Акудник

Теперь о моём, самом главном для меня. Все эти: «черти», «лешие», «бесы», «джины», «русалки» и пр. – это и есть моя забота. Потап показал мне на примере одного, слабенького «бесёнка», стукавшегося в перегородку между мирами, на нашу сторону, что требуется от меня в таком случае. Потап, немного «ослабив» барьер своей энергией, дал возможность этому проникнуть в наш мир, и пока оно не двигалось, пытаясь восполнить израсходованные силы, он, движением одной руки, «спеленал» его энергетическим «коконом», а затем, выпустив из вытянутой другой руки поток «белой» силы, превратил «это» в невидимый прах.

По завершении сего действа, он мне популярно и очень понятно объяснил, как это делается. Самое поганое во всех этих «визитерах» – это то, что пришельцы присасываются к живым существам, в основном к людям, и высасывают их энергию, а затем переселяются в другое тело. Ну, а первый его носитель, если это человек, то становится сумасшедшим (по-простонародному), а если животное, то «взбесившимся».

Размерами, в смысле – визуально, эти сущности были с теннисный мяч, ну плюс-минус. Иногда особо сильные и давно живущие тут особи доходили до размеров футбольного мяча. Так мне обрисовал это Потап.

Я уже мог видеть ауру простых, обычных людей. У нормальных – она была кристально белая, а у «заражённых» – затемненная. Темнота ауры усиливалась в зависимости от силы «демона» и срока его пребывания в человеке. Если оно было слабенькое, то человек мог проносить его до конца своей биологической жизни. Ну а были и такие «экземпляры», что «сожрав душу», управляли человеческим телом как роботом, причём, внешне, человек от других мало чем отличался. Только это был уже не человек.

Вот на роль этакого «изгоняющего», меня и «вызывал» к себе Потап. И ещё, нам – Первым, дозволялось вмешиваться в судьбы людей. Я мог видеть, при желании или необходимости, судьбу каждого человека. Нам не рекомендовалось изменять будущее человечества за счет своих знаний и умений, но ограждать и слегка помогать в движении развития – это только приветствовалось, это было тоже одной из наших обязанностей. Ну, а применение рекомендаций, как всегда и у всех, при каком-то «форс-мажоре» – я мог поступать согласно своему видению развития ситуации. И я, всё-таки не выдержав, задал ему вопрос, который у меня в деревне возник.

– Потап, а ты не в курсе, что в лесу произошло с поэтом из райцентра?

– С поэтом? – Потап ухмыльнулся, – да никакой он не поэт, а так…, пописывает статейки во все «жёлтые» издания Москвы, причём такую чушь, что как говорят в народе – «и на уши не натянешь!»

– А это ты его так напугал?

– Ну, а кто же! Интересно? Так, смотри.

И я «увидел». Увидел, как средних лет, невзрачный мужчина, войдя на опушку леса, воровато оглянулся на оставшуюся за спиной деревню, достал из сумочки фотоаппарат и, ещё раз оглянувшись, пошёл по лесу, петляя между деревьев, и насторожено поглядывая по сторонам. Потом я увидел ещё, как этот человек закусывает, сидя на пне, а потом… Вот он проходит мимо здоровенного сухого дерева, а из дупла на нём, выглядывает… леопард. Он спрыгивает на землю, позади идущего с фотоаппаратом мужчины и рычит. Тот, подскочив на месте, дико, приближенно к ультразвуку, визжит и, не разбирая дороги, ломая ветки, мчится от зверя, который через секунду становится Потапом. Увидев всё это, я зашелся от хохота!

– Тебе смешно, а я, похоже, переборщил – он в психиатрии лежал два месяца, да и до сих пор не отошёл до конца. – Сказал, пряча улыбку, Потап.

– Понимаешь, Саша, тут какое дело было – один из бывших жителей этой деревни, увезенный родителями из этих мест ещё в младенчестве, живя в Москве, спился до потери облика. Ну, и как-то попался он этому «поэту» в одной из московских пивнушек, в которую «поэт» забежал купить беляш, проголодавшись в редакции одной газетёнки, выпрашивая побольше денег за свою очередную чушь, опубликованную там, да и услышал рассказ этого спившегося человека, про деда-волшебника, живущего в лесу и никогда не стареющего. За пятьсот рублей он ему всё рассказал, что слышал когда-то от родителей и назвал то место где его, ну то есть меня, можно найти. Вот он и нашел на свою голову! – Потап не выдержал и, глядя на хохотавшего меня, тоже рассмеялся. – И, кстати, ты тоже ТАК можешь. Я тебе объясню, как это нужно делать. Только злоупотреблять этим не стоит. Договорились? – Я молча кивнул головой. – Вот и хорошо!

– А то, что мне Витька рассказывал про возраст деревни и про то, что сюда никогда не ступала нога врагов? – Успокоившись немного, спросил я.

– Про возраст этого поселения, ну, почти, правда, а про врагов – нам тут их не нужно.

Больше я вопросов не стал задавать на эту тему. Потап стал моим «куратором» и мы могли разговаривать в любое время и на любом расстоянии. Относительно «видения» моей собственной судьбы, он развёл руками, дескать, вариантов – масса, делай её сам. Утешил…

В ответ на мои настойчивые вопросы, по поводу попытки Нергала уничтожить меня, он, нехотя, сказал, что ОНИ опасаются появления возможной конкуренции со стороны людей. Основной их аргумент – люди, в отличие от НИХ, действуют, в основном, отталкиваясь от своих эмоций. История цивилизаций в Космосе говорит, что обычно это ни к чему хорошему не приводит. Вот поэтому ОНИ периодически, на ключевых моментах развития человеческой цивилизации, стараются вмешаться и предотвратить то, что они считают потенциально опасным для себя. Потапу я этот вопрос не стал задавать, но понял, что перемещение в Космосе для них, для ВСЕХ и Потапа в том числе, совсем не проблема. Он УВИДЕЛ эту мою мысль и согласно, молча, кивнул головой.

– А как вы перемещаетесь по Земле? Если, например, нужно срочно быть в каком-то месте, на другом материке?

Потап ласково посмотрел на меня, усмехнулся, и сказал, что если он увидит, что мне нужна помощь, то я её получу. Что, вообще-то, я способен почти со всем справиться самостоятельно, и в моем случае, возможно рассмотрение вопроса, чтоб слово «почти» ко мне не относилось в данном контексте. Ещё – нужно всегда помнить и не забывать «ставить» купол во время моих действий. Ведь именно из-за этого, он меня увидел в тот момент, когда я в детстве помог падающему со столба дворнику, и уже не выпускал из вида. Да, а на мой вопрос по поводу Иисуса Христа, он молча «показал» мне три стоящих креста, с распятыми на них людьми. Вот так как-то…

И самое главное – на мой основной вопрос «зачем я ему понадобился», причём, обмолвился, что "времени у нас не так много», Потап так и не ответил. «Мы вас позовем, когда будет нужда» – и всё. «Нас» – это я так понял моих братьев и сестёр, с которыми только предстоит познакомиться.

Вот и пришла пора отправляться в большой мир, обратно. Как сказал Потап: «Я тебя подготовил. Теперь ты знаешь и можешь ВСЁ то, что знали ПЕРВЫЕ и даже больше». Что это за «больше» и насколько – он объяснять не стал.

– Ну что, Саша, тебе пора. Не прощаюсь, потому что теперь я всегда буду с тобой.

Я молча поклонился ему и, поправив рюкзак с ружьём, отправился домой. Естественно, сначала зашел в деревню, к Петровичу и его жене. Их я увидел издали – они сидели на лавочке, возле калитки и о чём-то оживленно разговаривали. Завидев меня, замолчали, и смотрели, не отрывая взгляда, до тех пор, пока я не подошёл. Метров за десять, одновременно поднялись, тетка Зина смущенно теребила то косынку, то передник, а Петрович, сняв кепку, чуть ли не поклонился. По крайней мере, я это желание у него ВИДЕЛ.

– Здравствуйте! – Я первым поздоровался со стариками, не знавшими как себя вести со мной, нынешним.

– Здравствуй, Саша! Как ты? – Первая из них заговорила тётя Зина. – Мы уж соскучились по тебе.

– Верно, – поддержал её Петрович, продолжая мять снятую кепку.

– Спасибо, всё нормально, – улыбнулся я им. – Как вы?

– Да и у нас всё в порядке. Проголодался? Покушаешь?

Я обратил внимание, что их ауры были очень чистыми, прозрачными, как водичка из родника. Да у всех тут, похоже, такая – вон какая-то бабка тащит ведро с водой, козу поить, тоже аж светится.