Алиби (Том 2)

Как видишь, писать заявление в полицию совершенно бессмысленно. Копы заведут дело, подошьют мое заявление, и на этом дело закончится. У полиции есть дела поважнее, а главное - поперспективнее. У меня, кстати, тоже...

Хэммонд повесил себе на шею перевязь и, морщась и помогая себе здоровой рукой, продел раненую руку в петлю.

– А теперь, - добавил он, - может быть, ты все-таки уйдешь, чтобы я мог спокойно принять душ и позавтракать?

– Разве ты не хочешь, чтобы я тебе помогла? Ведь руку нельзя мочить.

– Спасибо, думаю, я сам справлюсь. Но Стефи не спешила уходить. Еще раз оглядевшись по сторонам, она неожиданно предложила ему взять выходной.

– Посиди дома, приди в себя, - сказала она.
– А где-то часа в два я загляну к тебе снова, сварганю обед и заодно расскажу, что мы сумели узнать у этого парня.

Хэммонд в это время стоял у комода и рылся в нижнем ящике, где лежала целая коллекция старых, чуть не до дыр заношенных маек, которые он обожал носить дома. Вот и сейчас он выбрал одну из них и, неловко прижав к груди здоровой рукой, повернулся к ней.

– Какого парня?
– рассеянно спросил он.

– Ох, я же забыла тебе рассказать!
– Стефи хлопнула себя по лбу.
– Когда я увидела тебя в таком виде, у меня напрочь вылетело из головы, зачем я к тебе приехала. Слушай: когда я уже ехала на работу, Смайлоу позвонил мне на сотовый и сказал, что в нашей городской тюрьме сидит один парень...

Улыбка Хэммонда погасла, но он продолжал прижимать к груди свою майку.

– Бьюсь об заклад, в нашей городской тюрьме этого добра полным-полно. О ком именно ты говоришь?

– О том, который приходится Юджин Кэрти сводным братом!
– с торжеством объявила Стефи.

Хэммонд смертельно побледнел и покачнулся, выронив майку. Стефи решила, что от боли ему стало плохо, но, прежде чем она успела прийти к нему на помощь, Хэммонд схватился здоровой рукой за угол комода и выпрямился.

– Если ты собираешься в таком виде идти на работу, то ты просто сумасшедший, - без обиняков заявила ему Стефи.
– Посмотри на себя: ты бледен, как простыня, того и гляди свалишься где-нибудь по дороге. Твоя рука...

– Оставь мою руку в покое!

– Не ори на меня!

– А ты перестань кудахтать! Можно подумать, что я смертельно болен - так ты обо мне заботишься.

– Но ты действительно болен. Ножевое ранение - это не баран чихнул.

– Я же сказал, что это пустяк, я в порядке. Расскажи лучше, что это за парень, который называет себя братом Юджин... Юджин Кэрти.

– Его зовут Бобби Бримбл, или что-то в этом роде.

– За что он попал в тюрьму?

– Смайлоу не успел мне этого рассказать. Я дала отбой и поехала прямо к тебе.

– Что он знает о...

– Хэммонд, перестань! Это не я тебя, а ты меня подвергаешь допросу с пристрастием. Я знаю только, что этого парня зовут Бобби Бримбл или Тримбл и что он называет себя братом нашей красотки. Его арестовали вчера вечером, и он сразу принялся названивать этой Юджин Кэрти. Один из охранников случайно слышал, как он наговаривал свое сообщение ей по телефону. Бобби назвал имя Юджин Кэрти, а охранник, зная, что она как-то связана с убийством Петтиджона, сообщил Смайлоу.

Хэммонд поднял с пола оброненную им майку и, сунув обратно в ящик комода, задвинул его резким движением.

– Знаешь что, не уходи, - сказал он примирительным тоном.
– Мне будет трудно вести машину одной рукой, так что я, пожалуй, напрошусь к тебе в попутчики. Ты можешь немного подождать? Через пять минут я буду готов.

Пока он одевался, Стефи спустилась на первый этаж, чтобы позвонить Смайлоу и объяснить, почему она задерживается.

– Говоришь, на него напали?
– переспросил Смайлоу.

– Он так утверждает.

Смайлоу немного подумал, потом спросил:

– У тебя такой голос, будто ты.., ему не доверяешь.

– Нет, я ему верю, просто...
– Стефи задумчиво поглядела на дверь чулана, возле которой стоял объемистый пакет для мусора, битком набитый окровавленными полотенцами и кусками марли.
– Просто мне кажется странным, что Хэммонд не захотел заявить о нападении в полицию. Он, конечно, бодрится, но вид у него...

– Может быть, ему просто стыдно, что он вел себя так неосторожно?

– Может быть.
– Стефи пожала плечами.
– В общем, мы будем минут через пятнадцать.

Она ничего не сказала ему о "знакомом враче", хотя ей было совершенно очевидно, что это - ложь, к тому же не очень умелая. Хэммонд никогда не умел лгать, этому ему следовало поучиться хотя бы у той же Кэрти, которой он так восхищался.

Тут Стефи мысленно нажала на тормоза и несколько секунд стояла неподвижно, глядя прямо перед собой. Она практически ничего не видела, взгляд ее был расфокусирован, а в мозгу роились десятки невероятных, невозможных предположений, догадок, интуитивных прозрений. Задержаться на чем-нибудь одном Стефи была просто не в состоянии - ловить эти мысли было все равно что пытаться поймать за хвост комету.

Наверху послышались скрип двери и шорох шагов - Хэммонд спускался вниз.

Почти не отдавая себе отчета в своих действиях, Стефи с быстротой молнии метнулась к мусорному мешку и, выхватив оттуда одно из полотенец с пятнами крови, быстро затолкала его в свою сумку.

Когда Хэммонд спустился в прихожую, Стефи, приплясывая от нетерпения, ждала его у входной двери.

***

Бобби Тримбл был сильно напуган, но все же старался держать себя в руках, чтобы не обнаружить свой страх перед копами. Проклятые ублюдки, думал он, стискивая зубы. Черта с два они дождутся его признания, не на таковского напали!

Своим незавидным положением Бобби был обязан Элен Роджерс - разжиревшей старой деве, глупой, как пробка, учительнице из Индианаполиса. То, что именно она был виновна в его неприятностях, он расценивал как личное оскорбление. Кто она вообще такая и что о себе воображает? Он и соблазнил-то ее потому, что сделать это было проще простого - она сама влезла в расставленный капкан и сама помогла захлопнуть дверцу. Бобби едва не заснул, пока говорил ей положенные в таких случаях вещи и совершал подобающие ситуации поступки. Глупая курица! Кто мог предположить, что эта невзрачная, сексуально озабоченная дура станет для него роковой женщиной в буквальном, а не в переносном смысле слова?