Акудник

– Ага. – Отвечает чуть посмурневший Петрович. – Полную кепку, похоже. Не было его из лесу аж два дня. Мы уж с мужиками собрались его искать, мало ли что могло с ним приключиться, ногу подвернул или еще чего, а тут он сам заявился. Одежонка грязная, разодранная, весь какой-то не в себе, глаза шальные и молчит, ни с кем не разговаривает и ни на один вопрос не отвечает. Припал до ведра колодезного – наверное, половину выдул, прыгнул в свою машину и помчался так, что аж пыль выше сосен поднялась, будто за ним сам леший гнался.

– А что, тут у вас и лешие есть? – С улыбкой спрашиваю.

– Да если человек хороший, то его и лешие десятой дорогой обходят. – Как-то уклончиво он ответил. – Так ты не ответил, как с лесом дружишь?

– Да нормально. Никак, в общем, я его ни разу толком, без кино не видел. Но, если честно, тянет меня как-то в лес. Это глупо, да?

– Нет, это хорошо! Я смотрю, ты хороший человек, Витька плохого на свою родину никогда не прислал бы. Как я понял из письмеца, что ты в сумке передал, вы с ним дружите с самого детства? Да и нам с бабкой ты сразу понравился.

– Спасибо! Мне тоже у вас как-то уютно, что ли. Прямо как у своих. Не сердитесь – это я от души говорю. Ну, а насчет заплутать – так у меня есть один такой импортный прибор, навигатор для леса называется. Я его в отпуск на Волгу брал, в Астрахань на рыбалку ездил. Так, там, в протоках, заросших трехметровым камышом заблудиться – это как здрасьте, и нормально, не подвел. Это такая, знаете, штучка, типа мобильного телефона…

– Да знаю я, что такое навигатор, не дикие же мы тут совсем! – Петрович с ехидцей, так, усмехнулся. – Просто тут он может и не работать.

– Да ну! Спутники-то над всей Землей летают, все время.

– Моё дело сказать, а там решай сам.

– У меня, – говорю, – есть еще четыре сигнальные армейские ракетницы, купил по случаю у вояк пару лет назад, если заплутаю – запущу!

– Ну, ладно, ладно. Возьми, на всяк случай, у меня ружьишко. Старенькое оно, но стреляет. Заплутаешь – бахни раза три-четыре, глядишь и услышим. Я мужиков в деревне предупрежу, насчет пальбы. Всё! И не спорь!

– Лады, Петрович! – Я благодарно протянул ему руку, и он пожал её. – Завтра с утреца и пойду, поброжу до обеда.

– Во! А обедать – как вернешься, к нам. Бабка петуха зарубает, лапшички вкусной наварит. Нагуляешься – само то будет. – И хитро ухмыльнувшись, добавил – к обеду старая нам и настоечки без возражения выдаст, а то тут и не пообедать по-человечески, без праздника! Пойдем, ружье и патронташ возьми да иди отдыхать с дороги.

Ну, сказано – сделано. Поблагодарил тетку Зину за обед еще раз и, сославшись на «отдых с дороги», отправился к себе.

Что за черт – вроде бы и небо ясное днем было, а тут молния в лес куда-то воткнулась. Да без грома! Я такое когда-то в детстве, в грозу видел – неподалёку от нашего дома молния попала в трубу школьной котельной, то грохнуло так, что я с перепугу упал с табурета. Стоял на нем на коленях у окна и смотрел на дождь. И стекла чуть не вылетели из рамы. А тут – мелькнуло, осветило окрестности и все. Ни звука. Еще дождя на завтра не хватало. Пойду тогда к старикам, в картишки перекинемся, да с Петровичем поболтаю. Расспрошу про местное житьё-бытьё, я так понял, что он тут всю жизнь прожил, повидал, наверное, всякого. Чего-то он про леших так загадочно сказал… Да ладно, а пока спать, а то и правда, чего-то усталость какая-то.

Утро, к моему удовольствию, было солнечным и теплым. А вечерние сомнения, насчет той молнии были напрасные – на небе ни одной тучки. Замечательно! Быстренько умылся, сварил на походной спиртовке кофе, и начал размышлять за питием, в какую сторону двинуть.

Да чего собственно париться?! Пойду-ка я в ту сторону, куда вчера молния врезалась. На этом выборе направления я и остановился. Проверил выданное вечером дедовское ружьё, пару раз взвел курки, щелкнул, ну вроде бы нормально. Зарядил его, в смысле – вставил патроны в стволы, но курки взводить не стал, повесил на спину рюкзачок с бутылкой воды, топориком, пачкой галет, спички да ракетницы тоже туда бросил. Одел патронташ, ружьё на плечо и – вперед! Выйдя со двора, настроил навигатор, пристегнул его к брючному ремню и шагом, шагом.

В лесу все было как-то… Ну, в общем, тишина какая-то, неземная. Меленькие веточки только потрескивают под бутсами, даже птицы не орут, не чирикают. Поглядываю под ноги и по сторонам – ну как дед и говорил, грибов нет. Дождей давно не было, какая-то сушь тут в этом году. Минут через двадцать неспешной ходьбы я учуял какой-то резкий запах, которого в лесу, по моим понятиям не должно было быть – что-то из серии комбинации ацетона с горелым кабелем. Откуда тут такое возьмется?! Прошагал еще минут десять, а запах не только не пропал, но еще и более ощутимым стал. Может там вчера какой-нибудь стартовый двигатель от ракеты упал? Мало ли – вояки чего-нибудь запускали, стартовый ускоритель отработал свое и отвалился над лесом. Ладно, дойду и увижу, чего гадать?

А вон и эта штуковина вдали, на полянке, похоже. Ну и воняет же тут! Чего-то типа здоровой бочки из обгоревшей нержавейки. Точно – от ракеты стартовая ступень отвалилась. Только вот муторно как-то тут, не по себе…

Снял ружьё дедовское с плеча, взвел курки, как говорится «я не трус, но я боюсь», так, наверное. И тут на меня накатила, какая-то волна непонятного ужаса… Я не знаю, вообще, как это назвать, но мне стало реально жутко! Такое со мной было только один раз, когда я в детстве, гуляя с мамой в старом парке, отошел от неё в кустики и увидел перед собой оскаленную морду здоровенной собаки, с меня ростом. Она просто оскалилась, даже не зарычала, но вид её огромных желтых клыков и капающей из открытой пасти слюны, вверг меня в такое состояние, что я описался… и стоял как столб, не шевелясь. Меня парализовало от ужаса. Когда перепуганная моим исчезновением мама вломилась в эти кусты, и плача, начала меня теребить, я просто молча показал ей на собаку. Но мама её не увидела! Для мамы её почему-то не существовало. Она, что-то причитая, двинулась в ту сторону, куда я показывал пальчиком, и раздвинула там кусты, собаки там уже не было. Но ведь мгновение назад она там БЫЛА! И когда мама, подхватив меня на руки, понесла домой, я смотрел назад, туда, где стоял до этого, и опять видел там этого зверя, смотревшего нам вслед. И вот сейчас я опять ощутил ту же детскую жуть.

– Ну, здравствуй Саша! Я смотрю, ты уже пришел в себя?

Я одновременно услышал и увидел вошедшего мужика. Не знаю, как его одним словом описать для себя. Наверное, подходит «разный». Он действительно был разный – постоянно и притом незаметно менялся. Он менялся чуть-чуть, но это было не угрожающе, а как-то по-доброму, наверное. Возраст? А подошло бы ему и сорок, и пятьдесят, а иногда и шестьдесят. Вот так как-то. Одет он был в простую, не заправленную в шаровары, рубаху из какой-то не крашеной холстины.

– Здравствуйте, а Вы меня знаете? Извините, но я Вас, кажется, не помню. – Я попытался подняться, но тело не слушалось меня.

– Ты лежи, лежи, ещё рано. – Он не пояснил, правда, чего рано, но, наверное, вставать рано.

– Вижу, у тебя куча вопросов, один другого обгоняет, не переживай – ты все узнаешь. Причем очень скоро. Завтра и начнем, а сегодня еще отдыхай. И не переживай ты так – Иван, которого ты знаешь, как Петровича, уже знает, что с тобой все в порядке, что ты у меня.

Мдааа… Интересно, а как он сообщил ему и, главное, как узнал про Петровича? Сбегал, что ли в деревню или позвонил?

– Завтра, я же сказал – завтра! – Усмехнулся он. – И зови меня Потапом. Так меня когда-то звали.

Ого! Потап этот мысли читает что ли?!

– Ты тоже, кстати, это можешь. – Улыбнулся Потап. – Все, отдыхай!

Я успел увидеть как он махнул в мою сторону рукой и мой разум провалился в никуда.

Вот и настало это «завтра». Я проснулся, в общем-то, в нормальном состоянии. Сразу же увидел Потапа – он сидел за столом, напротив меня и что-то толок в ступке. На столе, возле него лежали пучки каких-то сухих трав.