Амон-Ра

— Он тоже из этих… — сказал он ему, — прикажи ему, пусть отвлечет медведя в сторону, а то отсеку голову!

Когда легионер сообщил своему пленнику приказ начальника, тот чуть было не умер от страха, воображая, что с ним может произойти.

— Он растерзает меня, он съест меня! — взмолился он начальнику.

— Значит, так тебе и надо… Выполняй приказ!

Легионер поддал ему пинка и приставил к спине острие копья.

— Давай, иди к медведю… Помни, мое копье нацелено на тебя… Не вздумай делать глупости…

Другие легионеры тоже получили приказ: как только Большой Мальчик отвлечет медведя, они должны сразу наброситься на лжецелителей и схватить их. А начальник готовился объяснить народу, что никакие они ни целители, а бродяги и обманщики.

Большой Мальчик, лежа на земле, осторожно полз вперед, в сторону Бунгло. "Что мне делать? Как мне спастись? Он же узнает меня!" — голова кипела от страшных предчувствий. Сзади его ждет нацеленное на него копье, а впереди — пасть огромного лохматого зверя. А ему не хотелось умирать.

Амон-Pa заметил, как подкрадывается Большой Мальчик к Бунгло, он заметил и присутствие легионеров. Но до того как он предпринял что-либо предостерегающее, вдруг во весь рост поднялся Бунгло. Народ возликовал, увидев медведя, такого высокого — он мог своими лапами дотянуться до сидящего на дереве мальчика.

— Вы не бойтесь, — обратился Амон-Pa к народу, — Бунгло вас не тронет!

В это же самое время два легионера по приказу начальника выскочили в центр площади и направили копья на Амон-Ра.

— Ты арестован!.. Следуй за нами! — закричал один, но не успел он что-либо предпринять, как вдруг он и его напарник молниеносно взлетели вверх и скрылись в самых верхних ветвях огромного дерева, на котором задолго до них уже обустроился мальчик-вестник. Никто толком не понял, как это произошло, как случилось, что на том самом месте, откуда они атаковали, копья их оказались глубоко забитыми в землю. Легионерам, взлетевшим на верхушку дерево, было опасно спускаться на землю, это не обошлось бы без ушибов и переломов. Конечно, люди прекрасно понимали, что все это было делом лап Бунгло, который теперь стоял перед четырьмя легионерами. Они, тоже по приказу неразумного начальника, выскочили в центр и направили свои копья на медведя. Опять в несколько мгновений все четыре копья Бунгло молниеносно забил рядом с другими, а каждого из легионеров огрел лапой. Этого было достаточно для того, чтобы они улеглись рядышком, потеряв сознание, хотя выглядели мирно спящими.

Народ торжествовал. Зрелище было необычное. Даже больные забыли о своих болячках и увлеченно наблюдали за движениями Бунгло.

— Бунгло, молодец… Бунгло, давай, так им и надо! — поощряли они мохнатое существо, но он в этом не нуждался, он вершил свое дело.

Начальник легионеров совсем потерял контроль над собой и вообразил, что в атаку ведет не оставшихся четверых, а целую армию.

— Убить его! — приказал он легионерам.

С обнаженными мечами и копьями четыре легионера вместе с командиром окружили Бунгло и двигались на него. Он стоял на задних лапах, а передние лапы были вытянуты вверх, как будто сдавался в плен. Так стоял он, не двигаясь, с закрытыми глазами, и ждал. Командир приблизил свою "армию" к "врагу". Оставалось только сделать один неожиданный прыжок и со всех сторон одновременно вонзить копья и мечи в тело "зверя". Это стало бы для него смертельным.

Люди затаили дыхание — неужели Бунгло в опасности!

— Гоп! — раздался вдруг приказ, и легионеры, как волки, прыгнули вперед для нанесения победоносного удара. Им даже показалось, что этот удар успешно состоялся, ибо Бунгло тут же свалился спиной на землю. Но копья и мечи перекрестились между собой в воздухе. Легионеры не успели осознать, каким пустым оказался их прыжок, как Бунгло вдруг закрутился как волчок, лежа на спине, и каждый из них получил сокрушительный удар от его задних лап. Пять мечей и пять копий взлетели в воздух, — это все уловили, все — ибо напряженно следили за происходящим. Но никто не смог понять: как случилось, что пять мечей и пять копий повернулись в воздухе острием вниз и вонзились рядом с ранее уже вонзившимися орудиями смерти. Сами же легионеры лежали на земле навзничь, и если бы были в сознании, то смогли бы стать свидетелями необычного полета их копий и мечей, да еще увидели бы сидевших высоко на дереве своих товарищей.

Бунгло поднялся и оглянулся вокруг.

Народ радовался, смеялся, хлопал, ликовал.

— Бунгло, Бунгло, Бунгло! — кричали дети.

А Саломея, возбужденная и счастливая, припала к Бунгло.

— Люблю тебя, Бунгло… Люблю тебя… — не уставала она повторять.

Бунгло поставил легионеров на ноги, — они за это время опомнились, пришли в себя. А тем, которые все еще оставались в невменяемом состоянии, помог Иорам: он смазал им ноздри какой-то мазью, после чего они вскочили как ошпаренные.

Бунгло помог спуститься на землю и тем двоим, которые "взлетели" на дерево. Растерянные, избитые, обезоруженные легионеры вместе со своим начальником стояли в центре площади, окруженные развеселившейся толпой, и не знали, как же им быть теперь.

Амон-Pa подошел к начальнику. "Ох, если бы ты попался мне!" — подумал тот гневно.

— Уведи своих легионеров! — сказал Амон-Ра начальнику.

Легионеры бросились к своему оружию. И тут произошел еще один курьез. Как ни старались и ни тянули они из земли свои копья и мечи, ничего у них не получалось. Они тянули их вдвоем, втроем, вчетвером, пыхтели, потели. Легионеры злились, ругались, начальник их тоже не находил себе места от гнева. Но беспомощность каждого из них и всех вместе создавала веселое зрелище для людей.

— Вы не сможете вытащить ваши копья и мечи из земли! — уже сколько раз повторял Амон-Ра начальнику, который яростнее других старался, потому и выглядел смешнее всех.

Наконец, убедившись в своем бессилии, начальник приказал легионерам следовать за ним.

— Это вам так не пройдет! — пригрозил он всем, свирепея от злости.

Тогда Бунгло предпринял еще одну затею. Он схватил скрывавшегося за деревом Большого Мальчика и поднял его вверх. Тот совсем съежился от страха, думая, что сейчас медведь сбросит его на землю, и он развалится на части. Но Бунгло сделал другое: он мягко и удобно посадил его на шею начальника. Начальник выругался и заскрежетал зубами. Он попытался сбросить его с шеи, но не получилось: съежившийся от страха Большой Мальчик крепко обхватил ногами шею начальника и вцепился в его волосы, чтобы удержаться. Легионеры поспешили на помощь своему начальнику, но расцепить ноги сидящего на шее насмерть перепуганного Большого Мальчика не смогли, как не смогли вытащить из земли свое оружие. Ноги Большого Мальчика были крепко скрещены на груди начальника и образовали узкую петлю вокруг шеи.

От смеха и веселья многие закатывались.

Начальник и на этот раз выругал своих легионеров, не сумевших освободить его голову от скрученных в петлю ног "недоноска", и первым пошел со своей ношей на шее. За ним последовали легионеры. Все они прошли через узкий проход, который с трудом высвободила толпа — никому не хотелось отступить, не взглянув поближе на посрамленных римских воинов.

— Кому нужно лечиться, встаньте с этой стороны! — опять объявил Иорам.

Люди долго не успокаивались, делясь между собой впечатлениями.

А Иорам и его помощники уже лечили и исцеляли больных и калек.

Солнце садилось, когда они закончили свою работу.

— Пора собираться, — сказал Амон-Ра.

Саломея уложила в корзины баночки и склянки от мазей и лекарств.

— Мы с Иорамом поедем к Илье и Иакову, — сказал Амон-Pa Саломее.

— А я? — заволновалась Саломея, — Меня не хотите взять?

— У тебя же школа! Ты бросишь ее? — сказал Амон-Ра.

Саломея смутилась.

— Нет-нет… я школу не оставлю… детей не брошу…