Алгебраист
Шрифт:
— Может, для начала попробуем половину?
Он вернулся всего через три дня. Хазеренс, простившись с Фассином и старым мудрецом, вернулась к нормальному темпу, приободрилась и оживилась. Когда Фассин нашел ее, она обследовала содержимое другой библиотеки. Помещение выглядело почти правильной сферой; окон не было, лишь через крышу падал круг тусклого света да мерцали призрачной зеленью биополосы, вделанные в каждую полку. Нагромождения полок, похожие на огромные, направленные внутрь лопасти, придавали помещению до странности органический
— Так быстро, майор? — сказала Хазеренс, возвращая тонкий голокристалл на полку, наполовину уставленную такими же кристаллами.
«У нашего друга не нашлось ничего интересного?» — одновременно послала она.
— Мудрец Джундрианс дал мне столько пищи для размышлений, что я решил вернуться к нормальной скорости и все обдумать, — ответил Фассин, после чего просигнализировал:
«Этот старый хрен ничего мне не дал. По сути, он пытается ставить нам палки в колеса».
— А я, пока вы беседовали, проводила тут исследования.
— Что-нибудь интересное?
«Все говорит о том, что здесь недавно прошла толпа насельников. Может, всего несколько дней назад».
— Домовые системы, похоже, полагают, что где-то тут должен быть каталог каталогов. Что где-то тут должна быть целая куча его копий.
— Каталог каталогов? — спросил Фассин.
«Толпа?»
— Первый из каталогов Валсеира. В нем перечислены каталоги отдельных работ, которые он тогда составлял.
«Может быть, десять, а то и двенадцать. И еще у меня создалось впечатление, что Ливилидо и Нуэрн — персоны более значительные, чем кажутся. По крайней мере, не те, за кого себя выдают».
— А что, иметь один каталог на всё было бы слишком просто? — спросил Фассин, а потом отправил:
«Я тоже не думаю, что они обычные слуги. Так где же вся эта куча копий?»
«Подозреваю, что они изъяты. Они могли бы стать ключом для начала методичных поисков», — ответила полковник, после чего сказала:
— Полагаю, такой способ представлялся ему самым целесообразным. Конечно, материала в избытке и сейчас, когда многое уже изъято. Иметь один каталог, я думаю, было бы слишком обременительно. — Полковник помедлила. — Конечно, еще более удобной и полезной была бы одна гигантская база данных со свободно переходящими в разные измерения подразделами, частично перекрывающими друг друга категориями и подкатегориями, иерархически масштабируемой гиперструктурой перекрестных ссылок и встроенными полуразумными обучающими программами.
Фассин посмотрел на нее.
— Возможно, он пришел бы к этому, составив каталог надлежащего, по его мнению, вида — сведя все к некоей стабильной форме, которую можно читать, не прибегая к аппаратным средствам.
— Наши друзья-насельники, похоже, в таких вещах истинные педанты.
— Когда живешь столько, сколько они, забота о будущем становится наваждением.
— Возможно, это их проклятие. Быстрые, живя во Вселенной, должны терпеть разочарование из-за того, что им кажется невыносимо сильным ограничением скорости, а медленные должны
страдать от безумного темпа происходящих вокруг перемен и потому стремятся к некоей преувеличенной энтропии.Фассин медленно подплывал поближе к Хазеренс. Остановившись от нее на расстоянии двух метров, он прикоснулся к ее э-костюму, чтобы дать ей понять — он смотрит на нее. Мерцающие биополосы на полках отбрасывали мягкие белесые блики на его маленький газолет.
— Как вы себя чувствуете, полковник? — спросил он. — Насколько я понимаю, там у вас температура и давление очень высоки.
«Полковник, как вы считаете, не теряем ли мы здесь попусту время?»
— Я в полном порядке. А вы?
«Очень трудно сказать. Здесь еще столько всего. Столько нужно просмотреть».
— Я тоже в полном порядке. Отлично отдохнул.
«Я вот что думаю. Нас могут вынудить потратить тут уйму времени в поисках того, что уже было изъято».
— Наверное, эффект медленного времени.
«Интересная мысль. У меня создается странное впечатление. Судя по следам на пыли и тому подобному, я вижу, что многие полки были заполнены — или заполнены заново — лишь недавно. А многие работы, на мой взгляд, кажутся совершенно ненужными, если учитывать сферу интересов Валсеира. Мне это показалось очень странным. Хотя если это нечто вроде ловушки для вас и для меня, чтобы мы тут застряли, то все происходящее обретает смысл. Но что еще мы можем сделать? Куда пойти?»
— Придется мне еще раз поговорить с мудрецом, — сказал Фассин. — Мне нужно его о многом порасспросить.
«Хотя на самом деле я приложу все мои силы, чтобы избежать разговоров с этим старым хмырем. Нам нужно связаться со всеми известными учеными, побывавшими здесь, и узнать, нет ли у кого каталогов или чего-нибудь вроде. Здесь две дюжины разных библиотек, и, даже если половина их фонда пропала, мы все равно можем застрять в них на десятилетия».
— Интересный персонаж. В нем видна умудренность.
«Несколько десятков миллионов работ, и при этом большинство из них никак не систематизировано. Я подам сигнал на „Поафлиас“, пусть они свяжутся с соответствующими специалистами. Кто, по-вашему, может чинить нам препятствия?»
— Он и в самом деле такой.
«Не знаю».
— Что ж, я, пожалуй, еще поищу на полках. Присоединитесь ко мне?
«Хотите присоединиться?»
— Почему бы и нет?
Они переместились к другому, хотя и близлежащему, нагромождению, принялись снимать с зафиксированных полок голокристаллические книги и читать их.
— Его кабинет? — переспросил Нуэрн. Мелькнувшая бахромка свидетельствовала о том, что он бросил взгляд на Ливилидо. Все они парили над столом.
Фассин и Хазеренс пригласили двух расцветников на полуофициальный обед в овальной столовой — огромном, сумрачном, гулком пространстве, вертикально подвешенном на множестве толстенных углеродных канатов, каждый из которых состоял из кордов все меньшего и меньшего диаметра, нитей и волокон, сплетенных между собой и перевязанных множеством узлов. Они словно оказались внутри какой-то громадной обтрепанной сети.