Алиби (Том 2)

– Я боюсь сделать тебе больно.

– Ляг со мной. Пожалуйста...
– с трудом произнес он. Немного поколебавшись, Юджин обошла кровать и легла рядом с ним. Она не прикасалась к нему - только положила руку ему на грудь.

– Ближе, - попросил он.

– Я могу задеть твою раненую ногу.

Хэммонд хотел сказать ей еще много всего, но лекарство начало действовать, и он снова закрыл глаза. Все-таки Юджин была рядом, и одного этого Хэммонду было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым.

И с мыслью о ней он провалился в глубокий сон.

ЧЕТВЕРГ

Глава 27

– Господи Иисусе!

– восклицала Стефи, торопливо поднимаясь по внутренней лестнице дома Хэммонда.
– Господи, что здесь произошло?!

Ворвавшись в спальню, она обнаружила Хэммонда, который, сжимая руками голову, сидел на постели и смотрел на нее такими глазами, словно был на волосок от сердечного приступа.

– Господи, Хэммонд! Что случилось? Я увидела окровавленные полотенца и подумала, что тебя убили!

– Черт тебя возьми, Стефи, ты действительно чуть меня не убила - напугала до смерти!
– ответил он, опуская руки.

Только теперь Стефи увидела, что одна рука Хэммонда забинтована.

– С тобой все в порядке?
– спросила она, немного успокоившись. Хэммонд огляделся по сторонам с таким видом, словно что-то искал.

– Сколько времени?
– спросил он.
– И как ты попала в дом?

– Ты же сам дал мне ключ от парадной двери, а я забыла его вернуть, ответила она.
– Что с тобой произошло, Хэммонд?

Ты ранен?

– Нет... То есть да.
– Он посмотрел на свою перебинтованную руку с таким видом, будто видел ее впервые.
– Вчера вечером меня хотели ограбить. У этого подонка оказался нож...
– Он кивнул головой в сторону комода.
– Будь добра, подай мне трусы.

– На тебя напали? Где? Кто?!

Стефи хорошо знала, что Хэммонд хранит белье в верхнем левом ящике. Повернувшись к нему, она достала пару трусов и протянула ему. Хэммонд, все еще кутаясь в одеяло, спустил с кровати ноги, и она увидела вторую повязку.

– А что у тебя с ногой?

– То же самое. К счастью, эта рана не такая серьезная.
– Наклонившись, он просунул ноги в трусы и, натянув их до колен, посмотрел на Стефи.

– Отвернись, пожалуйста.

– Господи, Хэммонд, можно подумать, что я никогда не видела тебя голым!

Отбросив одеяло, Хэммонд натянул трусы и, встав, взял с ночного столика бутылку с водой. Поднеся ее к губам, он стал жадно пить.

– Может быть, ты все-таки расскажешь, что с тобой приключилось?

– Я же сказал! Меня хотели...

– Тебя хотели ограбить - это я поняла. Что у тебя с рукой?

– Грабитель ударил меня ножом. Я защищался. Потом, когда садился в машину, он порезал мне ногу.

– Какой ужас, Хэммонд! Ведь тебя могли убить! Где это произошло?

– В "чумном" квартале, неподалеку от бара "Тенистая пещера".

– Тогда понятно, - кивнула Стефи.
– Райончик еще тот. А зачем тебя туда понесло?

– Помнишь Лоретту Бут?

– Эту пьянчужку?

Хэммонд нахмурился, но кивнул утвердительно.

– Да. Сейчас она не пьет и хочет вернуться к работе частного детектива. Раньше она часто бывала в "Тенистой пещере", наверное, поэтому и назначила мне встречу именно там. Когда я возвращался к машине, на меня бросился какой-то парень с ножом. Мне едва удалось от него отбиться и запереться в машине. Потом я поехал домой и вызвал врача, который обработал мне рану и наложил швы.

– В полицию звонил?

– Нет. Мне не хотелось, чтобы меня подвергли допросу с пристрастием. Впрочем, ты с успехом заменишь всех копов вместе взятых.

– А почему ты не обратился в больницу?

– По той же причине.
– Хромая, Хэммонд направился в ванную комнату.
– В конце концов, раны были пустяковые.

– Ничего себе - пустяковые! Внизу я видела гору окровавленных полотенец.

– Действительно, - согласился Хэммонд, - из меня вытекло порядочно крови, но врач сказал, что я скоро поправлюсь, и я вполне с ним согласен. За всю ночь я выпил одну таблетку болеутоляющего и сейчас чувствую себя вполне сносно.

Он скрылся в ванной, тщательно прикрыв за собой дверь.

Стефи рассеянно опустилась на кровать. На ночном столике, кроме стакана и уже пустой бутылки из-под воды, лежали тканевая перевязь и флакончик с таблетками "Дарвоцета". Взяв его в руки, Стефи внимательно осмотрела этикетку, но фамилии врача на ней не было.

Вернувшись в спальню, Хэммонд первым делом согнал Стефи с кровати и принялся неловко застилать ее одной рукой. Она внимательно наблюдала за ним, пока он натягивал на кровать шерстяное покрывало, потом спросила:

– Ты уверен, что у тебя нет сотрясения мозга?

– Конечно. С чего ты взяла?

– Просто я не помню, когда ты в последний раз застилал постель. Хэммонд с негодованием выпрямился.

– Послушай, что ты лезешь не в свое дело?
– раздраженно спросил он.

– Я просто волнуюсь за тебя. Можешь себе представить, что я подумала, когда вошла в прихожую и увидела целый пакет окровавленных полотенец?

– Я понял, понял.
– Хэммонд досадливо взмахнул больной рукой и тут же сморщился от боли.
– Ты беспокоилась обо мне. Но ведь ты уже убедилась, что я жив и буду еще живее после душа и чашки горячего кофе.

– Ты намекаешь, что мне пора свалить?

– Я не намекаю - я прямо говорю.

Она посмотрела на его перебинтованную руку.

– Как зовут врача, который делал тебе перевязку?

– Ты все равно его не знаешь. Мы вместе учились. Он был мне кое-чем обязан...

– Как все-таки его имя?

– Какая тебе разница?!

– Почему ты не обратился в полицию? Ведь вооруженное нападение на сотрудника прокуратуры - это не шутка! Ты это знаешь лучше других.

– Понимаешь, Стефи, - терпеливо проговорил Хэммонд, - даже если бы я обратился в полицию, они никогда бы не сумели найти этого бандита. Я не успел его рассмотреть. Я даже не знаю, был ли он белым или черным, высоким или низким, толстым или худым, лысым или с патлами до пояса. Во-первых, в этом дурацком переулке было слишком темно, а во-вторых... Во-вторых, все произошло слишком быстро. Единственное, что я по-настоящему видел и запомнил, - это блеск его ножа, которым он пытался меня пырнуть. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что я думал только о том, как бы поскорее унести ноги, а не о том, как выглядит нападавший.