Алан

Снова вернулось понимание всей ужасности ситуации. Как бы замечательно не было вокруг, в моей жизни царил хаос. Я вынужденно последовала за супругом, хрустя снегом и опустив голову.

Что меня ожидало в этом медовом месяце? Собирался ли Алан меня, если не прощать, то хотя бы дать шанс заслужить это самое прощение? Захочет ли он меня выслушать, когда это произойдет, если произойдет?

Вот бы я могла с точностью ответить хоть на один из них…

Мы поднялись по деревянным ступенькам и спустя несколько секунд возни с дверью, зашли внутрь. Молча избавились от верхней одежды и обуви, прошли еще чуть дальше, сразу попав в просторный, светлый холл, отделанный в бежевых тонах.

— Алан… — снова позвала я супруга по имени. — Давай поговорим. Пожалуйста.

— Давай, — на удивление стало мне ответом.

– Правда?

— Да… — протянул Алиев. — Я как раз думал, как жаль, что на улице нет собачьей будки, я бы как раз оставил тебя там сидеть на цепи весь месяц, что мы должны тут провести.

Я сглотнула. Мурашки пробежали по всему телу. Алан говорил отвратительные, ужасающие вещи. Но самое неприятное — совершенно спокойным тоном.

— Перестань…

— Что? Не нравится? — он усмехнулся.

— Нет…

— Жаль. Тебе не по себе от мыслей о цепях? Почему? Ты же наверняка и БДСМ практиковала за деньги, правда ведь? Интересно, ты стала шлюхой, потому что алчна, или просто потому, что не терпелось подставлять свою пизду всем подряд?

— Я же говорила, что никогда не занималась подобными вещами! Прекрати обвинять меня в том, чего никогда не было! У меня был один мужчина, и мне очень жаль, что я не сказала тебе об этом раньше, но я ни разу в жизни не практиковала секс за деньги.

— Докажи, — выплюнули в ответ.

— Что? Но как?

— Вот и мне интересно. Как? Как ты сможешь доказать мне, что сейчас говоришь правду?

— Алан…

— Знаешь, ты хотела поговорить… — он сделал небольшой круг по холлу и остановился в проеме, ведущем в гостиную, кажется. — Давай поговорим. Я как раз оглашу тебе список правил.

— Правил… каких еще правил?

— Правил, которые нужно будет беспрекословно выполнять, если ты не хочешь закончить свою жизнь прикопанной в снегу где-нибудь в горах. Ну, а что… тут несчастные случаи бывают. Причем, довольно часто.

Глава 3

Я не знаю, как пережила эту ночь. Я многого ожидала от Алана, но того, что он сделал…

Я даже не знаю, как смогла заснуть, лежа на холодном полу. Благо, что деревянном, а не каменном. Подо мной была лишь шкура, которую я нашла, лежащей у камина и тоненький плед, взятый с собой так, на всякий случай. Сам камин мне зажечь не разрешили, сославшись на то, что на такую дрянь, как я жалко даже дров.

Дело в том, что мне нельзя было спать на кровати или даже диване. Шале было довольно большим и двухэтажным, спальное место для меня бы точно нашлось, даже если в главную спальню мне вход был закрыт, но Алиев мне не разрешил.

Он не дал возможности устроиться даже в кресле, твердо заявив, что спать я могу либо на полу в шале, либо на улице. На свой выбор.

Что мне оставалось? Драться с ним? Уговаривать? Бесполезно. Просить помощи у посторонних? У кого? Где? На километры вокруг мы были одни…

А когда я залезла в свой чемодан, чтобы достать теплый свитер и носки, обнаружилось, что паспорта у меня больше нет. Я точно помню, что клала его в боковой карман, но его там больше не было. Как и телефона.

Алан отрезал мне все пути и оттого стало очень страшно. Целый месяц в его полном распоряжении. Целый месяц он мог вытворять со мной все, что вздумается и при этом не нести за это ответственности.

Целый месяц… как же мне выжить?

С такими мыслями я заснула и с такими же проснулась. Замерзшая, с ноющим телом во всех местах и отчаянием в душе. Охнув, схватилась за поясницу — лежание на холодной, твердой поверхности не пошло на пользу. Я замерзла и было ощущение, что я не отдохнула, а наоборот, пропахала всю ночь в огороде. Кое-как с горем пополам я все же поднялась со своего спального места и оглянулась вокруг. Гостиная, холл и кухня были разделены лишь визуально, на деле не было ни дверей, ни даже арок.

Алан обнаружился в последней. Кажется, он готовил себе кофе. Приятный запах ударил в нос и взбудоражил желания. Я не ела почти двое суток. Столько же не пила кофе. Хотелось и того, и другого.

— Привет… — Не знаю, на что я рассчитывала, но поприветствовать супруга просто должна была.

Алан бросил на меня беглый взгляд и продолжил возиться с туркой. Надо же, я совсем забыла о том, что он не пил растворимый. Только натуральный, свежемолотый и очень крепкий.

— Может быть, ты все-таки захочешь меня выслушать? — Я пыталась. Все равно пробовала и надеялась. Во мне жила надежда и вера в то, что рано или поздно Алиев одумается и я смогу до него все донести. Что он выслушает и поймет. Что со временем простит.

Хотя бы попытается.

— Валяй, — ответил он холодно, помешивая сахар в емкости. Я обвела его силуэт взглядом и в очередной раз поняла, почему мое сердце выбрало его. Красивый. Он был восхитительно красивым. Немного суровым с виду, даже чуток пугающим с этой его слегка отросшей бородой, но красивым. А темные глаза… они были самыми добрыми, что я когда-либо видела. Я никогда бы не подумала, что они так сильно могут измениться.

— Я действительно должна была тебе все рассказать. Даже подруги предупреждали, что добром это не закончится, — тихо начала я, усаживаясь за высокий стул, наблюдая за тем, как возлюбленный молча занят приготовлением традиционно утреннего напитка. — Я хотела, долго об этом думала, но испугалась. Знаю, что сейчас это звучит так себе и вообще, не оправдание, но… я боялась, что ты бросишь меня. Ты был так категоричен в отношении девушек, что вступили в половую связь с мужчиной до свадьбы… Я собиралась рассказать тебе, но все не находила нужного момента, а потом все так быстро завертелось. Я даже не успела оглянуться, как наша свадьба уже была на носу.

— Ты же должна была понимать, что я все равно узнаю, — сухо проговорил Алиев. — Хотя бы в ту же первую брачную ночь.

— Да… конечно. Я сама загнала себя в тупик, сейчас я это понимаю… Но я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не занималась эскортом. Я никогда даже не помышляла о таком. Может, я не из богатой семьи, но в мыслях такого никогда не было. Я хорошо училась, чтобы получать стипендию, подрабатывала, чтобы было, что откладывать, а иногда мне даже кое-что перепадало от матери из заграницы. Не могу сказать, что я шиковала, но и в деньгах не нуждалась до такой степени, чтобы опускаться до проституции.

— Тогда что сподвигло стать давалкой? — Я поморщилась, услышав вопрос мужа, но не стала реагировать на это.

— У меня была связь только с одним мужчиной. Один роман до тебя. Один парень до тебя. Да, у нас был интим, но… я не думала, что это будет так важно в будущем. Мне было уже девятнадцать, я не понимала, что совершаю что-то, что в дальнейшем так сильно мне помешает.

— В этом-то и вся беда.

— Что?

— Ты считаешь, на самом деле, искренне считаешь, что не сделала ничего плохого. В твоей голове ты взрослая девушка, которая переспала со своим парнем. Для вас парень — это как для наших девочек муж. С ним вроде как можно все. Для тебя это такая же норма, как для меня сейчас сварить и выпить чашку кофе. В этом нет ничего постыдного, зазорного, грешного. Всего лишь секс по обоюдному желанию с тем, с кем тебя связывают романтические отношения.