Джордан, делая счастливое танцевальное па, из-за которого чуть не упал, но удержался на ногах.

— Вы пропустили урок?
–

переспросила Мэл, присоединяясь к группе.

Алекс знала, что ее, Джордана и Биара ожидают долгие объяснения. Но, к сожалению, единственное, что она хотела сейчас, — свернуться в клубочек и надеяться, что ее тело прекратит свою реконструкцию Первой мировой войны.

— Давайте повернем назад в комнату отдыха, и там мы все вам расскажем, — предложил Биар, ведя всех за собой.

Джордан взял за локоть Алекс, задерживая ее.

— Ты в порядке? Выглядишь, как будто тебя сейчас стошнит или типа того.

Она скорчила гримасу.

— Я себя не очень хорошо чувствую.

— Я не удивлен, — сказал он. — У тебя был слегка напряженный день.

Она усмехнулась на его скромное замечание и поморщилась от боли.

— Почему бы тебе не пойти к Флэтчеру? — предложил Джордан, явно обеспокоенный. — Что бы там ни было, он вылечит тебя.

Алекс согласно кивнула.

— Я прикрою тебя, — сказал Джордан. — Присоединишься к нам, когда справишься, и мы все вместе пойдем на собрание к Джарвису.

Алекс поблагодарила его, и он побежал догонять остальных, она же направилась к врачу.

Когда она дошла до госпиталя, Флэтчера нигде не было видно, так что она взобралась на одну из кроватей, чтобы подождать его. Девушка закрыла глаза, размышляя, что, может, если чуть-чуть вздремнуть, то это немного ослабит неприятные ощущения.

И только она начала засыпать, как услышала голоса.

Алекс продрала глаза и приподняла голову, глядя вглубь длинной свободной палаты. В конце комнаты была дверь с табличкой «Инфекционное отделение», и она была слегка приоткрыта.

Алекс легла обратно и снова закрыла глаза, сообразив, что там Флэтчер с пациентом.

— Кто поднял тревогу?

Алекс быстро раскрыла глаза и тихо соскользнула с кровати, подойдя на цыпочках к двери.

— Она автоматически активировалась, — послышался приглушенный ответ Флэтчера.

— Автоматически? Но как? — неизвестный голос был мужским

и низким, и принадлежал по видимому взрослому мужчине, не студенту.

— Джарвис сказал нам, что директор перед уходом установил более сильную охранную систему, — сказал Флэтчер. — Войти в его отсутствие могут лишь те, кто уже приглашены ранее: студенты, члены факультета и выпускники. Другие люди

могут войти только в сопровождении лиц живущих здесь сейчас. В ином случае они не смогут пройти сюда.

— Если ни один из непрошеных гостей не может зайти на территорию, тогда как мы оказались заблокированы?

Флэтчер замялся, прежде чем ответить:

— Блокировка была активирована, так как были взломаны камеры.

После этих слов наступила пауза, как будто второй мужчина не мог поверить в услышанное.

— Камеры были взломаны? Камеры Марселя? Как такое возможно?

Флэтчер вздохнул.

— Я не знаю, Варин. Правда, не знаю.

Наступила пауза.

— А Джарвис уверен, что это был он? — спросил другой мужчина так тихо, что Алекс пришлось приложить ухо к двери, чтобы расслышать.

— Да, — устало произнес Флэтчер. — Он в этом уверен.

Мужчина выругался, и Алекс захотелось услышать, что еще они скажут. Кто был этот человек, о котором все так тревожились? И что искал?

— Флэтч, тебе следует выписать меня отсюда и поскорей, — заявил мужчина. — Здесь я бесполезен. Мне нужно быть там, чтоб помочь им. Особенно сейчас.

— Еще немного, Варин, — сказал Флэтчер. — Ты придешь в форму к Новому году, когда уроки возобновятся.

Мужчина взревел.

— Да это же почти месяц!