Аллоды

– Тытотакой?
– еле ворочающимся языком промямлил я.

– Я Михаил Грамотин, вы меня не помните? Мы вместе летели на "Непобедимом"...

– Маг!
– с меня моментально слетела сонливость.
– Живой?!

– Я был в числе тех немногих, кого удало...

– Вот это да!
– я вскочил на ноги и схватил Грамотина за плечи.
– Еще один счастливчик!

– Мое спасение - есть стохастический...

– Да заткнись ты уже, - Орел все-таки нашел в себе силы подняться на ноги.

– Я не способен в таком состоянии воспринимать столько умных словей разом.

– Как ты тут очутился?
– спросил я.

– Меня прислали из муниципалитета. Вы временно поступаете в распоряжение таможни и должны срочно явиться к начальнику.

– Таможни?
– переспросил Орел и мы переглянулись, явно подумав об одном и том же. Неужели нас хотят отправить куда-то на приграничные территории?

– Обстановка с контрабандой в городе несколько обострилась в последнее время и таможня запросила помощь военных, - пояснил Грамотин.
– Меня сразу по прибытию определили сюда, но пока что мы только патрулируем городское водохранилище и я не в курсе подробностей.

– Контрабанда какого-нибудь химического оружия, которое, попав в воду, отравит жителей города?
– предположил я.

– Возможно, - кивнул маг.
– Но, на сколько я понял, опасность исходит не извне, а изнутри водохранилища.

– Неужели дикие русалки по ночам атакуют Незебград?
– заржал Орел.

– Городское водохранилище - это не лужа на краю города, это гигантское и очень сложное сооружение!
– отчего-то оскорбился очкарик, как будто сам принимал участие в его строительстве.
– Никаких русалок - ни диких, ни образованных - там не водится.

По дороге до управления таможенной службы мы все еще спорили о причинах столь пристального внимания к водохранилищу. Версия про диких русалок была самой интересной и Орел упрямо настаивал на ней, чтобы позлить Грамотина. День был ясный и безветренный. Горожане, погрузившись в будничную суету, спешили по своим делам, милиционеры вальяжно разгуливали по улицам, цепляясь острым взглядом за прохожих и гоняя вездесущих попрошаек. Мы легко влились в толпу и я с удивлением понял, что уже не чувствую себя чужаком в этом городе.

– Ты и есть Имперец-Который-Выжил? Как же, как же - наслышан!

Начальник таможни - представительный мужчина средних лет, с аккуратной бородкой и усами - отложил газету в сторону и уставился на меня с противоположной стороны большого письменного стола пристальным взглядом. Я совсем забыл про то, что именно сегодня во всех газетах должна была выйти статья обо мне, и мое лицо наверняка украсило все первые страницы. Впрочем, никаких привилегий мне это не дало. Через час я уже вместе с остальными проходил краткий инструктаж, которой не внес особой ясности. Нам полагалось явиться к городскому водохранилищу в определенное время, чтобы заступить на некое "дежурство" - но в чем конкретно оно заключалось, нам не пояснили. Тем не менее, мое шестое чувство сразу же подсказало мне, что намечается драка, и по загоревшимся глазам Кузьмы я понял, что он полностью разделяет это мнение.

До сбора у нас еще было немного времени для подготовки, и мы решили перекусить. Район Триумфальных Ворот, где мы сейчас находились, был, вопреки своему пафосному названию, не таким красивым, как Старая Площадь - чувствовалось наличие рядом внушительного промышленного сооружения. Серые дома и гигантские трубы, опоясывающие весь район, выглядели мрачновато, но ценителей архитектурного искусства среди нас не оказалось, поэтому никого окружающая обстановка особо не смущала.

– Мне нужно найти хранителя районного портала, - сказал я.
– Миш, ты давно здесь обитаешь? Где тут местный гуру телепорта?

– Портал находится возле памятника Второму Подвигу Незеба, - ответил Михаил.
– Вы слышали эту историю? Это очень интересно!

– ...долго брел народ хадаганский по пустыне, стенки бурдюков давно высохли, и принялись люди пить пот свой и жидкости прочие, вслух не упомянутые. Нахмурился тогда Великий Незеб и приказал копать колодец. Копали сыпучий песок там, где бык бил задней левой ногой, копали там, где упала на землю последняя слезинка умирающего от жажды младенца, но не шла вода. И тогда раскрыл Солнцеподобный Незеб сердце для святой мудрости и увидел влагу в толще бархана, и выкопали там колодец. И пошла вода! Утолили хадаганцы нестерпимую жажду и основали в этом месте город. И назвали его Незебградом во имя своего великого вождя. И первыми построили большие ворота, чтобы смог Великий Незеб через них въехать в свой город...

"Мемориал животворящих вод Великому Незебу, даровавшему своему народу надежду" представлял из себя небольшой бассейн чистейшей воды, в центре которого на постаменте стоял закутанный в ниспадающую изящными складками тогу сам Незеб.

– Колодец - это, стало быть, бородатый предок городского водохранилища?
– спросил я.

– Да, - кивнула смотрительница.
– Именно отсюда все началось. Невероятно, не правда ли?

– Нужно будет не забыть взглянуть на те самые ворота...

– Они много раз перестраивались и теперь похожи на те самые Ворота так же, как тот колодец - на современное водохранилище.

Портал действительно находился рядом с монументом, и хранителя Рината Мишина искать долго не пришлось - он стоял рядом с ним, отправляя желающих во все концы Империи, а возможно и еще дальше. Путешественники заходили на площадку телепорта и, спустя несколько секунд, исчезали в сверкающем голубом коконе. Иногда кто-то наоборот появлялся на площадке, но происходило это без видимых эффектов. В тот момент, когда мы подошли к Мишину, он ругался с каким-то человеком, говорившим с сильным акцентом.

– ...да поймите вы наконец, я просто отправляю желающих по телепорту! Чего вы от меня хотите?

– Так я только что те... теле... короче, понятно.

– Ну и?!

– Меня Зафиром зовут, торговец я, с Суслангера.

– Ринат Мишин, очень приятно, дальше то что? Вы меня задерживаете! Вы видите, какая за вами уже очередь?

– Так я и говорю. Я у себя там на три деревни развернулся, и, когда Салима Грошина разорил, мне наши и говорят: все, Зафирка, теперь тебе в Незебград подаваться надо, высокого ты полета птица, ляжет город к твоим ногам. Во как. Вот я приехал.

– НУ И ЧТО?

– Что-то тут все неразговорчивые. Здороваться не хотят, косятся странно. А я ж с открытым сердцем! Вот только какие-то местные ребята ко мне подошли и давай угрожать... Боюсь, они хотят мне зла.

– Так обратитесь в милицию!

– А может это... вы с ними поговорите, пусть отстанут... Я понял, эти люди хотят меня ограбить, да?

– О, Великий Незеб!
– схватился за голову Мишин. Мне показалось, что он сейчас треснет гостя столицы по лбу.