Алхимики

– Если Вы пришли куда-нибудь -- вначале поздоровайтесь, а уж потом проверьте, туда ли попали, куда шли.

– Если все же не туда, не утомляйте нас своим присутствием.

– Если Вы откупорили что-то, закупорьте.

– Если у Вас в руках жидкое -- не разлейте, порошкообразное -- не рассыпьте, газообразное -- не выпустите наружу.

– Если включили, выключите.

– Если открыли, закройте.

– Если разобрали, соберите.

– Если не можете собрать, позовите на помощь умельцев.

– Если Вы не разбирали, не вздумайте собирать.

– Если Вы пользуетесь чем-то, содержите в порядке.

– Если Вы привели что-то в беспорядок, сделайте как было.

– Если Вы сдвинули что-нибудь, верните на место.

– Если Вы хотите воспользоваться чем-нибудь чужим, спросите разрешения.

– Если Вы одолжили, верните.

– Если Вы не знаете, как это действует, -- ради всего, что Вам дорого, не трогайте.

– Если это Вас не касается, не вмешивайтесь.

– Если Вы не знаете, как это делается, -- лучше спросите.

– Если не можете что-либо понять -- почешите голову.

– Если все равно не поняли, то и не пытайтесь.

– Если Вы "горите" на работе -- постарайтесь, чтобы у Вас ничего не загорелось.

– Если у Вас что-либо взорвалось -- проверьте, живы ли Вы.

– Если Вы собрались уйти -- уходите.

– Если не усвоили этих правил -- даже и не входите в лабораторию!

С каменным лицом прочитав сие послание к общественности, я развернулась и снова уткнулась носом в полурасстегнутый ворот рубашки любителя постоять рядом. Надо бы уже привыкнуть к тому, что этот странный тип всегда у меня за спиной, но видимо, мы еще мало с ним общались. Если вы когда-нибудь неожиданно во что-то упирались лицом, то вы меня поймете - я инстинктивно обхватила свое препятствие руками. Прям руками, прям за талию, и получила то же самое в ответ. Наверно, у него тоже рефлекс. Ага, хватательный. Задрав голову вверх, я укоризненно посмотрела в глаза брюнету. Сколько можно, в конце-то концов?

– Прочитал правила?
– строго спросила я, отметая мысли о странном волнении внутри. Харон медленно кивнул, продолжая смотреть мне в глаза.
– Запомнил?
– и снова кивок. И вот так интересно он кивал, что было не понятно, правда запомнил, или банально издевается надо мной?

А я почему-то вспомнила наставления одного из своих старших коллег во время моей работы в не совсем официальных организациях еще до того, как я попала в госструктуры: "Вообще, - говорил светловолосый мужчина сорока лет, - в лаборатории есть и пить нельзя. Но если очень хочется, и ты знаешь, что делаешь - то можно. И даже курить можно. Особенно хорошо курится под табличкой "Курить запрещено" во время разгрузки заполненных баллонов. На новичков это производит потрясающее впечатление! НО ДЕЛАТЬ ТАК НЕЛЬЗЯ! НЕЛЬЗЯ!". Вот это свое "Нельзя" он говорил смачно затягиваясь горьким дымом. Мировой мужик был. Пока не подорвался. Он вообще нежно любил это слово, своим примером показывая нам, что конкретно нельзя делать.

– Вот и славно.
– пробормотала я, отлепляясь от странного мужчины.

Собрав с полки несколько наиболее интересных для меня книг по алхимии, я направилась с ними в гостиную, где и просидела до позднего вечера, напрочь выпав из реальности. То, что я прочитала в этих книгах, просто в голове не укладывалось. Это же совершенно другой формат науки! Да, многое было основано на классической химии, но различия были просто кардинальными. И самое главное, что меня потрясло, имея классический набор природных химических элементов, идентичный земному, алхимия позволяла создавать новые элементы. Бесконечное множество элементов с самыми разными характеристиками.

Чем больше я читала, тем больше у меня ехала крыша от осознания свалившегося на голову могущества. Нет ничего, что я теперь не могла бы сделать. Просто ничего. Алхимия дает доступ ко всем возможным видам магии, и даже к нескольким несуществующим в природе. Это такая власть и сила, что у меня на миг в глазах потемнело от представленных перспектив. И только теперь я на самом деле поняла, на сколько алхимики являются фанатами этой науки, если они все еще не захватили мир в свое единоличное пользование. А может вся правящая элита сплошь алхимики?

Эта мысль заставила меня зависнуть на миг и оторваться от чтения. Так-то мысль логичная, но когда правителям заниматься этим колдовством? Это требует времени и полной самоотдачи, а у местных президентов наверняка и так дел невпроворот, учитывая, что здешние государства состоят не из клочков суши, как это было на Земле, а из целых секторов галактики. Феноменальный масштаб, и наверняка, управление им было гораздо сложнее, чем, например, Австралией.

А потом у кого-то сдали нервы. Этот наглый раб просто схватил меня, закинул к себе на плечо и понес на кухню. Произвол!

– Самый натуральный произвол!
– возмутилась я, извиваясь, как уж, что бы слезть на пол.

– Да.
– коротко ответил этот нахал, сгружая меня на стул и направляясь к стазис-камере.

Под моим возмущенным взглядом он спокойно вытаскивал из местного аналога холодильника еду и ставил ее на стол. Мой желудок громко его поблагодарил, а я закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как в карих глазах заискрилась насмешка, понимая, что на моей стороне только мозг. Остальные части тела предательски радовались такому произволу.

– И сколько я на этот раз занималась размышлениями?
– обреченно спросила я, понимая, что Харон снова оказался умнее меня.

– До полуночи.
– почти безразлично ответил парень. И вот я сейчас очень ярко почувствовала, как рушится мой авторитет в глазах раба. Не возможно было не заметить, как уверенно он решил взять надо мной шефство. Хм, а интересно...

– Если я умру, что с тобой будет?
– поинтересовалась я, имея ввиду поведение его рабского ошейника. просто логично было бы предположить, что если ошейник не позволяет ему от меня сбежать, то он может иметь и еще какие-то интересные функции. Харон замер, стоя ко мне спиной, и спустя пару секунд медленно обернулся.

– Не умрешь.
– дал он мне исчерпывающий ответ таким тоном, что резко захотелось убиться на зло. Ну нельзя со мной так разговаривать, нельзя. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, я отбросила эти бунтарские мысли в стиле эмо и уделила внимание тому, что брюнет выложил на стол.

– Слушай, а у тебя семья есть?
– внезапно поинтересовалась я. А то сижу я здесь, не даю ему свободу, а у него там может семеро по лавкам и престарелые родители. Так, ошейник можно снять не только с помощью плавиковой кислоты, там еще можно попробовать синтезировать...

– Нет.
– и ничего мы синтезировать не будем. Такой кареглазик самим пригодится. Удовлетворенно кивнув, я прошла к шкафчику с тарелками и стала помогать накрывать на стол. А рабовладельцы так не делают, да? Ну ничего, а то вдруг Харон себя Спартаком почувствует и ценой жизни свернет мне шею? Мне неприятно будет, ему приятно - зачем нам это? Ни за чем, правильно.

Все время, пока мы ужинали, я исподтишка рассматривала брюнета и думала. С одной стороны, он не похож на преступника. На красавчика - да, на преступника - нет. Да взять хотя бы его манеру держаться! Ну чисто император на банкете, а не романтик с большой дороги. Может он мне соврал? И про причину попаданства на рабский рынок, и про семью... Зачем такому мужчине заниматься разбоем? Черные брови вразлет, прямая линия узкого носа, четко очерченные скулы, острый подбородок, даже на вид мягкие губы. Настя, ты думаешь, среди бандитов только страшилища невиданные бывают что ли? Может, он местный Робин Гуд. Разбойник с царскими повадками. Да у него в каждом жесте фонит элитарность! Хм... может в сети полазить втихаря? Уточню свои новоприобретенные познания в географии, узнаю морды первых лиц государства и местных чиновников. И вот тут интуиция резко сделала стойку, словно гончая на фазана, а значит будем рыть. Подкоп, окопы и информацию.