Альгиум

Эйратион показал мне один из таких кристаллов. Он был полупрозрачным и тускло светился, в основном фиолетовым и сиреневым. Альтерец объяснил, что из-за постоянной работы с кристаллами у одарённых родов глаза стали разных оттенков фиолетового и сиреневого, что передаётся по наследству. У остальных альтерцев цвет глаз мог быть каким угодно. Вот так я узнала ответ о своём происхождении.

Если бы на этом сюрпризы закончились…

Эйр рассказал, что каждый древний род обладал своим месторождением кристаллов – буду и дальше называть их альгиумом, так проще и привычней. У кого-то альгиума было больше, у кого-то меньше. Чем сильнее род, тем большим запасом кристаллов он обладал. По-моему, логично. Но, несмотря ни на что, общий запас волшебных камушков у Огненных и Ледяных родов оставался одинаковым.

Месторождения охраняли серьёзнее, чем главу Альянса и по совместительству президента Ферранты весь звёздный флот. Как выяснилось, скрыть места роста и размножения кристаллов – а они ещё и обладают разумом, то есть условно живые, – невозможно. Над каждым висит то самое разноцветное сияние, до которого я так упорно пыталась дойти.

Всё шло хорошо и гладко много тысячелетий, пока не нашёлся то ли слишком умный, то ли, наоборот, последний придурок, который соблазнил дочь главы рода Огненных и получил доступ к месторождению альгиума. Умелец, кстати, был из того же Ледяного рода, что и Эйратион. Так вот, этот “особо одарённый” попал в святая святых и украл треть кристаллов. Больше, наверное, унести не смог. А ещё убил доверившуюся ему девушку, которая почувствовала неладное и застала вора с поличным. И пришла на Альтерру беда.

Равновесие, поддерживаемое на протяжении тысячелетий, дало трещину. Из сложных объяснений Эйратиона я поняла только самую суть: ослабление одного из Огненных родов стало началом конца. Силы девяти древних родов перестало хватать, чтобы сдерживать мощь льдов. Баланс сместился, и с северного полюса начал двигаться холод. Первые три столетия медленно, год за годом льды наползали на тёплую поверхность Альтерры, превращая её в мёртвую землю.

Ничего не помогало победить или хотя бы заставить остановиться надвигающийся холод. Тогда древнейшие роды бросили все силы на поиск пригодных для жизни планет и эвакуацию населения. Около двухсот стандартных лет назад они создали первые живые корабли и отыскали в своей галактике четыре подходящие для колонизации планеты. Альтерцы стали их обустраивать и переселяться.

Примерно в это же время от одной из провидиц они получили пророчество:

Когда Альтерра заснёт, укрытая белоснежным одеялом, остаться на ней должны только старшие сыновья Ледяных родов. Девять мужей должны ждать и достойно встретить истинную дочь Огня, пришедшую с далёких звёзд. Будет она великой воительницей и только тот, кто сможет одолеть дочь Огня в бою, завоюет и её сердце. От союза двух сильнейших родится дитя, что сможет пробудить Альтерру ото сна.

– Так, стоп! – прервала я рассказ. – Понятно, что ничего не понятно. Почему только Ледяные роды? Вас что, всего девять на всей планете?! И почему ты решил, что я и есть та самая “дочь Огня”? Эйр, я не собираюсь ни с кем драться! Я домой хочу! – знаю, что прозвучало по-детски, но это правда!

– Прости, я понимаю, что для тебя это звучит дико. – Эйратион легко сжал мою ладонь. Прикосновение тёплых, слегка шершавых пальцев неожиданно принесло облегчение. Тиски, сдавившие грудь, постепенно расслаблялись. – Но мы всё ещё хотим вернуть жизнь на Альтерру… Что касается твоих вопросов, отвечу по порядку. Это давняя традиция – выдавать девушек Огненных родов за юношей Ледяных и наоборот. Так всегда поддерживалось равновесие. Пока один из нас не пошёл на предательство и убийство. – Эйр убрал руку с моей ладони и сжал кулаки. Сразу стало неуютно. – И да, ты права, нас всего девять, обречённых погибнуть вместе с Альтеррой, когда её сердце совершит последний удар. А теперь самое трудное: почему именно о тебе шла речь в пророчестве.

Эйратион рассказал, что альтерцы покинули планету около ста стандартных лет, оставив здесь девять представителей Ледяных родов. Через год старейшины родов приступили к исполнению “пророчества”. Они учили Огненных девушек боевым искусствам и начали каждый год отправлять на Альтерру одну девушку.

Как я поняла, обучали их не так чтобы хорошо. Побеждали девчонок быстро, потом делали детей. Но, увы и ах, за восемьдесят стандартных лет не родился ни один одарённый малыш. Более того, сила осталась только на Альтерре, все, кто переселился на колонии, потерял особые умения. И дети на других планетах рождаются обычными. Как рассказал Эйр, фиолетовые глаза теперь пережиток прошлого.

– Подожди, так тебе сто лет?! – не выдержала я. Альтерец громко рассмеялся.

– Ох, Элайна, твоя непосредственность так очаровательна, – вытирая невольно выступившие слёзы, проговорил он. – Мне гораздо больше. Можно я не буду говорить насколько. – Эйр вдруг посерьёзнел и сдвинул густые тёмные брови. – Если ты поможешь Альтерре, то будешь жить также долго. Пойми, ты наш последний шанс.

– Почему?

– Двадцать лет назад на Альтерру ступила очередная девушка из Огненного рода вместе с охраной и запасом продовольствия. Все они через несколько минут упали замертво. Потом Сайнор – он оказался ближе всех к точке высадки – среди запасов еды, воды и одежды нашёл тринит, – видя непонимание в моих глазах, он пояснил. – Это вещество, способное за несколько секунд уничтожить планету. После этого случая альтерцы здесь больше не появлялись, а представители других рас разделили судьбу Огненной и её сопровождения. Альтерра ясно дала понять, что гостей больше не потерпит. И вот, спустя двадцать лет ожидания, появляешься ты. Все, кто пришёл с тобой, падают замертво, а ты жива. Да ещё и рахши признала в тебе хозяйку… Ты же умная девушка. Должна понимать, что ошибки в этот раз быть не может. – Я нехотя кивнула.

– А кто такие эти рахши? – решила немного сменить тему. Уже тошнит от этой избранности.

– Издавна священный и почитаемый вид животных на Альтерре, – ответил Эйр. – Они единственные смогли пережить наступление льдов. Им не нужна еда – питаются силой. Рахши осталось всего девять пар. Они служат нам – девяти последним хранителям планеты. И тоже не могут обзавестись потомством, пока не исполнится пророчество.

Эйратион замолчал. Я тоже не стремилась продолжать разговор – и так голова пухла от переизбытка информации. Но один вопрос всё же стоило задать.

– Когда наш корабль ещё был на орбите, я применила способности сенса и услышала что-то похожее на крик о помощи, – бредово как-то звучит, ну да ладно. – Как думаешь, это Альтерра пыталась связаться со мной или кто-то из вас? – Эйр несколько долгих мгновений сверлил взглядом свод пещеры за моей спиной, прежде чем ответить.

– Что ж, это многое меняет, – с непроницаемым лицом проговорил он. – Последняя провидица ушла за грань четыреста пятьдесят лет назад… – протянул Эйратион. – Тебе нужно соединиться с сердцем Альтерры. Получить указания и только потом действовать.

– То есть теперь ты считаешь, что я новая провидица, а не та, кто должна надавать вам по задницам? – усмехнулась я, сил чему-либо удивляться не осталось.

– Возможно, – он криво улыбнулся. – Но, скорее всего, ты и то и другое. Когда хочешь поговорить с планетой? – перевёл тему Эйратион.

– Да хоть сейчас, – я пожала плечами. А что, одним сумасшествием больше, одним меньше – какая разница?

Эйр протянул руку. Колебалась я недолго – вложила свою узкую ладонь с длинными пальцами в широкую мужскую и встала. Мы шли тёмными тоннелями со слабо светящимися стенами. Поворачивали такое количество раз и под такими углами, что я потеряла надежду выбраться отсюда самостоятельно. Когда я уже хотела поинтересоваться у Эйратиона, не заблудился ли он, впереди забрезжил знакомый фиолетовый свет.

Чем ближе мы подходили, тем ярче становилось сияние. В какой-то момент из моих глаз потекли слёзы. Пришлось часто моргать, ресницами смахивая пелену. Когда я не выдержала и остановилась, яростно растирая веки, альтерец соизволил объяснить:

– Лучше закрой глаза и не открывай их, пока не дойдём до места, – он взял меня под локоть. – Я помогу. Первая встреча с месторождением всегда проходит тяжело. Скоро глаза привыкнут, и ты сможешь нормально видеть.

Я вытянула свободную руку, касаясь стены тоннеля, и мы медленно пошли вперёд. Через пять поворотов – я считала от нечего делать – Эйр остановился. Даже сквозь опущенные веки сияние причиняло дискомфорт.