Альсара

– Да не о том я, услуга нужна. Скажи, что у первого борта неполадки и нужно время, чтобы их устранить.

– С ума сошёл!? Меня на пушечный выстрел к первому не подпускают. У них же там своя команда: техники, снабжение.

– Тогда скажи, что проблема в подаче топлива… короче, придумай что-нибудь, потяни время. Нужен час, полтора не больше. А я за это… – Шейдэн вынул из бумажника все крупные купюры и протянул технику.

Тот пересчитал их и сунул в карман:

– Когда остальное вернёшь?

– Слушай, как-то ты не вовремя о долге вспомнил. Я на мели.

– Ты всегда на мели!

– Выручи по старой дружбе, – Шейдэн снял часы. – Наградные, с личной подписью императора. В золотой оправе с метеоритным напылением. Этот механизм в открытом космосе тестировали. Механика, можно сказать, эксклюзив. Лет через двадцать станет раритетом. Продашь на аукционе – до конца жизни можешь не работать. И всего-то нужно – какой-то шланг открутить… или просто соври, что неполадки, делов-то.

– Умеешь ты уговаривать, – техник надел видеоочки и позвонил начальнику. – Станция обслуживания доков. Тут с топливной системой неполадки… так и у меня компьютер показывает, что норма, как-никак первый борт заправляем, я не хочу, чтобы возникли проблемы… да не кипишуй, я за пару часов всё улажу… а ты думаешь, если с первым бортом что случится – тебя по голове погладят? – техник закрыл рукой микрофон и кивнул. Зэн протянул ему часы.

– Без штанов меня оставишь, – недовольно пробурчал он.

– Давай-давай, никто тебя за язык не тянул. Я свою часть уговора выполнил. У тебя два часа.

Шейдэн поспешил в каюту. Он достал из походной сумки дешёвую пластиковую упаковку с этикеткой: «Часы светофор». Из трёх хронометров в коробке осталось два.

«Вот же ж кидала, теперь с зелёным циферблатом ходить придётся», – пробурчал Шейдэн, надевая точно такие же часы другого цвета.

Раздался видеозвонок.

– Слушаю вас, командор, – ответил Зэн.

– Тут такое дело… император хочет встретиться с Азией. Ты что-то об этом знаешь?

– Никак нет. Буду у вас через минуту.

– Не спеши. Я сам провожу её на встречу. А ты пока останься в каюте. Тебя преторианцы разыскивают. Смотрю, ты популярным стал! Прям нарасхват.

– Спасибо, – Шейдэн окончил вызов, достал из походной сумки бутылку ликёра и приложился к горлышку.

«Надеюсь, у неё всё получится».

В дверь постучали. На пороге стояло трое вооружённых людей. Из-за спин выглядывал избитый преторианец.

– Этот? – спросил его старший по званию.

Тот кивнул.

– Зэн Шейдэн, вы арестованы за нападение на офицера преторианской гвардии!

– Да он же первый начал! – заорал Шейдэн и получил лёгкий удар шокером. Его скрутили и увели.

– Фу-у, от него ж за версту алкоголем несёт, – поморщил нос начальник конвоя.

+++

Гулко отворилась дверь, и на пороге появился генерал Фазген.

– Собирайся. Пойдёшь со мной, – сквозь маску прошипел он.

Азия подрисовала стрелки на глазах и прошла в кабинку фуникулёра. Генерал открыл серебристый кейс.

– Надень, – он протянул ей металлический чокер. Азия послушно нацепила обруч и тут же стала задыхаться. Она схватилась за поручень, чтобы удержаться на ногах.

– Это шоковый ошейник, – сказал генерал, – сейчас отпустит. Попытаешься снять – ударит током, будешь упрямиться – взорвётся.

Фазген приподнял её за подбородок:

– Милая мордашка… догадываюсь, чего от тебя хочет Александр.

– Не прикасайся ко мне, – сквозь зубы процедила она.

– А наша девочка с характером.

– Я не ваша девочка!

– Знаешь, если у меня появится подозрение, что ты опасна для императора… – и он угрожающе провёл пальцем по горлу.

– Я поняла, – опустила взгляд Азия.

– Я с тебя глаз не спущу! – Фазген схватил её за руку и грубо выволок из кабины фуникулёра.

Александр уже ждал их. Он был именно таким, как она его себе представляла. Уверенный, спокойный и благородный. Рядом на ровной площадке стоял накрытый стол.

– Можете идти, генерал, – кивнул император.

– Да, сир, – склонил голову Фазген и покинул покои.

Александр подал Азии руку и пригласил за столик. Играла тихая мелодия, рядом стоял букет свежих роз. Смущала лишь съёмочная группа, притаившаяся неподалёку.

Император махнул в сторону видеокамер:

– На них не обращай внимания. Это часть моей жизни. Веди себя так, словно мы одни.

– Постараюсь, – улыбалась Азия, не веря, что это происходит по-настоящему.

– Откуда ты?

– Эвэдэ – крошечный городок на юге Альсары. Он погиб во время шторма.

– Сочувствую…

Азия посмотрела ему прямо в глаза и прошептала:

– Я люблю вас, Александр. Любила с того самого дня, как впервые увидела по телевизору. Я мечтала об этой встрече с детства. Вы всегда были моим кумиром. – Азия взяла Астрайдера за руку и положила его указательный палец себе в рот. Она даже глаза закрыла от удовольствия.

– Девочка моя, ты же понимаешь, что это называется проституцией? – Александр махнул оператору, чтобы тот остановил запись.

Азия хотела ответить, но слова застряли в горле, и единственная слезинка скатилась из её серых глаз. Император расселся в кресле и поманил её к себе. Она поцеловала его в подбородок и стала опускаться ниже. Голова кружилась, собственная уверенность и раскрепощенность сводили с ума. Но Азия не могла остановиться, желание было намного сильнее её.

+++

Шейдэна перевезли в столицу. Полночи его продержали в карцере, а после отвели на допрос.

– Бывший руководитель комбината, доброволец. Так ты герой войны? – не отрываясь от документов, спросил следователь.

– Наверное.

– А говорят, пьяный дебош устроил. Да ещё в день визита императора! Ты в своём уме? Сейчас же военное время! Тут трибунал, не меньше!

– Я только вернулся с опасного задания… – виновато оправдывался Зэн. – Переговоры в логове рейдеров. Целый час под дулами автоматов. Вот и выпил чуток, чтоб расслабиться.

– Расслабился он… ты хоть знаешь, с кем подрался? С офицером преторианской гвардии! А он рапорт накатал, что у него жетон пропал. Да это же госизмена! Да тебя ж за такое на пятнадцать лет без права на помилование… рассказывай, как всё было, и не вздумай врать!

– Иду я, значит, по коридору, никого не трогаю, а этот меня увидел и говорит, мол, всё комбинаторы трусы. А я на войне с первых дней, я друзей хоронил… ну, в общем, не смолчал: «что ты о войне знаешь, – говорю, – тыловая ты крыса». А он меня за грудки: «Выйдем, поговорим». А я как выпью, дурной становлюсь. Не прав, конечно, нужно было сдержаться, пройти мимо, проглотить обиду. Просто как вспомню товарищей, кто с войны не вернулся, – Шейдэн смахнул несуществующую слезинку. – У кого-то жена осталась или мать старенькая… ладно, какое это имеет значение? Вину свою признаю и готов понести наказание.