Альфа-женщина

– А пойдемте в кино, Максим?

– Все что угодно, только не это, – рассмеялся он. От его смеха у меня мурашки побежали по коже. – Или вы мечтаете прославиться? Меня ведь сразу узнают.

– Я просто давно не была в кино.

– Хорошо. Я не могу вам устроить закрытый просмотр с вип-местами…

– Я и не прошу, – оборвала его я. – Пойдемте в «Рио».

– В «Рио»? – он слегка удивился.

– Или в «МЕГУ». В «Метрополис». Куда угодно.

– То есть вы предлагаете кинотеатр в одном из торговых центров?

– Что, звезды туда не ходят?

– Звезды не ходят. Я хожу.

С ним было так легко, будто мы знакомы вечность. Ему и в голову не приходило обольщать женщин, это получалось само собой, он не говорил комплиментов, не делал намеков, не смотрел загадочно из-под опущенных ресниц. Не бросал отравленные стрелы, словно розовощекий Купидон. Его взгляд был тверд, он резал женское сердце, как нож режет масло перед тем, как намазать его на хлеб. После встречи с Ниночкой меня просто мучают гастрономические ассоциации. Я вспоминала, как выглядит Максим, и трепетала. Таяла, как это самое масло на солнце, и уже готовилась быть съеденной. Тем более, он собирается устроить мне выяснение отношений. Наверняка жена попросила.

– Какой мегамолл есть поблизости от вашего дома? – деловито спросил Максим.

Через два часа я сидела за столиком кафе в полутемном зале, рядом пили колу и жевали поп-корн. Он вошел стремительно, пружинистой походкой, в нем было много от леопарда, прирожденного хищника и безжалостного убийцы. Поджарый, длинноногий, привыкший к физическим нагрузкам, он парой прыжков настигал свою добычу и дальше уже с ней не церемонился. Я представляю, что должна чувствовать женщина, когда такой хищник мужского пола приближается к ней с определенными намерениями. Сидевшие за соседним столиком девицы затихли. Я встала и махнула рукой:

– Максим, сюда!

Он замер на мгновение – надеюсь, что был поражен моей красотой, – а потом сделал несколько стремительных шагов вперед.

– Пересядем, – сразу предложил Максим, покосившись на девиц.

Мы сели в самый дальний и темный угол, где не видно было моих морщин, и его лицо оставалось в тени, так что я могла быть спокойной.

– Не ожидал, что вы такая, – легко признался Максим.

– Какая такая? – Я принялась напрашиваться на комплимент.

– Молодая, – он широко улыбнулся.

– Для доктора наук вы хотите сказать?

– А вы что, доктор?

– Да, у меня есть ученая степень. Я и доктор наук и профессор.

– С ума сойти! – Он звонко рассмеялся. Девицы сидели хоть и на безопасном расстоянии, но не дыша. И не отрывали от нашего столика глаз, хотя и не решались подойти. – Что делается с нашей наукой! Она теперь похожа на бордель, раз ее оккупировали такие вот красотки в ажурных сапогах до колен!

Я намеренно выставила ножки, чтобы он мог ими полюбоваться, и вот нарвалась. Но провокации меня только заводят.

– Во-первых, я одна такая, а во-вторых, мне сорок шесть, – спокойно ответила я.

– Хорошо сохранились, – с иронией сказал Максим, продолжая меня доставать.

– Вы меня позвали, чтобы наговорить гадостей?

– А вы что ожидали услышать? И зачем тогда приехали?

– Вы знаменитый актер. И очень красивый мужчина. Будто вы не знаете, какое впечатление производите на женщин. Почему это я должна упустить свой шанс?

– Я верный муж, – сказал он насмешливо. – Шансов нет ни у кого, тем более у вас.

– Хотите сказать, я старовата для романов с такими мужчинами, как вы?

– Именно.

– Мой любовник еще моложе.

– Я не половой вопрос приехал с вами обсуждать, – бросил он резко. – Я приехал сделать вам предложение.

– Но не руки и сердца. Тогда я не понимаю, чем…

– Давайте перейдем к делу, – оборвал он. – Вы убили моего тестя.

– Хотите, чтобы я пошла в полицию и сделала чистосердечное признание?

– Нет. Я хочу, чтобы вы сказали, что его убил Удоев.

Я растерялась. Это было так неожиданно, что я оказалась не готова. Я всего от него ожидала, от этого хищника и наглеца: что он будет кричать, пугать меня, принуждать, обольщать. Заставлять меня признаться в убийстве. И только хитростью и коварством я его переиграю. А он просто дал мне то, чего я хотела. Поскольку я молчала, он продолжал говорить:

– Вы меня убили этим своим… поступком. Не тестя моего, меня. Вы все мои планы разрушили. Понимаете? А я в Марокко! Е… твою мать, – грязно выругался он. – Да и толку, если бы я был здесь? Дело сделано. И теперь мне все придется начинать сначала, – сказал он отчаянно. И вновь выругался.

– Я не понимаю.

Я и в самом деле не понимала. Это похоже на фантастику. Он предлагает мне сделать то, о чем я мечтаю, да еще за деньги! Потому что Максим заговорил о деньгах:

– Мой съемочный день стоит несколько тысяч долларов. Я работаю триста шестьдесят дней в году. У меня куча денег даже сейчас, когда на дворе кризис. Если надо купить свидетелей, я куплю. Надо уложить в постель, если это баба – уложу. Кстати, вы меня хотите?

Какое-то время я боролась с искушением, а потом отвела глаза:

– Вы сумасшедший.

Я даже не дышала. Это так классно! Передо мной сидит авантюрист, такой же, как я. Вот почему мне с ним так легко. И с какой легкостью он предлагает свое тело в обмен на то, что ему, видимо, до зарезу нужно! Я не сомневаюсь, что постельную сцену он отработает как надо. Мое сердце зашлось от восторга. Это мой мужчина! Абсолютно мой! Только бы его не спугнуть.

– Я нормальный, – произнес он с усмешкой, откинувшись на спинку стула. – Просто я мертвый. Понимаете?

– Нет.

– Вы читаете желтую прессу?

– Иногда.

– Впрочем, я сделал все, чтобы об этом молчали. Хорошо, я расскажу вам все, – решился он. – Если после этого вы захотите иметь со мной дело – я ваш. Только помогите упрятать этого гада за решетку.

– Что он совершил?

– Светлана моя вторая жена. А до нее была Катя. – Он сказал это с такой нежностью, что я поняла, насколько он ее любил. О чем это я? Да он ее любит до сих пор! – Я был никому не известным актером, она тоже служила в театре, как и я, что-то там играла на заднем плане. Но она была очень талантлива, и я считал, что не меня, а именно ее ждет блестящая актерская карьера. Мы познакомились в Щуке и на последнем курсе поженились. По сравнению с тем, что я сейчас имею, у меня не было ничего. Съемная квартира, маленькая зарплата, проездной на метро вместо крутого джипа, но я был счастлив. Каждую ночь она засыпала на моем плече, мы вместе строили планы, мечтали поехать на юг. И, знаете, поехали. – Он оживился. Воспоминания о Кате вернули ему жизнь. – После этой поездки она забеременела. Об аборте речи не шло, ведь мы любили друг друга. Мечтали иметь много детей, – сказал он с тоской. – Катя была совсем не такая, как другие актрисы. Для нее никогда не стоял выбор: семья или карьера. Конечно, семья! В общем, мы ждали ребенка. И в этот черный для меня день… – Он внезапно замолчал, а потом заговорил отрывисто, скупо: – В общем, я был на службе. А она пошла в магазин. И на переходе этот гад… Удоев… На джипе… Пьяный…