Анархист

– Ты про взрыв здания?

Каравай кивнул.

– КАМАЗ в области подорвали, девятка, я слышал, в городе рванула. Взрывчатка есть у товарищей. А требования какие, кстати?

– Обычные уголовные. Деньги на какой-то счет в оффшорной зоне.

Стасик Маленков раскинулся на диване, закинув ногу на ногу. Народу в банке не сказать, чтобы много, но почти всем понадобилось сегодня деревянные менять. И ему как назло надо менять, когда доллар упал. Стасик развернул билетик. Номер И-48 валютно-кассовые операции, примерное время ожидания 16 минут. Ага, конечно, 16! 30 минут как уже бабища в шортах зашла. Что интересно, остальные окна открытые, а баксы поменять в кабине. А че, правильно, чтобы не видели, как бабища в трусы зеленые прячет. Хотя чего там прятать, она же не с чемоданом рублей зашла. Вот у него три штуки зелени – тридцать бумажек, пачка с толщиной с шоколадку. Папаньке сказал, три штуки зарядили, на самом деле – две, штуку прогулять можно. От этой мысли Стасик расплылся в улыбке. Сейчас поменяет на рубли, положит на счет, который жирный майор из военкомата дал. Номер на листочке напечатанный, а листочек вроде как не при делах на подоконнике лежал – конспирация! Номер стопудово на левого чувака зареган. Ничего, майор еще никого не подводил. Белый билет, серый – пофигу, главоне не придется в это гавно нырять. Чего там Стасик забыл? Армия должна быть профессиональной. Чтобы бабки платили, которые потом можно было хранить в деньгах вероятного противника. Стас развеселился. А чего выгодно – захватят америкосы страну, не с рублями же в магазины попрешься, а тебе уже не придется за бабульки беспокоиться.

– Всем лежать мордой в пол! Это ограбление!

Автоматная очередь заставила та к вздрогнуть, как на приеме у венеролога (мазок на ЗППП, чтоб его). Куски штукатурки разлетелись по мраморному полу.

Стас выпучил глаза, не веря в происходящее. Настоящее ограбление. Мужики в масках, один точно байкер - толстый в косухе, из-под маски бородень.

– Куда смотришь! лежать, я сказал!
– байкер стукнул Стасика по лбу тыльной стороной ладони, обтянутой перчаткой. Мир встряхнулся, Стасик вдруг увидел отполированный мрамор, через несколько секунд ощутил теплоту в районе паха. Обоссался! Говорил же на медкомиссии – энурез!

Амирхан Наибов гипнотизировал очередь. Его номер на талончике № Б-18. На табло какой-то Б-9 еще горит. А у него Б-18. Так и в военном билете записали, типа, с психикой расстройство. Да хрен с ним, не в ментовку же устраиваться. Хотя, Амирхан поджал губы, сейчас там деньги хорошие платят. Интересно, можно новый военник купить? А чего нельзя, диплом же купил. И не в Таджикистане – здесь. О высшем юридическом образовании. То, что с ошибками пишет, ничего, компьютер поправит. Наибов мысленно прикинул, сколько еще на рынке придется самому вьетнамскими шмотками торговать. Выходило еще год, там брат гражданство получит, станет ИП, пусть он торгует, а он, юрист, на государственную службу приткнется. А пока надо брату деньжат перевести. Очередь идет, пока можно на девок поглазеть. Вон возле входа у банкомата стоит цыпа...

Дверь с темными стеклами резко открылась, хрустнул доводчик, развалившись на части. Сначала Амир заметил, как охранник летит спиной вперед в центр зала, затем высоченного детину в плаще, размахивающего автоматом. Из-за спины детины нарисовались два субъекта помельче – баба в белом хиджабе и невысокий дядька с мохнатыми бровями. На лицах грабителей платки до глаз, рукава в запястьях и брюки на щиколотках обмотаны скотчем.

– Это ограбление!
– рявкнул детина.

Баба откинула одежды, на поясе заблестели цилиндры взрывчатки. Пояс шахида, вернее шахидки. Глаза шахидки метнули синий огонь. Амир вспомнил, что он тоже некоторым образом мусульманин. Но ему на встречу с гуриями лететь совсем не хотелось. Гурий и на земле полно.

– Всем лежать!

Детина направил калаш на операционисток, те нырнули под стойку, грохнула очередь, осколки стекла разлетелись по залу. И кто говорил, что стекла в банке бронированные. Может и кнопок никаких секретных под стойками нет?

Дядька носился по залу как заведенный. Амир обратил внимание, обувь на нем типа мокасин. Махал пистолетом, укладывал на пол замешкавшихся. Амир благоразумно упал. С ним ничего не случится, полежит, сделает все правильно, только бы эта дура не подорвалась!

– Деньги в сумку, быстро!

Байкер бросает сумку за стекло. Прямо как в фильмах. Сейчас же менты подвалят. В фильмах обязательно какая-нибудь шалава на кнопку жмет, и через пару минут сирены. Как бы в мясорубку не попасть. Стасик прикинул, куда можно отползти в случае чего. Или бомбами с газом банк забросают, только сначала мы, заложники, потравимся. Тогда отползай, не отползай…

Похоже, никто не хочет ее провоцировать, дурных нет, все лежат тихонько. Амир чуть повернул голову. И не мокасины это у дядьки, он обувь чем-то обмотал, типа бахил, закрепил скотчем на голенях. А баба уже зашла за стойку, похоже, это она каркает, голос как у мужика:

– Сюда иди! Ты, главный, веди вниз. Чего встал? У тебя дочь Юля, да? Думаешь, ее сегодня из школы твой охранник забрал? У них как раз сейчас колесо спустило, а рядом в машине мой человек с автоматом. Тебе минута, позвони, чтобы проверить, а потом решай тебе умирать, всем, дочке. А могут все остаться живы. Понял меня?

Ага, задергались! Стасик со смешанным чувством наблюдал, как забегал байкер и его товарищи. У байкера автомат в одной руке, рация – в другой, орет:

– Уходим, хрен с ним! Все на выход! – и снова очередь в потолок.

Менты на подходе? А жаль пацанов, не получилась бабулек срубить. А может и получилось, вон кто-то из них за стойкой ковыряется.

Через стойку полетела черная сумка, шлепнулась на пол как раз возле Стасика. Грабитель не до конца сумку застегнул, и перед Стасиком нарисовались бледно-зеленые пачки в банковской упаковке.

– В пол смотри, щенок! – в затылок ударил ствол автомата. – Размечтался, зассанец.

Амир прикрыл веки, вжался в пол. Мимо сначала пробежал детина с автоматом, нагруженный сумками. Наступил на руку, аж сердце зашлось, но ничего, не вскрикнул – жить охота еще. Затем, поводя пистолетом по сторонам, скользнул дядька в бахилах. Тоже обвешанный сумками. Интересно сколько в сумках денег в рублях, а сколько в долларах? А теперь шахидка идет. Тоже с сумками, тоже с пистолетом. Слава Аллаху, никто на взрыв не спровоцировал, а то уж как она глазами сверкала, здесь в зале, наверно, многие штаны обмочили.

За поясом у Караваева заистерила рация:

– Всем отделам, постам и патрулям полиции! По адресу: ул. Белинского, 56 разбойное нападение на банк НДБ.

Тут же на Юркин телефон поступил вызов. Кабанов увидел: «Ахмедханов вызывает».

Каравай прижал телефон к уху.

– Понял, товарищ генерал!

– Ты понял, - уже Кабанову, - пока мы все силы собрали к отделам полиции, администрации стянули, бомбу ищем, на банк ВТБ вооруженное нападение совершено. Как думаешь, есть связь?

– С Махно? Вполне. – сказал Кабанов. Посмотрел на приятеля. Тот что-то говорил, но у Дмитрия в голове вертелась мысль, заслонившая все органы чувств.

Орала рация, не переставая, Караваев снова схватился за телефон, глаза у него стали по 5 копеек до1991 года. Кабанов очнулся и услышал.

– Как, еще один? На Белецкого?

– Что случилось?

– Твою мать! Еще одно нападение, теперь уже на ВТБ банк, баба какая-то в белом балахоне взрывом угрожает! Шахидка, мать ее! Ты понял? Белинского, Белецкого… Пока наши разберутся, куда ехать!

– Ты куда?

Но Кабанов не ответил. Он кинулся к своему автомобилю. Ржавая дверь чуть не слетела с петель, двигатель взревел, сигналя зазевавшимся прохожим, подрезав какую-то иномарку, зубило вылетело на шоссе.

Автомобили, знаки, светофоры, пешеходы. Дорога, повороты, бордюр, ямы. Скорость, передачи, акселератор, рев двигателя, свист резины. Периферическое зрение слилось с основным, информация отрабатывалась на бессознательном уровне, нейроны неслись к мышцам, Кабанов управлял "зубилом", отрешив сознание, полагаясь на телесную сущность. Такая способность выявилась во времена бурной молодости, когда водил автомобили в состоянии нестояния. Мог проехать, ни разу не нарушив ПДД, не создавая неприятностей другим участникам движения, а вот выйти из машины не мог, знал, сразу поцелует асфальт. И вот трасса, знак, березы, монастырь.