Алый проток

Лев выполнил указания и сел напротив начальника.

– В общем, Лев, слушай. Ты хороший малый, способный. Прошу тебя, возьми уже себя в руки. Алкашка – это зло, просто в запой уйдешь и все просрешь окончательно. Я понимаю, что у тебя причины веские, но поверь, тебе это дерьмо нужно сейчас меньше всего.

– Да, я понимаю, – быстро согласился Покровский, чтобы дальше не развивать эту тему.

– И не забудь, из какого дерьма я тебя уже вытаскивал! У людей не такая плохая память, вообще-то. Я тебя из этой ямы вытащил не просто по доброте душевной. Мне снова нужен тот оперативник, которым ты когда-то был и кем в глубине души еще являешься. Ты понял меня, Покровский?

– Да, Владимир Евгеньевич. Я очень ценю, что Вы сделали. Исправлюсь, – быстро проговорил Лев, стараясь побыстрее закрыть тему с прошлым, чтобы самому не вспоминать. К сожалению, у него была хорошая память.

– Понимаешь ты… Ладно, не первый раз же разговариваем, ты все сам знаешь. По крайней мере должен. Я тебе не отец, чтобы нотации читать. Совет дал, уже не раз, мой долг исполнен. Дальше – все в твоих руках! А теперь к делу.

Он неспеша налил себе воды, хлебнул, звучно показав удовлетворение. Положил перед собой бумаги и продолжил:

– Рано утром у нас было межведомственное совещание, одной из тем которого была дисциплина и мотивация сотрудников. Выяснилось, что один оперативник из разведывательного Управления запил настолько, что, поехав на несложное задание, надолго пропал и очутился убуханный в хлам в какой-то деревне! В трубку мычит что-то нечленораздельное, посылает начальника куда подальше и требует министра обороны его «обслужить». В общем, горячка белая, очевидно. Конечно, его карьера уже закончилась вместе с очередной бутылкой, но по закону мы его обязаны вернуть с задания и все правильно оформить. Да и начальник не прочь сказать ему пару ласковых.

«Тааак, теперь понятно, почему он такой взбешенный был. Только послушал историю, искренне поржал над чужой ситуацией, а тут я с перегаром, буквальное дежа вю устраиваю. М-да, не вовремя», – подумал Лев.

– Владимир Евгеньевич, я урок понял, у нас такого в Управлении не будет.

– Да, Покровский, конечно, не будет. И ты отличный кандидат, чтобы показать всем, что именно наши кадры самые лучшие и никогда не опустятся до подобной ситуации.

– Эм, простите, не совсем понимаю, как показать?

– Ты поедешь, найдешь этого алкаша и пригонишь его обратно.

– Простите? Моим заданием будет забрать какого-то пьянчугу?

– И не забухать с ним, конечно же!

– Эм, при всем уважении, Владимир Евгеньевич, но разве для меня нет более серьезного задания?

– Во-первых, я не помню, чтобы у тебя были полномочия по распределению заданий. Я смотрю, ты после пьянки совсем попутал! Во-вторых, после совещания меня лично попросил это сделать и доверить ответственному лицу Армонов, начальник разведывательного Управления.

– Армонов, эта скотина? – удивился Лев.

– Так, Покровский, соблюдай субординацию! Кто ты, а кто Армонов! В моем кабинете это еще со крипом простительно, но снаружи – ни в коем случае. В общем, он меня лично в приватном разговоре попросил это сделать, потому что просить ему больше некого. Этот случай несет для него огромные репутационные риски. Если другие начальники или Центр узнает, а не дай бог и СМИ, то ущерб может быть, мягко говоря, болезненный. Своих он попросить не может, потому что, как он сказал, там есть парочка крыс. С другими главами Управлений он в очень напряженных отношениях… Видимо, считает, что со мной его отношения менее испорчены. Да и всем прекрасно известно, что я человек очень порядочный.

– И мы согласились помогать, несмотря на все, что было? Какие палки в колеса он нам вставлял и какую подковерную игру вел против нас, да и вообще против всех глав Управлений?

– Покровский, ты знаешь, что я думаю?

– Да?

Андреевский наклонился и шёпотом произнес:

– На хрен порядочность! – и громко рассмеялся, очевидно довольный своим коварным планом. Лев рассмеялся вместе с ним, не ожидав подобных слов от своего, как он всегда полагал, слишком простого начальника.

– Эта крыса наконец-то дала слабину и понадеялась на мою порядочность! Тьфу, как же! Да эта тварь, в подобной ситуации со мной, уже бы с говном меня сожрала. Я бы сказать ничего не успел, он бы уже в СМИ это запустил и по телевизору показал, по всем каналам! Порядочность… Ха, как же! В общем, в этот раз мы сыграем плохих парней, Покровский. Ты найдешь этого пьянчугу, естественно вернешь его, как мы и обещали, но не забудь перед этим хорошенько снять на видео его дерьмовое состояние, как он там материт все, на чем свет держится. Поспрашивай его о начальнике, его задании, что он думает о своей работе и так далее. Импровизируй! А я пока подумаю, как это грамотно использовать. И Управлению поможешь и себя, так сказать, обелишь.

– Отличный план, Владимир Евгеньевич! Я все сделаю как нужно, не подведу! – подбодрившись причастностью в «большой игре» между главами Управлений ответил Покровский и продолжил: – Правда, я не понимаю одного момента… Почему он не позвонил местному начальнику полиции, не поговорил с ними «как надо», чтобы их люди быстро доставили бедолагу?

– Я тоже задался этим вопросом. Тут три момента. Во-первых, кто-нибудь из мелких сошек может это слить, продать СМИ за тридцатку или просто выложить в интернет, не понимая последствий, в первую очередь, конечно, для себя. Во-вторых, в этом районе нет доверенных Армонову лиц. В-третьих, я так понимаю, с местной полицией есть некоторые проблемы, работают они плохо, ленивые, наверное, тоже пьют в деревне. Вот ты и заскочишь, заодно проверишь что там, ненавязчиво. Если все запущено, то позвонишь, передадим информацию в Управление внутренних дел, чтобы они там навели шороху.

– Сделаю в лучшем виде, Владимир Евгеньевич!

– Машину бери служебную, но попроще. Местность там глухая, деревенская, выделяться не надо, одежду тоже простую, не по-столичному. Из оружия только ствол. Вот папка, там примерные координаты, данные на субъекта, зовут – Егор Белов. Выезжаешь завтра, ехать тебе долго. Больше ни с кем не обсуждай вообще, даже со своим дружбаном Серегой! Не хочу такой классный шанс упустить из-за какого-нибудь чересчур длинного языка.

– Конечно, Владимир Евгеньевич, будет сделано!

– Тогда на этом все, за работу! Дверь за собой закрой, пожалуйста.

Покровский вышел из кабинета с прекрасным настроением покойника после казни, получившего в чистилище второй шанс прожить нормальную жизнь. Переродившись в пчелку, он направился прямиков в улей, к своей соте, и принялся за работу. В улье было полно пчел, все они активно трудились или по крайней мере делали вид, если работа была не слишком важной.

– Лев, ну как все прошло? Парни слышали, что тебя нормально так пожурили, – спросила знакомая похмельная пчелка.