Аморизм

Если бы революционеры понимали, что не понимают этой темы, был бы шанс объяснить. Но они были абсолютно уверены, что все понимают. Если точнее, знают, что тут и знать нечего: нужно установить свободу с равенством, и далее все само наладится. А для этого в первую очередь нужно упразднить институты, охраняющие государственный строй, так как у них руки в крови.

Правительство распускает жандармские структуры. Упраздняется понятие «политическое преступление», т.е. преступление против государства. Страна остается без иммунной системы, т.е. превращается в больного социальным СПИДом. Под раздачу попадает железнодорожная полиция, числившаяся за жандармским ведомством, что ведет к развалу транспортной системы.

Во все времена революционеры первым делом жгут полицейские архивы и освобождают из тюрем узников режима, а вместе с ними «Работников ножа и топора/ Романтиков с большой дороги». На свободу выходят десятки тысяч уголовников. Но это пока цветочки. Ягодки впереди.

Следующая революционная инициатива: «Декларация прав солдата». Военнослужащие по ней уравнивались в политических правах с гражданскими лицами. Это значит, в армии разрешалась политическая пропаганда, а следовательно, солдатам разрешали вступать в политические партии.

В любой армии такая пропаганда строго запрещена. Воинский долг состоял в исполнении приказов власти без рассуждений, какая власть правильная, какая нет. Песни говорили: «Мы все встанем в строй/ И все пойдем в смертельный бой». Отказ исполнять приказ был изменой, бунтом.

На базе декларации солдатских прав революционеры составляют «Приказ № 1», убиравший в армии иерархию. Раз революция принесла всем свободу и равенство, значит солдаты и офицеры теперь тоже равны. Понятию «приказ» при всеобщем равенстве попросту нет места.

Военно-полевые суды, каравшие смертной казнью за невыполнение приказа, дезертирство и прочие военные преступления, отменяются. Солдаты должны руководствоваться революционной сознательностью, создавать советы и комитеты, оценивать приказы офицеров. Если по мнению солдат приказ преступный, они могли не только не исполнять его, но и арестовать командира.

Петросовет объяснял необходимость этого приказа желанием сохранить революцию. Как говорил один из его составителей, «если не развалить старую армию, она раздавит революцию. Мы должны были выбирать между армией и революцией. Мы не колебались и приняли решение».

Когда министр обороны Временного правительства прочитал этот приказ, он отказался его подписывать. Для человека, понимающего, как устроена армия, это было все равно, как подпилить у моста опору, на которой он держался. Военный министр ушел в отставку.

На его место встал представитель революционной партии эсеров Керенский, яркий оратор и харизматичная личность, веривший во все революционные утопии. Он подписал «Приказ № 1», и тот пошел в армию и на флот. С этого момента армия начинает разваливаться ударными темпами.

Революция разрешила агитаторам всех партий вести пропаганду среди солдат. Временное правительство предлагает военному министерству конкурировать с агитаторами. Революционеры видят в этом честную конкуренцию взглядов: кто убедит солдат, за тем они и пойдут.

За кем пойдут полуголодные и уставшие от войны люди, третий год кормящими в окопах вшей? За романтиком-агитатором, описывающим прекрасное будущее, если они прекратят войну и пойдут домой, или за представителем военного министерства, предлагающие дальше сидеть в окопах? Вопрос риторический. Симпатии солдат были на 100% предсказуемы.

Второе разрушительное действие: провозглашение права народов на самоопределение. Для понимания природы разрушения держим в голове, что Российская империя представляла из себя множество разных народов и земель, объединенные под одной властью. Государство состояло из губерний: Малороссия (Украина), Привислинская губерния (Польша), Эриванская губерния (Армения), Тифлисская губерния (Грузия), княжество Финляндское (Финляндия), Ковенская губерния, Лифляндская и Курляндская (Прибалтийские республики) и множество других.

Революционеры назвали Россию тюрьмой народов и дали право на самоопределение всем народам. Звучит красиво, но в действительности народам не нужно такого права, так как при любой власти в любом государстве, как бы народ ни самоопределялся, он всегда будет налогооблагаемой базой, подобной яблоневому саду. Как власти над садом добиваются с одной целью — собирать с него яблоки, так и власти над обществом добиваются с той же целью — собирать налоги.

Правильный вопрос не «Чья земля?», а «Кто будет собирать налоги с этой земли?». В рамках этой парадигмы власть внушает подданным, что только у нее есть право на сбор налогов, а больше ни у кого, потому что… (объяснение зависит от государства, религиозное оно или демократическое).

В каждой губернии российской империи была своя элита, которая сама бы хотела собирать с народа налоги. Как только она услышала о праве отделиться от России, она тут же его использует. Во всех губерниях возникают национальные власти, заявляющие о своей самостоятельности.

Революционные приказы стремительно уничтожают армию и государство. Солдаты уходят с фронта тысячами и десятками тысяч в день. Во все концы России хлынул поток фронтовиков, годами убивавших людей, и теперь относящихся к этому делу буднично, как на скотобойне к убою скота.

Каждый человек с ружьем несет в себе старые обиды, у которых теперь есть объяснение. Ему революционеры объяснили, почему он, честный человек, плохо жил. Потому что его обманывали. Отомстить обидчикам выглядит святым делом. Благо, обидчиков просто опознать, — они богатые.

Начался русский бунт, бессмысленный и беспощадный. По России покатилась волна убийств и изнасилований, загорелись помещичьи имения. Главной силой в городах становятся стихийные группы солдат, матросов и уголовников. Людей с барскими повадками, речью, буржуазным видом и прочими признаками паразита, грабили с чистой совестью (агитаторы им объяснили, что это не грабеж, а экспроприация, возвращение своего, которое богатеи в свое время у них отняли).

Окрыленные идеей, что народ теперь сам себе хозяин, крестьяне создают свои теории, где государству нет места. Свой идеал они видят в общине, где земля принадлежит тому, кто на ней трудится, нет никаких чиновников, каждый сам себе хозяин. На базе таких крестьянских учений вырастет, например, армия Махно. В будущем эти армии будут ядром крестьянских восстаний.

Революционеры своими указами взорвали опорные узлы конструкции. Отсутствие власти, правоохранительной и судебной системы вызывает принцип домино: рушится снабжение, за ним распадаются хозяйственные связи. Из-за отсутствия сырья и энергии встают заводы, фабрики и транспорт. На страну накатывает хаос, разруха и голод. Россия входит в штопор.