Аквамарин
Шрифт:
Эйден всплеснул руками и закинул ладони за голову. Глубоко вздохнув, он вернул своим бешеным эмоциям равновесие и более спокойно проговорил:
— Прости, что испортил тебе жизнь, дочь. Я еще долго буду расплачиваться за то, что сделал с тобой. Но сейчас необходимо принять важное решение касательно нашего семейного бизнеса. Нам нужны деловые и влиятельные мужчины, члены других мафиозных семей, которые смогут управляться с делами и держать город под контролем. Ты и Джессика — всего лишь женщины. Вам не справиться с этим в одиночку, нужна твердая мужская рука. Вот почему твоя сестра выйдет замуж
Лив захохотала.
— О другом??? Запомни, отец, я не собираюсь замуж вообще никогда, ни через неделю, ни через полтора месяца, ни вообще в этой и любой другой параллельной реальности, ни даже после смерти, уверяю тебя! Так что твой Блейк в пролете, так ему и передай, потому что если этот извращенец еще раз ко мне подойдет, я переломаю ему каждую косточку его отвратительного тела!
Отец нахмурился, смерив дочь остекленевшим взглядом.
— Оливия, Блейк обидел тебя? Если да, то я…
— Брось, папуля! — махнула рукой Лив. — Я прекрасно могу позаботиться о себе сама, так что защищай лучше этого ушлепка.
— Папа, а обязательно выдавать Лив за Блейка? У него действительно не очень чистая репутация… — начала рассудительно Джессика, но Эйден махнул рукой:
— Глупости, Джесс. Ты веришь выдумкам врагов. Блейк — прекрасный деловой и серьезный молодой человек, ему 28 лет, он взрослый и уверенный в себе. Оливия, у тебя нет выхода. Ты будешь делать то, что я тебе говорю. — жестко и очень властно проговорил он, сделав особое ударение на последней фразе.
— Иначе что? — хмыкнула Лив.
Эйден нахмурился.
— Иначе мне придется устроить тебе публичную порку. А я этого очень не хочу. Не вынуждай наказывать тебя, Лив!!
— Да пошел ты!!! — процедила в сердцах Лив и, сгорая от гнева, вылетела из помещения.
Внутри нее все кипело негодованием и обидой. Эмоции зашкаливали, Лив ощущала гнев и злость каждой клеточкой своего тела, и ее била истеричная дрожь.
Она вылетела на улицу и быстро огляделась. Полно машин, где-то стоял «Кадиллак» отца, но ей вдруг стало так мерзко использовать что-то, что принадлежит ему, что Лив просто выскочила на проезжую часть и поймала первое попавшееся такси:
— В бар «Аквамарин». — распорядилась она, мечтая о каком-нибудь убойном коктейле с виски, желательно состоящем на две-трети из виски.
Через двадцать минут она уверенно распахнула двери бара и, привлекая к себе (точнее к своей фигуре в пикантном наряде) чрезмерное мужское внимание, пронеслась к барной стойке и плюхнулась на стул.
Джонни был здесь, по обыкновению одетый в бирюзовую футболку, драные джинсы и синие кеды, обвязав вокруг талии черный фартук. Он готовил какой-то синий коктейль с участием рома и огненного фитиля и, не отвлекаясь на свое увлекательное занятие, обаятельно и очень горячо смотрел в глаза двум милым девушкам у бара, улыбающихся ему самыми игривыми улыбками, на которые они только были способны.
Джонни явно говорил что-то интересное и одновременно горячее, его сияющая улыбка и игривый блеск зеленых глаз, как магнитом, притягивали к себе, и Лив снова почувствовала эту ауру обаяния, тепла
и страсти, которая исходила от него и обволакивала ее со всех сторон… В прочем, не только ее. Почти все девушки бара поглядывали в его сторону, в надежде хоть на какой-то знак внимания.Чтобы привлечь Джонни, Лив нетерпеливо и громко хлопнула ладонью по стойке и властно воскликнула:
— Джонни!
Джонни резко повернулся и, увидев Лив, просиял веселой и обаятельной улыбкой, через секунду подскочив к ней. Его зеленые глаза восторженно разглядывали тело Лив с тем озорным и игривым блеском, с каким он всегда заигрывал с девушками, но Лив сейчас не могла думать о том, как он откровенно страстно пялится на нее.
— Оливка! Я рад, что ты пришла! Ты выглядишь просто невероятно! Как прекрасная принцесса из сказки. Конечно, пока не начала называть людей своими веселыми прозвищами… — мило добавил он, обаятельно подмигнув и положив локти на барную стойку, и спросил:
— Как прошел ужин?
— Non hai idea di che questo vecchio asino ha deciso di fare per me! — громко воскликнула Лив, от злости перейдя на родной итальянский язык. («Ты не представляешь, что этот старый осел решил со мной сделать!» — с итал.)
Джонни горячо улыбнулся.
— Рi`u! Аdoro quando parli in italiano! — игриво прошептал он, обжигая своим огненным зеленым взглядом («Продолжай! Обожаю, когда ты говоришь по-итальянски!» — с итал.), но в этот момент он вдруг опомнился и, оглядевшись, нахмурился, вмиг посерьезнев. — Стоп! Оливка! А где Джесси? И твоя охрана? Почему ты одна?
Лив нетерпеливо махнула рукой.
— Я приехала на такси. Мне не нужны няньки.
Джонни сурово посмотрел на нее, понизив голос и жестко проговорив:
— Малышка Лив! Это же не шутка! Пойми, что для тебя передвигаться без охраны может быть…
— Ой, да перестань, зануда Джонни! — рассерженно воскликнула она. — За двадцать минут в салоне такси я как-то не заметила никого, кто хотел бы меня убить!
В этот момент у нее в сумочке зазвонил телефон. Лив недовольно взглянула на экран.
— Джессика. — угрюмо проговорила она и сняла трубку. — Да, Джесс.
— Ты… Лив, о чем ты думала??? Где ты??? Почему не дождалась меня??? Почему не села в «Кадиллак»??? — кричал в трубку разъяренный голос сестры, Лив, нахмурившись, слушала, а Джонни триумфально, с видом «я же тебе говорил», улыбался, делая какой-то незамысловатый коктейльчик.
— Джесс, не ори ты так, я в «Аквамарине», жива и здорова, мне нужно было срочно уйти, чтобы не плюнуть этому старому сморчку в рожу…
— Рiccolo sciocco! Non andare via, io ora far`o! — гневно крикнула Джесси и отключилась. («Маленькая дурочка! Никуда не уходи, я сейчас буду!» — с итал.)
Лив хмыкнула, пожав плечами, и вновь гневно посмотрела на Джонни. Тот поставил перед ней коктейль и сияюще улыбнулся:
— О, ваша первая ссора! Жду с нетерпением! Ну так что там придумал старый осел?
Лив глотнула коктейль и поморщилась: почти одно виски, как она и хотела. Ну откуда он мог знать?..
— Он требует, чтобы я вышла замуж за этого дегенеративного извращенца Блейка Уолша! Хочет объединить наши семьи, крокодил прожорливый, все ему мало! — гневно и отчаянно возмущалась Лив.