Аллоды

К этому времени мы уже подошли к ближайшему телепорту, возле которого, по счастью, не было очереди, поэтому до Старой Площади мы добрались без проволочек.

Первым, на кого мы наткнулись в горкоме, был Немощин, который преградил нам дорогу лучезарно улыбаясь, что показалось мне несколько неуместным. Орел поморщился и, демонстративно обойдя комитетчика стороной, замер неподалеку.

– Мне уже сообщили об операции на очистных, - не обращая на него внимания, сказал Немощин.
– У вас для меня что-нибудь есть?

– А ты не боишься так открыто тут появляться?

– поинтересовался я, протягивая ему письмо.

– На повышение иду. Не век же мне штаны на площади протирать! Так, что тут у нас... Ага, документик. На эльфийском языке! Надо разобраться. Эх, давно я уже в эльфийском не упражнялся. Говорил мне политрук: учи, Паша, язык, учи! А я сачковал... Ничего, прорвемся!
– вскользь пробежав глазами по письму, Немощин мотнул головой себе за спину.
– А вас ваш куратор уже ждет, просил не задерживать и направить к нему сразу, как только появитесь.

Хотя я, как и Орел, не испытывал никаких симпатий к Немощину, тем не менее, старался не показывать этого открыто, но как только комитетчик потерял ко мне всякий интерес, я ретировался в ту же секунду.

В кабинете на втором этаже Правдин был не один и нас попросили подождать за дверью. В здании было прохладно, поэтому ожидание не было утомительным. Мы уселись в маленьких неудобных креслах в коридоре и я тихонько продолжил прерванный разговор.

– А как на счет контрабандистов и посоха Незеба? Предатель, сливший координаты "Непобедимого", может быть замешан в похищении?

– Комитет подозревает Хранителей, - медленно проговорил Грамотин и нервно огляделся по сторонам. В коридоре кроме нас никого не было, но это ничего не значило - достаточно было вспомнить о жучках в НИИ, чтобы понять: Комитет может слушать разговоры где угодно и когда угодно.

– Это звучит неправдоподобно, - уверенно покачал головой я.
– Военные обыскивали водохранилище. Сами подумайте, если бы контрабандистам помогали Хранители, зачем им посылать своих же людей патрулировать логово преступников?

– Может, их заставил Комитет?
– предположил Орел.

Я задумался, пытаясь восстановить в памяти все, что произошло, и собрать это в единое целое.

– Мы наткнулись на логово контрабандистов в водохранилище и вынесли оттуда какие-то документы, которые каким-то образом указывали на Научный Городок - так сказал начальник насосной станции. Так?
– произнес я, закрыв глаза и потирая виски.
– Правдин тут же отправил нас туда, на встречу с агентом Комитета, что вроде бы говорит о заинтересованности Хранителей докопаться до истины. Вместе с документами в водохранилище мы нашли лигийские журналы и Правдин решил, что речь идет о государственной измене ученых из НИИ. Однако, то, что Комитет подслушал при помощи рассыпанных там жучков, указывало лишь на то, что контрабандное оружие предназначалось для шайки Булыги - вождя орков-воинов.

– Булыге оружие нужно было чтобы сместить шаманов...
– кивнул Кузьма.
– Вот только не пойму, какой в этом интерес для Зэм? Им то что до разборок между орками?

Мы одновременно посмотрели на Лба, но тот лишь пожал могучими плечами.

– Может быть и ничего, - сказал Михаил.
– Если они предоставляли им оружие в обмен на что-то.

– Например, на помощь в похищении посоха Незеба?

– предположил Орел.

– Нет, это уж слишком, - покачал головой я.
– Вы думаете, это Булыга со своими ребятами сумел стащить посох из-под носа Комитета? Как?

– Гадать бессмысленно, - вздохнул Грамотин, - мы не знаем деталей похищения, в это нас не сочли нужным посвятить.

– Так или иначе, - продолжил я.
– посох попал в руки контрабандистам, а дальше - если верить Костылю - к Лиге. Вот бы послушать, что он скажет на допросе в Комитете. Тогда, наверное, многое стало бы понятно.

– А помните, Рыск сказал, что контрабандисты отличают друг друга по амулетам?
– спросил вдруг Кузьма.
– Это случайно не те же побрякушки, которые Булыга приближенным раздавал?

Все замолчали, обдумывая сказанное. Я снова напряг память, пытаясь вспомнить, как выглядел амулет в руках Рыска.

– Нет, это не тот, - в конце концов произнес я.
– Они совсем разные.

В этот момент дверь одного из кабинетов на этаже открылась и оттуда высунулся Правдин, кивком головы пригласивший нас зайти. Едва войдя внутрь мы все замерли, вытянувшись по струнке, потому что там, сцепив руки за спиной, из угла в угол тесной комнаты ходил полковник Хранителей, полностью погруженный в свои мысли и никак не отреагировавший на наше появление.

– Полковник Око Праведных!

Хмурый орк даже не повернул головы, когда мы хором гаркнули приветствие.

Правдин нетерпеливо махнул рукой, призывая сразу переходить к делу.

– Вижу по глазам - у вас важные новости! Выкладывайте, не томите!

Я вкратце рассказал обо всем, что случилось на отчистных.

– Ох, мать...
– схватился за голову Правдин.
– Итак, Посох Незеба в руках Лиги.

– Посох Незеба...
– эхом повторил полковник.
– Зачем же им еще Посох? Еще одна загадка!

Правдин сокрушенно покачал головой.

– Самая "черная" новость за последние десять минут! А перед этим еще хуже весточку принесли... Куда мир катится!

Полковник фыркнул, но ничего не сказал, замерев у окна. Мы переглянулись. Еще хуже?!

– Ну и чего там еще?
– проворчал Лоб.

– Погодите! Прежде, чем мы продолжим расследование, есть еще одно срочное дело. Санников, помнишь амулет, который тебе пришлось добывать с боем на арене у Буйных? Экспертиза завершена, но..., но я не могу ничего вам рассказать.

– Как?
– возмутился Орел.
– Разве Ник не имеет права знать, что за...

– Увы, - строго перебил его Правдин.
– Кто-то из ученых проболтался. На деле появился гриф "Совершенно секретно", со всех взята подписка о неразглашении. Со всех, кроме вас. И мы сейчас должны исправить эту оплошность. Инициатива исходит от Самого! Так что выбора нет, подписывайте. И молчание ваше, конечно же, будет вознаграждено. Но если проболтаетесь, 25 лет без права переписки. В лучшем случае.