Акудник

– Ну, как ты себя сегодня чувствуешь? – Не поднимая головы, спросил он. Интересно, он что – действительно, ясновидящий?!

– Сейчас, пару минут, полежи спокойно, я уже заканчиваю.

Да, ладно, полежу. Попробовал пошевелить руками и ногами, вроде бы нормально. В голове тоже вроде бы ясно, никакого «плавающего» состояния нет. Ну, не дергаюсь – сказано же полежи пару минут, лучше полежать, а то черт его знает, что там, в лесу, со мной было…

– Ну, вот и всё, порядок! – Он глянул на меня и подмигнул. – Сейчас все приберу, и подкрепимся немного. Поди уж и проголодался, а?

Только сейчас организм вспомнил про пищу. А ведь и правда, неплохо было бы чего-нибудь кинуть в желудок, что-то он начал напоминать о своей пустоте после пробуждения. Потап собрал оставшиеся травы и отнес куда-то в другую комнату, вернувшись, смахнул в ладонь тряпицей остатки своего гербария со стола и ссыпал все это в мешочек. Взял с полки глиняные кружки, принес из сеней кувшин, расписанный глазурью, и рядом положил каравай. С полки же взял еще один горшочек и деревянные ложки.

– Вот, вставай, да присаживайся. Только не торопись, потихоньку. Тебе ещё привыкнуть надо.

– К чему привыкнуть то? Я что не в своем теле? – Это я попытался пошутить так.

– Да нет же! Ты повредил позвоночник, когда упал в овраг. Но уже все в порядке. Отремонтировал я тебя. – И он улыбнулся. Добро так улыбнулся – так дедушка улыбается своему маленькому и любимому внуку.

Он налил из кринки молока в кружку, отломил краюху пахучего хлеба и сделал приглашающий жест – давай, мол, к столу!

Я потихонечку, немного побаиваясь резко двигаться, помня слова этого Потапа о позвоночнике, поднялся и, подойдя к столу, присел на табурет. Ну, вроде бы, нормально. Намазал хлеб медом из горшочка и, запивая молоком, с удовольствием его съел. А вкусно, черт побери, давно так по-простому и в удовольствие не питался! Он сидел напротив меня и посматривал, как я ем.

– Ещё?

– Нет, спасибо хозяин. – Мне не терпелось выслушать обещанное и по возможности всё.

– Ну, что ж, тогда ляг обратно, тебе не повредит. И слушай меня, только ничему не удивляйся, потому что это – ЕСТЬ.

И стал он рассказывать. Да уж… Стивен Кинг душу бы обменял за такое ЗНАНИЕ. И я, в то, что рассказывал мне Потап, почему-то верил с первого и до последнего слова.

А начал он с того, что он меня ждал. Только на день позже. А я появился на день раньше из-за своего любопытства. Вернее – из-за любопытства к происхождению той самой «молнии». И никакая то была не молния, а то, что я принял в лесу на поляне за отработанную стартовую ступень ракеты, было капсулой с космического корабля Нергалов. И гнался за мной по лесу Нергал, который прилетел по мою душу. Потап эту погоню «увидел» и спас меня.

Причем, когда он рассказывал, я все это ВИДЕЛ. Я ВИДЕЛ себя со стороны у Витьки на даче, я ВИДЕЛ, как опускается эта капсула, ВИДЕЛ, как ОНО мчится за мной, а я, сломя голову, удираю. Я так же УВИДЕЛ, как Потап, стоя на краю того самого оврага, в который я свалился, поднял руки на уровне груди и, выпустив какой-то ослепительно белый луч, превратил в пепел ту тварь, что гналась за мной. ВИДЕЛ, как он принес меня в свою избушку и, опустив на лежак, начал водить надо мной руками и что-то бормотал. В общем, неплохое «кино» посмотрел… Куда уж там голливудским ужастикам!

– Ты Саша и сам много чего можешь, просто не знаешь пока. Попробуй вспомнить, что у тебя в жизни было такого-эдакого, что ты считал или фантазией, или случайностью, или вообще неизвестно чем. Давай, же! – Подбодрил он меня.

А ведь он прав, черт побери! БЫЛО! Я тут же вспомнил, как когда-то, когда мне было лет 5 – 6, я стоял во дворе нашего дома, возле песочницы и смотрел как наш дворник, дядя Коля, пытался починить что-то на столбе. Там, то ли провода оборвались, то ли изолятор отвалился, не знаю. Но он забрался наверх столба, обхватывая его руками и ногами, и пытался там что-то делать. Не удержавшись, он полетел вниз, на землю. Я, от испуга за него, выставил свои ладошки, как вроде бы поддержать его хотел. И он ОЧЕНЬ МЕДЛЕННО опустился на землю! Я на всю жизнь запомнил выражение его лица. Он даже не вскрикнул, когда падал. Папа говорил про него маме, что дядя Коля герой-фронтовик и все его ордена, вряд ли поместятся у него (у папы) на груди. Этого падения никто не увидел, потому что во дворе было пусто. Но дядя Коля, стоя уже на земле и оглядываясь по сторонам, меня увидел. Немного постояв и поглядев опять по сторонам и на меня, дядь Коля подошел ко мне и, протянув руку, сказал: «спасибо!», я тоже протянул ему свою детскую ручонку и улыбнулся. После этого он мне частенько, с получки, покупал эскимо. Как сейчас помню тот обалденный вкус пломбира в шоколаде! Так было, наверное, пару лет, пока он куда-то не пропал. А я дома услышал, как мама говорила папе, что он умер. Мне было очень жалко его…

Было еще один раз, как-то перед армией, мы с Витькой шли с двумя девушками по парку Горького и весело болтали. Была солнечная погода, мы только что вышли из кинотеатра, где все вместе смотрели какую-то смешную комедию про пацанёнка, который терроризировал всю округу. А навстречу нам двигалась толпа подвыпивших парней, человек восемь – девять, наверное. Они, о чём-то быстро переговорив, направились к нам и, окружив, стали одни – цепляться к девушкам, а четверо из них, поздоровее, стали нас провоцировать на драку. Ситуация была, конечно, проблемная для нас. Я тогда на миг представил… Нет, не хочу даже вспоминать. Но вся эта развесёлая «братва» вдруг с жалобными воплями рванула от нас в разные стороны, не оглядываясь, как будто за ними погнались сторожевые псы. Да, это нужно было видеть – цирк был еще тот! Мы, конечно, ничего толком и не поняли, ясно было одно – вечер у нас был испорчен наглухо и все планы на его продолжение полетели псу под хвост.

Я, вообще, по образованию инженер-строитель и, последнее время, работал в одной строительной фирме, пока она не обанкротилась перед моей поездкой сюда. Так вот, я стал замечать за собой, что при осмотре объекта, почему-то без всяких внешних признаков, вижу скрытый брак. Причем видел только серьезные ситуации. Когда я сообщил об этом первый раз главному инженеру, он просто отмахнулся от моих слов. Но когда перекрытие, в строящемся здании, в том месте, на которое я указывал, обвалилось из-за некачественной сварки арматуры, он серьёзно задумался и стал меня периодически отправлять на контроль строительства, по объектам. Шутя, когда мы были вдвоем, называл меня «мой рентгенолог». Даже выбил у наших жуликоватых и жадных шефов мне прибавку к жалованию. Ну, за дело – я раза четыре находил очень серьёзные, грозящие впоследствии бедой, недоработки, которые внешне практически невозможно было увидеть.

Пока я это вспоминал, Потап внимательно смотрел на меня и кивал своей головой.

– Да-да, но ты еще не всё о себе вспомнил. Я давно за тобой слежу, Витя не просто так тебя сюда приглашал, можешь не сомневаться! Это я тебя звал. Ты НАМ нужен.

– Вам?! Как это понять? Кому это «вам» и для чего я нужен? Ты не один такой? Может, подробней мне всё расскажешь, времени у меня полно, выслушаю. Он вздохнул.

– Расскажу, конечно. Но, к сожалению, у нас его не так много, но постараюсь все рассказать. То, что ты сможешь нормально усвоить.

И он начал свой невероятный рассказ. Только это был не просто рассказ, а что-то типа, озвученного цветного документального фильма. Да-да, я не спятил – то, что я услышал, я это одновременно и видел, как наяву.

Так я узнал о том, в чем особо и не сомневался – жизнь на планете не просто зародилась как-то сама по себе, следуя «по ступеням эволюции», а появилась она, как «сообщали» древние, «по воле богов». То, что до нас, современных людей, дошло о «происхождении всего сущего» – это такой «винегрет со сметаной», изготовленный тысячелетия, а то и десятки тысячелетий назад, что ни один современный компьютер не отделит «зерна от плевел». Просто представьте запуск осветительной ракеты из ракетницы перед глазами индейца из глухих джунглей Амазонки или выйдите перед ним из приземлившегося вертолета, либо прокрутите фильм на ноутбуке. Как он, по-вашему, расскажет о таком своему племени? Вот то-то же!

И, самое главное – жизнь в космосе есть! Существует бесчисленное множество цивилизаций с таким же количеством уровней развития. И такое же множество «параллельных миров». За каждый мир, годный для существования живых существ, идет беспрерывная война. Причем война как между «материальными» сущностями, так и между энергетическими, т.е. неосязаемыми для обычных людей существами. Но бывает, что и те, и другие вдруг схватываются между собой не на жизнь, а на смерть, если, конечно, имеют такую возможность.