Алмарэн
Шрифт:
Ночь опустилась быстро, и я порой различал только силуэты деревьев и животных. А этот лес, оказывается, очень большой.
– Сам все увидишь.
Вскоре, мы начали спускаться, и, ломая под собой ветки, Алма села на узкий открытый участок без деревьев.
Даже в темноте я видел, как печальны ее глаза. Какая она вся поникшая и слабая, будто заболела. Но когда я спросил ее самочувствие, чудовище уверяло, что все в порядке.
На меня в упор она смотреть не хотела.
Еще утром я заподозрил что-то неладное. Она над чем-то думает. Над чем-то неприятным и больным. Принимает решение?
–
От моих слов ей стало еще хуже, и, отойдя от меня на расстояние вытянутой руки, снова посмотрела этим печальным, сапфировым взглядом куда-то сквозь меня.
– Послушай, ты вырос. Стал взрослым человеком. Почти мужчиной. Это так у вас называется? Эта стадия роста?
Я вообще не понимал, к чему она клонит.
– Ну, предположим.
Зашумели листья. Резко похолодало.
– Значит, настал черед тебе сделать выбор, кто ты.
Ее поведение начинало подбешивать. Я, конечно, понимаю, она все-таки женская особь, но так темнит и раздражает меня она впервые.
– Алма, если ты сейчас не скажешь, что хочешь сейчас, я пойду домой пешком!
Будто бы она даже испугалась, но снова взяла себя в лапы.
– Хорошо, пойдем.
И развернувшись, она пошла прямо, через рощу.
А за ней…
Большое, круглое озеро, отражавшее в себе луну. Его окружали зеленые ели, почти омываемые его прозрачными, спокойными волнами. Песок был идеально ровный и желтый, будто тут уже очень давно не были живые существа. Даже вода стояла, будто мертвая. Ни рыбы тут не плавали, ни лягушки.
Но Алма пошла дальше.
Чуть поодаль, стояли скоплениями камни и чем-то напоминали трон, только маленький. Алма бы точно в него не поместилась. Хотя, они явно не для сидения предназначены.
– Волшебное место, - не думал, что в лесу бывает такое, - зачем мы здесь?
– Ты прав, - она смотрела на луну, на песок, камни, куда угодно, но только не на меня, - это необычное место. И именно тут ты должен сказать чего ты хочешь.
– Послушай, - разозлился я, - а ты чего хочешь? Весь день как подменили тебя. Что я не так сделал?
Наконец-то она решилась. Мой взгляд поймал ее. Тусклый, грустный. Печальный. Не отрываясь от меня, она сказала:
– Это я сделала не так кое-что семь лет назад. А теперь ты должен за это поплатиться. Эти камни – алтарь этого леса. Тут родилась я.
Я не стал спрашивать как, хотя было очень интересно.
– Тут я стала хранительницей этого леса. Когда я только родилась, первые ростки деревьев только-только вылупились из семечек.
– Но ведь… этому лесу не меньше тысячи лет?
– Возможно, - она огляделась вокруг, и сделалась такой мечтательной, что на сердце отлегло, хорошо, что она больше не грустит, - я не считаю свою жизнь человеческими годами. Твоя жизнь – миг для меня. Как бы я… - вдруг она осеклась, - не хотела, чтобы ты остался, ты должен сделать свой выбор. Прямо сейчас, положив руку на этот камень
Я тут же это сделал.
– Подожди, дурак, - я бы с радостью, но рука уже не убиралась, - если ты солжешь камню, он убьет тебя.
Алма замерла в метре от меня, но спасти, как раньше, меня не могла. Да я и не хотел. Оглядев эту великаншу, похожую на
дракона, этого монстра, чудовище, с мягким голосом, храбрым и справедливым сердцем, пытливым умом и мудростью, я улыбнулся.– Ничего, я буду честен с тобой. Что ты хотела спросить?
Она села рядом со мной, и замолчала, словно забыла вопросы.
А потом заговорила тихо, почти шепотом.
– Клятвы, принесенные на этом алтаре нерушимы. Слова, сказанные в присутствии его, являются чистой правдой, во веки веков. Я, хранительница этого леса, дух, в облике монстра, спрашиваю тебя, человек, хочешь ли ты добровольно покинуть этот лес, и никогда сюда не возвращаться? Обещаю, ты уйдешь целым и невредимым.
– Нет, - я даже не думал.
Алма резко подняла голову, но моего мертвого тела не обнаружила.
– Подумай. А как же твоя сестра?
– Она уже взрослая, сама со всем справится. К тому же, ей достаточно моих частых визитов. А если она выйдет замуж, то я и вообще ей нужен не буду. Только если на Новый Год, вина хлебнуть.
Камень снова не испепелил меня.
– Ладно, - он выдохнула, - скажи мне, человек, хотел ли ты, хочешь, или хотел бы причинить вред этому лесу?
– Хм, - я тоже сел на песок, скрестив ноги, не отпуская руки, - если не брать охоту для пропитания – то нет. Зачем?
Она покачала головой, думая что-то про себя.
– Хорошо, тогда последний вопрос. Хотел ты, хочешь ли, будешь хотеть, причинить вред мне.
Так, а вот тут я могу и коней двинуть.
– Хотел, - Алма нахмурилась, - когда ты только забрала меня к себе. Чуть не убил тебя собственным когтем, пока ты спала. Но не смог. Нет, я больше никогда не хотел причинить тебя боль, и вряд ли когда-нибудь захочу.
– Почему не смог?
– Алма, ради бога, мне неудобно говорить с тобой в обнимку с камнем, если хочешь откровенных разговоров, заканчивай этот спектакль, и я отвечу тебе честно на все. Да-да, клянусь отвечать ей сегодня ночью честно, алтарь, не надо меня убивать.
– Ладно, - она встала, - я хранительница этого леса, дух, в обличье чудовища, закончила разговор…
– При условии, что ты тоже все расскажешь мне о себе.
– … с этим человеком. Что?!
В этот момент мою руку отпустило. Зато Алма чуть меня не сожрала.
– Что ты сказал, маленький человек?!
Ее голова опасно приблизилась к моей, и я уже увидел эти белоснежные зубы.
Я вжался в алтарь, надеясь, что он меня спасет.
– Так не честно. Почему только я должен говорить. Вообще-то, - я сделал умный вид, - отношения – это усилия обоих, а пока только я их прилагаю.
– Какие отношения, Рэн? Ты что несешь?
– Дружеские, хотя бы, а там как пойдет. Эй, ты что разбушевалась так, Алма?
Дальше произошло то, что я никак не ожидал. Чудовище медленно убрало пасть от моего лица, вся выпрямилась, удобнее сложила крылья и пошла от меня в противоположное направление, к озеру.
Вот и понимай женские мысли.
Естественно, как мужчина, я последовал за ней.
Передние лапы она опустила в воду, и наблюдала за тем, как волны их омывают. Вся такая страшная и сильная, сейчас она сделалась робкой и ранимой, как никогда. Я знал, что она готовиться открыть мне душу. И ни в коем случае не хотел ее перебивать.