Алина

«Литрек» донимал Виктора, ожидая от него новых книг, и, он, впавший в отчаяние, поручил жене вести дела с издательством. Это у неё хорошо получалось: зубы заговорить она могла любому.

Дочь действительно отвлекла Виктора от мрачных мыслей, а отсутствие давления со стороны «Литрека» и подавно. Постепенно он пришёл в себя и вернулся в рабочий ритм. Играя с дочкой, у него зародилась идея для нового романа, и он, не выпуская её из рук, сел за стол, положил дочь на колени и открыл крышку ноутбука. Дальше он так и работал: придумывал и печатал текст с дочкой на коленях. Через пару дней, отвечая на очередной требовательный звонок из «Литрека», Надя впервые сказала им правду: «Муж приступил к работе».

Глава 3 Бестселлер

Четырнадцатилетие Гали, дочери Виктора и Нади, праздновали в небольшом, но уютном и достаточно дорогом ресторане города. Пришли все Галины одноклассники и одноклассницы, а также ребята из других классов. Чтобы не портить вечеринку подросткам, взрослых присутствовало мало: родители Гали, два высших руководителя «Литрека» и банкир – близкий друг семьи. Взрослые держались от детей обособленно, разместившись в отдельном кабинете. Банкир дал знак официанту откупорить бутылку двадцатипятилетнего виски и предложил тост.

– Я хочу выпить не только за красивую и умную девочку, нашу именинницу, но и за её родителей, за тебя, Виктор, и за тебя, Надежда, – произнёс банкир и, чокнувшись со всеми, добавил, глядя на Виктора: – Извини, я не писатель, поэтому мой тост краток и лаконичен.

– Это прекрасный тост, а главное, искренний, – поблагодарила Надя и лучезарно улыбнулась банкиру.

– А я привык говорить правду, в банковском бизнесе без этого никак, – отозвался банкир. – Почему вкладчиков называют доверчивыми? Потому что они до-ве-ря-ют. А раз они доверяют, выходит, банк их не обманывает. – Лицо банкира осталось серьёзным, без тени улыбки. Надя и Виктор переглянулись: они не поняли, серьёзно это говорит банкир, или это банковский юмор. – Поэтому говорить правду стало моей привычкой. Даже льстить надо правдиво. Давайте поднимем второй бокал за правду.

Все согласились, и официант наполнил их бокалы. Хоть банкир и утверждал до этого, что он краток и лаконичен, виски, похоже, развязало ему язык. Отставив свой бокал, он вновь заговорил:

– Мне приятно иметь такого друга, как ты, Виктор. Ты талантливый писатель, известный романист…

– Ну какой я романист? – перебил его, засмеявшись, Виктор. – Последние десять лет пишу сериалы, мыльные оперы. Разве это романы? После «Полины» мне не удалось написать ничего стоящего.

– У тебя всё стоящее, мой дорогой Виктор, – вмешался первый руководитель «Литрека». – И не потому, что стоит денег, а потому что стоит почитать.

– Пусть так, – отмахнулся Виктор. – Но самое СТОЯЩЕЕ из моих опусов, и тут вы не можете со мной спорить, это, разумеется, роман «Полина».

– Который посвящён мне, – Надя не могла не вмешаться.

– А может быть Галине, твоей дочери? Звучит-то похоже: Галина и Полина. – Банкир снова жестом показал официанту, чтобы тот наливал. – Давайте сегодня, в день её рождения будем считать, что роман «Полина» посвящён ей. И снова выпьем за неё.

Все согласились и выпили. Виктор предложил жене сходить в зал и проверить дочь. Извинившись, они вышли.

За сдвинутыми в ряд столами подростки веселились вовсю, галдели и громко смеялись; никакой дисциплины – не то, что у взрослых. Виктор и Надя с трудом отыскали свою дочь.

– Вижу, у вас тут всё феерично! – весело воскликнул Виктор и поцеловал дочь.

– Дядь Вить, – так же весело воскликнул подросток приятной внешности, сидящий рядом с Галей, – вы нас страшными словами не пугайте, мы ж не писатели, как вы. – (Сидящие рядом прислушивались.) – Я прочитал два ваших рассказа: «Допинг» и «Полину», мне понравилось, круто, вы молодец.

– «Полина» – это роман, а не рассказ, – поправил мальчика Виктор.

– Пап, давайте не будем про литературу… – Галя кинула на отца умоляющий взгляд. – У меня же всё-таки день рождения.

– Конечно-конечно, дорогая, – он бросил быстрый взгляд на жену, ожидая поддержки, но та молчала. – Мы с Надей пришли посмотреть, как вы тут, и видим, что… вы прекрасно проводите время, а мы вам мешаем. Мы пойдём к себе, нас ждут банкиры и бизнесмены.

Виктор взял жену под руку и собирался улизнуть с ней, как вдруг, поворачиваясь, заметил сидящего за дальним концом стола мальчишку, явно не вписывающегося в здешний антураж. Мальчик вёл себя тихо и спокойно, не веселился со всеми – скорее, скучал. Но привлёк он внимание Виктора не этим, а своей внешностью: во-первых, он выглядел лет на двенадцать, не старше. Все Галины друзья – её возраста либо чуть старше, дочь не может дружить с этим малолеткой. А во-вторых, в лице мальчика мелькнуло что-то сильно знакомое, как будто Виктор его уже где-то видел. Но где?

– Что ты там высматриваешь? – Надя одёрнула застывшего на полудороге мужа. – Думаешь, они водку под столом наливают?

– Нет-нет, в своей дочери я уверен, она не позволит никому тут безобразничать, – уверенно ответил Виктор и обратился к Гале: – Скажи, а кто тот мальчик, в самом конце, ты его знаешь?

– Конечно, раз пригласила. Это Артём.

– Не знал, что ты дружишь с малышами.

– Артём не малыш, ему двенадцать, – возразила Галя и сурово посмотрела на отца: – Тебе не всё ли равно, с кем я дружу? Артём из приличной семьи.

– А как его фамилия, – продолжал допытываться отец.

– Власов.

– Власов? – Виктора передёрнуло. У Андрея с Алиной действительно родился сын примерно через два года после рождения Гали.– Сын Андрея Власова?

– Не знаю, как зовут его отца. Я никогда его не видела, знаю только, что он журналистом работает. Возьми и сам у него спроси.

– Позови его.

Галя окликнула Артёма, и мальчик подошёл.

– Я вижу, тебе тут скучно, – ласково сказал ему Виктор, желая расположить к себе ребёнка, – не хочешь немного посидеть с взрослыми?

Артём не возражал, и Виктор повёл его в кабинет. Там он представил мальчика, как сына своего хорошего – он не решился сказать «лучшего» – друга. Его усадили, и банкир велел официанту принести самого лучшего мороженого.

– Не знал, что вы с отцом друзья. Я вас никогда у нас не видел, а его друзья часто к нам приходят.

– Как бы это лучше сказать… – Виктор почесал голову. – Мы – друзья детства. Лучшие друзья. Но так получилось, что лет десять назад, дальше больше – пятнадцать, – мы поссорились и больше не общаемся. Так бывает, это жизнь

– А вы хотели бы помириться?

Вошёл официант и принёс вазочку с мороженым для Артёма. Банкир велел ему налить всем, кроме мальчика, виски.

– Трудно сказать, я думаю это невозможно. Причина нашей ссоры… как бы это сказать… – Виктор растерялся, не мог же он во всеуслышанье – при жене, при друзьях, при сыне Алины – заявить, что причиной ссоры была Алина, мать мальчика. – …Причиной нашей ссоры стали сложившиеся обстоятельства. Всё, я больше не хочу об этом говорить. Расскажи лучше, чем сейчас занимается твой отец?