Аквамарин
Шрифт:
Лив прыснула.
— Папа, только прежде, чем ты сделаешь предложение мистеру Уолшу, убедись, что он не женат.
Эйден раздраженно посмотрел на дочь, а Джессика попыталась махнуть сестре, чтобы та остановилась, но Лив только с интересом наблюдала за отцом. Эйден глубоко вздохнул и произнес жестким тоном:
— Оливия, думаю, ты и сама догадываешься о том, что я собираюсь сказать. Я передам тебе пятьдесят процентов своего бизнеса, а Генри сделает то же самое в отношении своего сына Блейка, после чего вы поженитесь.
И снова тишина. Блондин Блейк криво ухмыльнулся, а Лив на минуту потеряла
— Я буду очень рад, мистер Мартинес. У вас прекрасная дочка.
В этот момент «прекрасная дочка», наконец, очнулась от шока и гневно воскликнула:
— Отец!!! Ты с какой сосны свалился??? Тебе что, вместо человеческого, мозг обезьяны вживили??? Что значит «поженитесь»??? Нет, ты точно не в своем уме!!! Да никогда в жизни!!!
Оливия вскочила и, схватившись за волосы, взлохматив свою пышную гриву еще больше, стала носиться из стороны в сторону, восклицая:
— Я не могу поверить! Он решил окончательно превратить мою жизнь в дерьмо!
— Оливия! — громыхнул отец. — Не говори ерунды! Блейк — прекрасный молодой человек, деловой, уверенный, и мне известно, что он очень ловко ведет некоторые предприятия отца, увеличивая прибыль семье. Это отличная партия для тебя.
Оливия остановилась напротив отца, кипя злостью и негодованием. Грозно сложив руки на груди, она вскричала:
— Ты серьезно, папаша?!? Мы же не в Средневековье, чтобы идти под венец с теми, кто «якобы» представляет отличную партию!!! Да ты из ума выжил, старик!
— Лив! Прекрати немедленно! — грозно прикрикнул Эйден. — Таковы традиции мафиозных семей, ты прекрасно об этом знаешь! Вот и Джессика тоже…
— Джессика выходит за Джонни! — закричала Лив. — Это не одно и то же! Он наш друг детства!
Джессика во время всей этой перепалки все пыталась схватить Лив за руку и как-то успокоить, но когда всплыла тема ее свадьбы с Джонни, она села на свое место и поникшим голосом проговорила:
— Она права, папа…
— Эйден. — вдруг тихо, но очень значимо и властно прошелестел Генри Уолш, закуривая сигару. — Ты уверен, что сможешь гарантировать выполнение своей части сделки?? Твоя дочь…
— Моя дочь сделает то, что я ей говорю. — жестко прервал его Эйден, бросив на Лив испепеляющий взгляд. — Я никогда не нарушаю обещаний.
— Что ж. — все тем же тихим, но влиятельным тоном проговорил Генри. — В таком случае условимся, что через полтора месяца мой сын возьмет в жены твою дочь и мы сможем объединить семьи и наш бизнес. Ты получишь влияние над всем Нью-Йорком, а я — дополнительную мощь.
— Так и будет, Генри. — кивнул отец.
Лив скептически ухмыльнулась и, увидев, что Генри снова пронзил ее взглядом, злобно проговорила:
— Обломись, старый хрыч.
Генри сощурился, и его взгляд обледенел. Лив увидела, как в нем поднимается волна оскорбленного самолюбия, и улыбнулась себе.
— Оливия, немедленно извинись! — грубо крикнул отец, взяв непослушную дочь под локоть и развернув
лицом к Генри, но тот спокойно встал и проговорил:— Не волнуйся, Эйден. Твоя дочка просто еще не преодолела кризис подросткового возраста, и в любом случае мучиться с ней буду не я, а Блейк. Если мы закончили, то можем расходиться?
Эйден вздохнул.
— Да, мы все решили. Давайте прощаться.
И началась долгая и муторная церемония прощания, которая включала в себя звонкие чмоканья в обе щечки и очередь за тем, чтобы расцеловать Эйдена Мартинеса и сказать ему теплое «до свидания, спасибо за ужин».
Лив стояла в сторонке, дергая коленом и сложив руки на груди, злясь от бессилия и отчаяния и одновременно разрываясь от желания вскочить на этот длинный обеденный стол и со звоном и дребезгом раскидать ногами посуду и остатки еды, пританцовывая с бутылочкой виски в руке.
В этот момент она явственно ощутила на себе пристальный взгляд, скользящий по ее фигуре сверху вниз, и обернулась. Блейк действительно разглядывал ее с ног до головы, и в его глазах блестела животная похоть. Он приблизился к ней и тихо прошептал так, чтобы никто не слышал, кроме Лив:
— А ты горячая штучка, Лив… В скором времени мы познакомимся поближе, обещаю… — он снова пошло оглядел ее с ног до головы и мерзко осклабился.
Лив затрясло от злости и омерзения, этот парень внушал ей ужасное отвращение и ей совсем-совсем не нравилось, что он так на нее смотрел.
— Соблюдай дистанцию, ушлепок. Или наше «близкое знакомство» окончится тем, что я свяжу в морской узел некоторые твои конечности. Надеюсь, ты хорошо понимаешь английский? — гневно улыбаясь, прошипела она.
Блейк только шире улыбнулся, облизнув губы, пожирающе глядя на Лив.
— М-м-м, да ты чертовски сексуальна! Мне пора, детка, но знай, я очень скоро найду тебя и сделаю с тобой все, о чем ты мечтала в своих сладких эротических фантазиях! — и он послал ей воздушный поцелуй двумя пальцами и удалился, а Лив, испытывая злобное напряжение, прошипела ему в спину:
— Только попробуй, извращенец! Увидишь, что будет…
Наконец, в помещении остались только Лив, Джессика и Эйден. Ах да, и, конечно, Брайан. Джессика села за стол и налила себе вина со словами:
— Сейчас начнется. Брайан, выпьешь со мной?
Брайан вздохнул и, сев рядом с Джессикой, плеснул себе виски. Оливия все так же злилась, прожигая отца обиженным взглядом. Внутри нее постепенно тлели угли. Эйден стремительно подошел к ней:
— Оливия! Как ты могла так унизить меня перед моими гостями? Ты вела себя совершенно бестактно и отвратительно, как маленькая глупая девчонка!
Лив вскипела.
— Как?!? Ну, даже не знаю, может потому, что ты резко объявился в моей мерзкой жизни и тут же решил с моей помощью прибрать к рукам Бронкс, а заодно и весь Нью-Йорк? И ты, не спросив моего согласия, и тем более не снизойдя до того, чтобы просто попросить меня о помощи в этом деле, решил связать мою судьбу с гнусным, пошлым мерзавцем, умеющим преподнести себя, как дорогой одеколон??? Ну и, конечно, ты не утруждал себя в том, чтобы предупредить меня заранее о своей гениальной идее!!! Может из-за этого всего я и выставила тебя полным идиотом, кем ты, кстати, и являешься???