Аманжол

– Боишься!
– отчаянно закричала Лика.

Часы начали бить семь утра. На четвертом ударе Лика вскинула руку с пистолетом и разнесла выстрелом лампочку. Столовая провалилась в темноту.

– Что такое?
– обеспокоенно сказал Герман.

На стекле, зашитом морозными узорами, вспыхивали и гасли зеленые зайчики.

– Это - "тараканы", - горько сказала Лика. Пистолет со стуком упал на пол.

Герман, матерясь, шуршал в своем углу.

– Пулеметчик, - тихо сказал он, - амба! Мы проболтались, а у меня связь не выключена.

Пулеметчик нервно рассмеялся:

– Герму ля, ты прекрасен. Радиодонос сам на себя - это высший балл... Заказывай похоронную музыку, дубина. Отдохнули.

– Какие тараканы?
– сказал Клем.

– Спецпатруль службы информационного контроля, - неохотно сказал Герман.

– Нет, ты договаривай, - сказала Лика.

Герман промолчал.

– "Тараканы" появляются после нашего ухода, - сказала Лика.
– Мы здесь отдыхаем с вами, а потом они убирают утечку информации. Вас.

Толю передернуло. Он тупо смотрел, как Ирка дрожащими руками зажигает свечу.

– Отдыхаем...
– сказал из полутьмы Клем.

– Радуйтесь, - со злостью сказал Пулеметчик, - сейчас они уберут всех и вас, и нас.

Герман затих и вдруг закричал:

– Все отлично! Ликуша, Пулеметчик, патруль требует нашего выхода из событий. Мы слишком засиделись.

– Ах, вот как, - облегченно сказала Лика.

Пулеметчик не спеша заменил магазин автомата.

– Счастливо оставаться, мужики, - сказал Герман.

Он поправил галстук, поковырял засохшую корку крови на кончике носа и вышел в коридор. Лика и Пулеметчик вышли следом.

– Да, чуть не забыл!
– Пулеметчик вернулся, взял Кляксу за ложноножку и потащил за собой.

– Вот сволочи, - сказала Ирка.

Хлопнула дверь.

Клем поднял ликин пистолет.

– Моя мать была ворошиловским стрелком, - сказал он.
– Выбивала сто из ста.

– Надо выбить сто "тараканов", - сказал Толя.

– Пулеметчик забыл автомат, - сказал Толик-дизелист. Он поднял оружие.
– Открой окно, Клем.

Толя подскочил к окну и дернул шпингалет.

Пурга стихла. Слева от опор нового телескопа горизонт побелел. Звезды мерцали ясным нездоровым светом. Раздался тихий свист, и в проеме окна возникла металлическая решетчатая стрела с мерцающими зелеными огнями по контуру. Клем выстрелил. Стрела надломилась. И тотчас ответный залп срубил угол столовой.

– Все - вон!
– закричал Клем.

Толя вылетел в пролом. Следующий выстрел прошипел над головой и разметал цистерну. Толик-дизелист скатился по ступеням веранды.

– Держи, ленинградец, - заорал он, - прикрой! Рацию они пришили, так что одни-одинешеньки...

Он кинул Толе автомат, а сам с разводным ключом в руке бросился к сбитому "таракану". Было тихо. Только дизелист гремел ключом по металлу, выдирая оружие. Еще одна стрела мелькнула возле опор. Толя выстрелил, но промахнулся. За радиоантенной тоже затукали выстрелы. И тут Толю накрыло. Земля взлетела из-под ног. Автомат ошпарил руки. Толя вскочил. Прямо на Толика-дизелиста, разворачивающего свинченный лучемет, пикировал "таракан". Толя бросил вперед оплавленный автомат и со злостью вцепился зубами в руку. От гостиницы грянул выстрел. Толя увидел красную фигурку на серой стене. "Таракан" стангажировал и полоснул лучом по крыше гостиницы. И снова выстрел. Били с купольной площадки нового телескопа. "Таракан" с лета воткнулся в водопроводную траншею и рванул. Что-то закричали вдалеке Клем и Ирка. Толя увидел, как одна из опор нового телескопа отошла от колонны и медленно рухнула на землю. Опору подбросило, вдавило в серый бок гостиницы.

Толя бросился к стройке. Перемахнув через мусорную насыпь, он влез по разлому на крышу.

Лика, придавленная опорой, лежала на животе, вытянув вперед обожженную руку с зажатым в кулаке кубиком Рубика. Слабый южный ветер дергал ее за лохматые лоскутки красного платья. Рядом в проломе лежал Пулеметчик с автоматом в руках. И Лика, и Пулеметчик улыбались.

– И эти счастье нашли, - сказал запыхавшийся Клем. Он был в расстегнутом полушубке и без оружия.
– Улыбаются.
– Он закашлялся. Герман там лежит, у кунгов. Два "таракана" - его. И Клякса там.

– А Ирка?
– хрипло спросил Толя.

– Да с ней все отлично.
– Клем махнул рукой.
– Жива. Плачет.

Толик-дизелист втащил на крышу тараканий лучемет.

– Чего светитесь? Думаете, все...
– начал он и замолк.

Он посмотрел на Лику, на Пулеметчика. Его затрясло.

– Не верю гадам, - сказал он.
– Увидели-полюбили-защитили, даже умерли... А если бы не увидели? То как клопов бы, как вшей... и забыли бы без кляксы...

– Успокойся, - сказал Клем.
– Не увидишь - не полюбишь.

Возле гостиницы появился Сакен. Он растерянно двинулся в обход по тропинке, встал, покрутился на месте, потом увидел Толика-дизелиста и неловко побежал к гостинице.

– Все проспал, - сказал Клем, - ох, проспал.

Сакен влез на крышу. Он молча смотрел на Лику и Пулеметчика, попеременно вытирая слезящиеся на ветру глаза. Перевел взгляд на Толика-дизелиста, заталкивающего сигарету в мундштук дрожащими руками. Клем вытащил из кармана носовой платок и приложил к разбитой брови.

Толя сел на обледеневший бетон и погладил Лику по смерзшимся холодным волосам.

– Вот и Новый Год, - сказал он.